![]() |
![]() |
#81 |
Бывалый
|
![]()
Недавно было 72 года Курской битве.
Собственно вот что хотелось бы добавить по этому поводу Малоизвестные факты о Курской битве 5 июля 1943 года началась одна из крупнейших битв Великой Отечественной войны — сражение на Курской дуге. Об этом сражении написаны тысячи книг, но многие факты по-прежнему являются малоизвестными для широкой аудитории… Сталинский «Вертер» К лету 1943 года Советский Союз догнал и перегнал фашистскую Германию не только в плане производства вооружений, но и фактически во всех сферах военной деятельности. Блестяще работала и советская агентура в глубоком тылу врага. Уже с начала 1943 года Сталину и советскому Генеральному штабу было известно о подготовке немецким командованием плана летнего наступления под кодовым названием «Цитадель». 12 апреля 1943 года на столе у Сталина появился переведённый с немецкого точный текст директивы № 6 «О плане операции „Цитадель“» немецкого Верховного командования, завизированный всеми службами вермахта. Единственное, чего не было на документе, это визы самого Гитлера. Он поставил её через три дня после того, как с ней ознакомился советский лидер. Фюрер, разумеется, об этом не знал. О человеке, который добыл для советского командования этот документ, неизвестно ничего, кроме его кодового имени — «Вертер». Различные исследователи выдвигают разные версии о том, кем на самом деле был «Вертер» — некоторые считают, что советским агентом являлся личный фотограф Гитлера. Рокоссовский оказался прозорливей Ватутина Среди советских военачальников не было единой точки зрения относительно того, как следует действовать летом 1943 года. Командующий Центральным фронтом Константин Рокоссовский предлагал переход к преднамеренной обороне с целью измотать и обескровить наступающего противника с последующим переходом в контрнаступление для его окончательного разгрома. А вот командующий Воронежским фронтом Николай Ватутин настаивал на переходе наших войск в наступление без всяких оборонительных действий. Сталин, которому больше импонировала точка зрения Ватутина, тем не менее, прислушавшись к мнению большинства военных и, в первую очередь, Жукова, поддержал позицию Рокоссовского. Однако немцы в начале июля демонстрировали поразительную пассивность, что заставило Сталина усомниться в правильности принятого решения. В ночь на 5 июля 1943 года Рокоссовский позвонил Сталину. – Товарищ Сталин! Немцы начали наступление! – А чему вы радуетесь? — спросил удивлённый вождь. – Теперь победа будет за нами, товарищ Сталин! — ответил полководец. Рокоссовский не ошибся. Загадочная битва под Прохоровкой Ключевым моментом Курской битвы считается танковое сражение под деревней Прохоровкой. Удивительно, но это масштабное столкновение бронетехники противоборствующих сторон и по сей день вызывает ожесточённые споры историков. Классическая советская историография сообщала о 800 танках у Красной Армии и 700 у вермахта. Современные историки склонны увеличивать число советских танков и уменьшать число немецких. Дальше всех пошёл профессор королевской кафедры современной истории Кембриджского университета Ричард Эванс, пишущий о том, что у немцев под Прохоровкой было лишь 117 танков, из которых лишь три было потеряно. Согласно Эвансу, Курская битва закончилась отнюдь не советской победой, а по «приказу Гитлера». Тот же Эванс, которого поддерживает немало молодых российских историков, заявляет, что к концу битвы Красная Армия потеряла 10 000 танков. У этой версии есть одно чрезвычайно слабое место — непонятно, отчего при таких успехах гитлеровцы вдруг начали стремительно откатываться на Запад? Потери Красной Армии в битве под Прохоровкой были больше, чем у гитлеровцев. Костяк советских танковых корпусов и армий на тот момент составляли Т-34, значительно уступавшие новейшим немецким «Тиграм» и «Пантерам» — именно этим объясняется высокое число советских потерь. Тем не менее гитлеровские танки были остановлены на поле у Прохоровки, что фактически означало срыв планов летнего немецкого наступления. «Кутузов» и «Румянцев» Когда говорят о Курской битве, часто упоминают операцию «Цитадель» — план немецкого наступления. Между тем после того, как натиск вермахта был отбит, советские войска провели две своих наступательных операции, закончившиеся блестящими успехами. Названия этих операций известны куда меньше, чем «Цитадель». 12 июля 1943 года войска Западного и Брянского фронтов перешли в наступление на орловском направлении. Спустя три дня своё наступление начал Центральный фронт. Эта операция получила кодовое название «Кутузов». В ходе неё было нанесено крупное поражение немецкой группе армий «Центр», чьё отступление остановилось лишь 18 августа на оборонительном рубеже «Хаген» восточнее Брянска. Благодаря «Кутузову» были освобождены города Карачев, Жиздра, Мценск, Болхов, а утром 5 августа 1943 года советские войска вошли в Орёл. 3 августа 1943 года войска Воронежского и Степного фронтов начали наступательную операцию «Румянцев», названную в честь ещё одного русского полководца. 5 августа советские войска овладели Белгородом и затем приступили к освобождению территории Левобережной Украины. В течение 20-дневной операции они нанесли поражение противостоящим силам гитлеровцев и вышли к Харькову. 23 августа 1943 года в 2 часа ночи войска Степного фронта предприняли ночной штурм города, который к рассвету завершился успехом. «Кутузов» и «Румянцев» стали причиной первого победного салюта в годы войны — 5 августа 1943 года в Москве он был проведён в ознаменование освобождения Орла и Белгорода. Подвиг Маресьева Книга писателя Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке», в основу которой была положена жизнь реального военного лётчика Алексея Маресьева, в Советском Союзе была известна практически всем. Но не все знают, что слава Маресьева, вернувшегося в боевую авиацию после ампутации обеих ног, зарождалась именно во время битвы на Курской дуге. Прибывший накануне Курской битвы в 63-й Гвардейский истребительный авиационный полк старший лейтенант Маресьев столкнулся с недоверием. Летать с ним в паре лётчики не хотели, опасаясь, что пилот с протезами не справится в трудную минуту. Не пускал его в бой и командир полка. К себе в пару его взял командир эскадрильи Александр Числов. Маресьев справился с заданием, и в разгар боёв на Курской дуге совершал боевые вылеты наравне со всеми. 20 июля 1943 года во время боя с превосходящими силами противника Алексей Маресьев спас жизни двух своих товарищей и лично уничтожил два вражеских истребителя «Фокке-Вульф 190». Эта история тут же стала известна по всему фронту, после чего в полку и появился писатель Борис Полевой, обессмертивший имя героя в своей книге. 24 августа 1943 года Маресьеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Интересно, что за время участия в боях лётчик-истребитель Алексей Маресьев лично сбил 11 самолётов противника: четыре до ранения и семь — возвратившись в строй после ампутации обеих ног.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#82 |
Бывалый
|
![]()
Если разрешите, расскажу еще про одного героя. О нем почему-то не написано в учебниках, не упоминают в истории и фильмах.
Как ни странно, учитывая все свои заслуги он не стал Героем Советского Союза. Не стал он даже генералом. Дослужился всего-навсего до полковника. Зато прожил 100 !!!! лет. Итак, разрешите представить Илья Григорьевич Старинов, «дедушка советского спецназа». Вот его автобиография. Что бы я ничего не сочинил и не приврал. Я родился 2 августа 1900 года в селе Войново Волховского района Орловской области. В том же году семья переехала в Тверскую область на станцию Редькино. В 1903 году вновь вернулись в село. 18 июня 1918 года меня призвал в армию Болховский райвоенкомат. Служил в 20-м полку 3-й стрелковой дивизии. Комдивом был Солодухин. После месячного обучения воевал на Южном фронте с войсками Корнилова. В районе города Короча Курской области попал в окружение и в плен, но убежал и вышел к своим. Потом был ранен в ногу, лежал в госпитале в Туле. После ранения был зачислен в 27-ю саперную роту 9-го инженерного батальона. Воевал против Деникина и Врангеля на Южном фронте в Крыму. Дошел до Керчи, потом через замерзший пролив - на Северный Кавказ. Дошли до Грозного. Командующим Армии был М.К. Левандовский. С сентября 1921 года по сентябрь 1922 года учился в Воронежской школе военно-железнодорожных техников. Сентябрь 1922 года - начальник подрывной команды 4-го Коростенского и Краснознаменного железнодорожного полка в Киеве. Командир роты - Крюков Александр Евдокимович, командующий Украинским военным округом - И.Э. Якир. Готовили загражденцев. С осени 1923 года по осень 1924 года учился в Ленинградской школе военно-железнодорожных техников. С осени 1924 года - командир роты 4-го Коростенского полка. Строили железную дорогу Орша - Лепель. Обучал подрывников на железной дороге. В 1925-1928 годы обучал загражденцев в Киеве. В 1929 году занимался подготовкой диверсантов в киевской школе Кочегарова. 30 декабря 1930 года - 4-й отдел штаба Украинского военного округа, готовил партизан-диверсантов, одновременно занимался созданием и совершенствованием диверсионной техники. В 1931 году работал в школе у Кочегарова и Лисицина в Купинске, в Святошине. Готовил диверсантов, проводил мероприятия по подготовке к возможной партизанской войне. Март 1932 года - начальник разведпункта, литер А Украинского военного округа, готовил партизан-диверсантов в Тирасполе. Март 1933 года - Москва, сотрудник отдела главного разведуправления при Генштабе Красной Армии. Начальником Генштаба был маршал Егоров, начальником управления был Я.К. Берзин, начальником отдела - Мира Сохновская. Сентябрь 1933 года - май 1935 года - учеба в военно-транспортной Академии Красной Армии. Начальник Академии - генерал армии Пугачев. Май 1935 года - заместитель военного коменданта станции Ленинград-Московская. Комендант станции - майор Б.И. Филиппов. Встречал и сопровождал высокопоставленных лиц: К.Е. Ворошилова, Б.М. Шапошникова, М.Н. Тухачевского, В.К. Блюхера, В.М. Примакова. Жил в Ленинграде. По совместительству преподавал технику заграждений на дорогах в Военно-транспортном институте. Ноябрь 1936 - ноябрь 1937 года. - Испания. Непосредственно подчинялся Я.К. Берзину и его заместителям Р.Я. Малиновскому, К.А. Мерецкову, Г.М. Штерну. Прошел путь от советника диверсионной группы до советника 14-го партизанского корпуса (3000 чел.). Действовали в районе Таруэля, Сарагосы, под Мадридом и Барселоной. Обучал партизан минно-подрывному делу, технике и тактике диверсий. Организовал школы под Валенсией, в Хайене, готовил крупные диверсионные операции. Переводчица - А.К. Обручева стала моей женой Вместе с испанскими товарищами мы провели ряд операций: В Гренаде взорвали водопровод и мост; Под Кордовой вывели из строя туннель на пять суток; Пустили под откос состав со штабом итальянской авиационной дивизии; Взорвали мост через реку Алеканте (ночью захватили кухню, заполнили её взрывчаткой и оставили посредине моста, потом взорвали); Под Кордовой пустили под откос поезд с солдатами-марокканцами; В лесу под Мадридом подожгли и уничтожили большое скопление фашистов, техники и боеприпасов. Под Сарагосой с одобрения Долорес Ибаррури сформировали 14-й партизанский корпус под командованием Доминго Унгрия. В ноябре 1937 года сдал дела Салныню и с шофером поехал в Париж. Остановился в посольстве на пять дней. Сел в Бресте на пароход до Ленинграда. По пути заходили в Антверпен. Возвращался с танкистом П.И. Липиным, с ним же ехал и в Мадрид из Москвы. В Ленинграде встречали разведчики. Почти сразу поехал в Москву, остановился в гостинице "Балчуг". Встретился с начальником главного разведуправления С.Г. Гендиным. С ним пошли в Кремль на прием к К.Е. Ворошилову. Февраль 1938 года - начальник центрального научно-испытательного полигона железнодорожных войск на ст. Гороховец Горьковской железной дороги. Начальником железнодорожных войск был генерал А.Е. Крюков. Испытывали железнодорожную, строительную технику. Ноябрь 1939 года - начальник группы по разминированию на Карельском перешейке. Подчинялся А.Е. Крюкову. 17 марта 1940 года был ранен в правую руку. Получил справку об инвалидности. 13 августа 1940 года - начальник отдела минирования и заграждений Главного военно-инженерного управления Красной Армии. Начальник управления - М.И. Захаров. Начальник инженерных войск Красной Армии - генерал А.Ф. Хренов. В Нахабино готовили специалистов по заграждению и разминированию. 28 июня 1941 года - начальник оперативной группы заграждений на Западном фронте. С 13 июля по совместительству начальник Оперативно-учебного центра Западного фронта. Подчинялся непосредственно командующему фронта Я.Ф. Павлову, потом А.И. Еременко. Занимались заграждениями. В конце сентября - начальник оперативно-инженерной группы Юго-Западного фронта. В моем распоряжении было 5 батальонов и 5 оперативных групп. Осуществляли заграждения, производили минирование железных и автомобильных дорог, особо важных объектов под Харьковом и в Харькове. Командующий фронтом - маршал С.К. Тимошенко. Я непосредственно подчинялся Военсовету фронта. Уничтожили штаб 58-й дивизии во главе с генерал-лейтенантом Георгом фон Брауном и подорвали на мине генерал-лейтенанта Бейнекера. 17 ноября 1941 года - заместитель начальника штаба инженерных войск Красной Армии. Начальник штаба - генерал Назаров. Производили минирование, устройство заграждений, разрушение мостов, дорог под Москвой, на Калининском и Западном фронтах - от Серпухова до Калинина. Декабрь 1941 года - начальник оперативно-инженерной группы на Южном фронте под Ростовом. В распоряжении имел пять батальонов. Устанавливали заграждения, минировали. Мины производили в мастерских Ростовского государственного университета. В феврале 1942 года - ледовые походы через Таганрогский залив. Апрель 1942 года - командир 5-й отдельной инженерной бригады спецназначения на Калининском фронте в районе города Торжка. Командующий фронтом - генерал И.С. Конев. В распоряжении - 5 батальонов (около 4 тысяч солдат и офицеров). Производили устройство противопехотных и противотанковых полос от Ржева до Сурожа - всего около 400 км. Август 1942 года - начальник Высшей оперативной школы особого назначения Центрального штаба партизанского движения (ЦШПД), находившейся в распоряжении главнокомандующего партизанским движением маршала К.Е. Ворошилова. Школа располагалась на ст. Быково Рязанской ж.д. Готовили специалистов и командиров высшего класса, планировали операции, испытывали новую диверсионную технику. Сентябрь 1942 года - Москва. Помощник начальника штаба по диверсиям у П.К. Пономаренко. Составляли инструкции, разрабатывали планы операций. Был в командировках на Кавказе, в Ростове и Новороссийске. Организовывал партизанские операции. 18 марта 1943 года - член Военного совета Юго-Западного фронта. Командующий фронтом генерал Ф.И. Толбухин. Организовал обучение партизанских групп для заброски в тыл врага. Май 1943 года - заместитель начальника Украинского штаба партизанского движения по диверсиям генерала Т.А. Строкача. Создал диверсионные службы в штабе и в партизанских соединениях. Апрель 1944 года - заместитель начальника Польского штаба партизанского движения А. Завадского. Занимался организацией партизанской борьбы, взаимодействием с советскими партизанами на границе с Польшей. В это время за написанную до войны диссертацию получил звание кандидата технических наук. Июнь 1944 года - начальник штаба советской миссии в Югославии. Располагались в Бухаресте. Занимались организацией взаимодействий Советской Армии и Национально-освободительной Армии Югославии (НОАЮ). Много раз встречался и беседовал с маршалом И.Б. Тито. Февраль 1945 года - начальник оперативно-инженерной группы по разминированию автомобильных и железных дорог на освобождаемой территории Германии. Подчинялся маршалам Р.Я. Малиновскому, И.С. Коневу. Работали севернее Будапешта, в районе Потсдама, в городах на Рейне. День Победы встретил в Берлине. Май 1945 года - Москва. Работал в Центральном партийном архиве, Военном архиве КГБ. Ноябрь 1945 года - заместитель начальника 20-го управления железнодорожных войск Советской Армии во Львове. Осуществлял разминирование, и восстановление железных дорог. Участвовал в борьбе с бандеровцами. Начальник управления - генерал Н.В. Борисов. Сентябрь 1946 года - начальник кафедры тыла Военного института МВД. Начальник института - генерал Ф.И. Соловьев. С 1949 года - начальник оперативно-тактической группы партизанской борьбы. С января 1956 года - в отставке. 1957 год - старший научный сотрудник Института марксизма-ленинизма. Принимал участие в написании шести томной истории Великой Отечественной войны. С 1964 года - преподаватель тактики диверсий на Курсах усовершенствования офицерского состава (КУОС). В 1984 году присвоено звание профессора. До 1987 года преподавал в учебных заведениях КГБ. Имею награды: 2 ордена Ленина, 5 орденов Красного знамени, орден Отечественной войны II-й степени, орден Дружбы народов, орден Октябрьской революции, орден Егорова (Чехословакия), 30 медалей СССР, Польши, Чехословакии, Югославии, Германии, Испании. Своим вкладом в военную теорию и практику считаю следующее: 1. Создание средств минно-взрывных заграждений и диверсионной техники в 1925 - 1930-х годах. За эту работу получил звание кандидата технических наук. Разработки нашли широкое применение в Испании и в годы Великой Отечественной войны. Массовое изготовление производилось в заводских условиях. В отчете ЦШПД в части оценки эффективности мин "поездные мины Старинова" - ПМС - занимали 1-е место. 2. Подготовка партизанских кадров в 1930 - 1933 годах и в 1941 - 1945 годах. Среди них: командир 14-го партизанского корпуса Доминго Унгрия (Испания), и его заместитель Антонио Буэйтраго, позднее возглавивший корпус во Франции; Любомир Илич (Югославия), во Франции получивший звание генерал-майора, возглавивший оперативный отдел Сил внутреннего сопротивления; Александр Завадский (Польша), начальник штаба Польского партизанского движения; Торунчик (Польша), начальник партизанской школы в Польше; Иван Хариш (Югославия), генерал-майор, командир партизанского соединения, народный герой Югославии; Егоров Алексей Семенович, командир партизанского соединения в Чехословакии, Герой Советского Союза. В Чехословакии учрежден орден его имени. Обученные непосредственно мною инструкторы в предвоенные годы подготовили свыше 1000 квалифицированных партизан. В годы Великой Отечественной войны также обученные мною инструкторы подготовили в различных школах свыше 5 000 партизан-диверсантов. Только в Оперативно-учебном центре Западного фронта было обучено 1600 человек. 3. К наиболее значительным операциям, осуществленным под моим руководством отношу следующие: В Испании: уничтожение штаба итальянской авиадивизии; крушение поезда с марокканцами, крушение воинского эшелона в туннеле, прервавшее надолго важную вражескую коммуникацию; и вывод из строя на неделю коммуникации между Южным и Мадридским фронтами противника, Во время Великой Отечественной войны: в октябре 1941 год - превращение Харьковских путей сообщения практически в западню для противника, что очевидно сильно затруднило его наступление, в феврале 1942 года - ледовые походы через Таганрогский залив, в результате которых была выведена из строя автомагистраль Мариуполь - Ростов-на-Дону и разгромлен гарнизон немцев на Косой Горе. создание диверсионной службы в украинских партизанских формированиях и в Украинском штабе партизанского движения в 1943 году, в результате чего на Украине было произведено свыше 3500 крушений поездов, тогда как в 1942 году - всего 202. в 1944 году - подготовка кадров и создание партизанских формирований украинских партизан для партизанской войны за рубежом - в Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии. мною написаны пособия, в том числе совершенно секретные, по вопросам ведения партизанской войны, которые использовались при обучении партизан.
__________________
Рожденный в СССР Последний раз редактировалось Tamplier; 19.07.2015 в 17:20. |
![]() |
![]() |
![]() |
#83 | |
Moderator Moderatore
|
![]() Цитата:
![]()
__________________
Я здесь и не здесь, я везде и нигде ![]() |
|
![]() |
![]() |
![]() |
#84 |
Бывалый
|
![]()
Еще один генерал, видимо не достойный звания Герой Советского Союза.
На сколько не достоин, судите сами. ДАЯН МУРЗИН БЫЛ ЛИЧНЫМ ВРАГОМ ГИТЛЕРА! ЗА ПОЙМАННОГО “ЧЕРНОГО ГЕНЕРАЛА” БЫЛО ОБЕЩАНО 3 МИЛЛИОНА РЕЙХСМАРОК Даян Мурзин - легендарная личность, участник Великой Отечественной войны, герой Чехословакии, почетный гражданин 15 городов Чехии, Словении, Моравии. В годы войны командир интернациональной партизанской бригады оккупированной Чехословакии, 23-летний татарский паренек Даян Мурзин держал в страхе фашистов, наводил ужас целой армии Гитлера. “Черный генерал”, именно так фашисты прозвали легендарного разведчика за его черную бороду, был личным врагом фюрера, который за его поимку обещал 3 миллиона рейхсмарок. Но никто не удосужился такого вознаграждения от Гитлера,“черный генерал” так и не был пойман. О Даяне Баяновиче много писали, снимали фильмы в России, Англии, Германии, Чехии. В Великобритании вышла книга Джона Хауланда об этом герое Великой Отечественной войны (отец автора книги служил вместе с Даяном Мурзином), сейчас издание переводится на чешский и словацкий языки. Но, к сожалению, многие наши соотечественники ничего не знают о славном пути этой легендарной личности. Даян Мурзин родился 20 января 1921 года в селе Иске Балыклы Бакалинского района Башкортостана. Татарский паренек в детстве мечтал стать учителем. Никто в деревне и не сомневался в этом, в школе он по всем предметам учился на “отлично”, особенно любил математику. После окончания школы пятнадцатилетний Даян продолжил учебу в педагогическом училище. После окончания которого сбывается его мечта - дипломированный специалист начинает работать сельским учителем. Уже после года работы Министерство образования БАССР награждает талантливого и неуемного молодого человека почетной грамотой. Когда начинается советско-финская война, он во что бы то ни стало стремится попасть в армию. Вместе с другом записывается в добровольцы, при этом ему пришлось скрыть свой возраст. Пройдя военную подготовку в Уфе и Ленинграде, молодого добровольца направляют на фронт в Финляндию. К его приезду война уже заканчивается и он поступает учиться в рижское военное училище. Там и застает ребят начало Великой Отечественной войны. “20 июня в четыре часа утра командир взвода Харченко сказал, что 21-22 июня начнется война. Мы все были в недоумении. Оказалось, двое немецких коммунистов прошли через границу и предупредили нас о нападении фашистов на Советский Союз. Всю ночь на 21 июня мы простояли в окопах в полной готовности, никто не сомкнул глаз, прислушивались к малейшему шороху. И вдруг рев самолетов в небе... Они направились в Москву, Киев и Ленинград... В шесть часов утра на нас начали идти танки. Это страшно: рев самолетов, грохот танков, свист пуль, стон раненых. Весь день мы держали оборону, потеряли очень много бойцов, силы были неравные. Мы не смогли остановить гитлеровцев, они прорвались, и мы остались в тылу врага, - вспоминает ветеран. - В очередном бою меня ранило, я потерял сознание. Помню, как меня двое солдат тащили на плащ-палатке. Так мы далеко уйти не смогли бы, попали бы в руки фашистов, поэтому я попросил их оставить меня. Спрятав меня около канавы, ушли. Не помню, сколько там пролежал, но один латыш подобрал меня и отвез в больницу. Если бы не он, я бы умер. Немного оправившись, решил догнать свою армию. Но попал в Ямпольскую группу партизан “За родину” и остался там. Меня назначили командиром взвода разведки, а потом и командиром роты”. В самых сложных и страшных условиях в тылу врага они разворачивают партизанскую войну. Под самым носом фашистов проворачивали самые дерзкие диверсионные действия: то и дело взлетали в воздух эшелоны с фашистами и боеприпасами, многочисленные аэродромы врагов, взрывались склады с оружием и продуктами гитлеровской армии, мосты и дороги. На одном из заданий Даян снова получает ранение, после которого его отправили на лечение в госпиталь города Горький. Затем его направляют в тыл врага на Украину. Движение партизан усилилось, но в то же время эсэсэсовцы широко развертывают свои карательные операции по поимке и уничтожению партизан, которым приходится быть более осторожными. Даяна Мурзина направляютв Москву в школу разведчиков. Потом Даяна направляют в Молдавию, где он организовывает новый партизанский отряд имени Молотова. До 1944 года партизанское движение под руководством Мурзина на Карпатах сражается с озверевшими фашистами. Но перед ним и его сподвижниками стояла еще более сложная задача. В 1944 году Муртазина переправляют в Чехословакию, где его назначают начальником штаба, а затем уже и командиром интернациональной знаменитой партизанской бригады имени Яна Жижки, в состав которого входили русские, чехи, итальянцы, румыны, венгры, поляки, французы, двое татар из Башкортостана. В бригаде числилось около 700 партизан, которые под руководством Даяна Баяновича не давали покоя фашистам ни днем, ни ночью. “Шли ожесточенные бои. Наша бригада все продолжала уничтожать фашисткие объекты, вела подрывные работы. Гитлеровцы просто выходили из себя из-за невозможности противостоять партизанам, вот и ухитрялись внедрять в наши ряды своих агентов. Таким был случайный человек по имени Дворжек, пришедший к нам в бригаду. Именно он чуть не привел нас к общей гибели. Дворжек сообщил нам, что в Праге с нами хочет встретиться представитель из ЦК. Хоть в душе и были сомнения, мы с Яном Ушьяком и несколькими бойцами пошли на встречу. Была поздняя осень, уже темнело. Вижу стоит высокий человек и протягивая руку, говорит: “Я из ЦК”. Пригляделся, за ним стояли немецкие автоматчики. Быстро схватил автомат, выкрикнул: “Ушьяк, беги” и ринулся в сторону. А Ушьяк принял огонь на себя, успел только выкрикнуть: “Беги, спасай радистов!” Под дождь пуль кое-как вырвался, немцы стреляли по ногам, хотели взять живым. Ранили в обе ноги. Впереди - высокий ров, водопад, делать нечего прыгнул прямо в реку. На берег выйти не могу, стреляют. Так река своим течением меня и унесла. Гитлеровцы нашли наш штаб и взорвали. Ноги нестерпимо болели, кое-как, превозмогая боль, дополз до дома лесничего. Весть о нападении фашистов на партизан обошла все округи. Видимо, увидеть меня живым они уже не надеялись, поэтому их радости не было границ. Перевязали мне раны, ухаживали, но оставаться у них было опасно. Везде рыскали гестаповцы, выискивая партизан. Поэтому лесник со своими друзьями на руках отнесли меня в лес, где выкопали заброшенную берлогу медведя. Там я и “похоронился” на время. И действительно, карательные отряды с собаками обыскивали каждый дом, каждый кустик, каждый метр земли. Через маленькую щель вижу - собаки кружатся около моей берлоги, но след не могут найти. Тогда озлобленные фашисты подожгли стог сена, который стоял в 15-ти метрах от меня, думали что я прячусь там. Так я провел в берлоге около четырех дней. Чтобы утолить жажду ел снег. Рана загноилась до невозможности,ноги опухли. Надо было что-то делать. Из полевой сумки достал компас, пистолетом разбил его и осколком стеклышка разрезал рану, весь гной вытек, я потерял сознание. Проснулся оттого, что меня теребили за плечо: “Пани капитан! Пани капитан!” Эти люди принесли меня домой, промыли все мои раны, и, опасаясь фашистов, спрятали меня в погребе сарая. Окрепнув, Даян возобновляет борьбу против гитлеровцев еще более дерзко и рьяно. На границе Румынии и Венгрии шли ожесточенные бои. Фюрер недоумевал, почему в захваченных им странах так много полегло его солдат. Чтобы разобраться в этой ситуации Гитлер сам приезжает в Прагу. Всех собирает на совет, требует отчета. Затем решает возвращаться обратно, но подчиненные предупреждают об опасности лететь на самолете. Озлобленный фюрер приказывает готовить бронепоезд. Тогда ему говорят о том, что здесь орудует русская банда. Гитлер приходить в ярость оттого, что полумиллионную армиюв страхе держиткакая-то жалкая банда партизан, и от него скрыли это. По приезду домой он направляет главу эсэсэсовцев Отто Скорцени для ликвидации партизан. Но он знал, как сильно ошибался, говоря о бригаде как о жалкой банде. По приезду Отто Скорцени требует отчет у генералов. Узнав, что банда состоит из 5 отряда и ими командует человек в чине майора, некий “Черный генерал”, то ли грузин, то ли армянин, а одним отрядом руководит даже женщина, Ото Скорцени не верит своим ушам. В отчете Гитлеру он докладывает об этом, после чего фюрер назначает за живого “черного Генерала” 3 миллиона рейхсмарок, а за мертвого – 2 миллиона. Гестапо привлекает к операции по поимке Даяна Мурзина не только армию, но всех жителей оккупированных им стран. Все силы направляются на это. На территории Моравии, Чехии, Словакии с самолета сбрасывают тысячи листовок с изображением Даяна Мурзина и обещаниями миллионов. Но народ не соглашается ни за какие деньги сдать своего героя-освободителя в руки фашистов. Наоборот, народ в благодарность слагает о нем легенды. “Чтобы спасти партизанские отряды, пришлось перебросить их на границу Словакии. На поселок, где остались партизаны, фашисты сбросили бомбу, танки разровняли деревню с землей, никто из них не выжил...”, - вспоминает Даян Баянович. После этого Отто Скорцени доложили, что банда “черного генерала” уничтожена. Гитлер сам награждает Отто Скорцени за отличную операцию очередным крестом. Но их радость длилась не долго... Через некоторое время отряд Даяна Мурзина снова совершает дерзкий поступок: под самым носом фашистов, они уводят командующего танковой армией генерала Мюллера. Через свои каналы ониузнают, что Мюллер любит бывать на усадьбе у помещика, где домохозяйкой работает родственница одной партизанки. Она и помогла партизанам схватить Мюллера. “Черный генерал” лично допрашивает командующего и обещает ему сохранить жизнь, если тот выдаст всю информацию об армии фюрера. Даян Баянович добивается очень важных сведений от немецкого генерала, все план-карты были раскрыты. “Черный генерал” сдерживает свое слово, он сохраняет жизнь Мюллеру. Так же отряд партизан проводят успешную операцию по поимке генерала Власова. 23-летний “черный генерал” не раз заставлял трепетать фашистов от ужаса. 68 эшелонов с военной техникой, около 400 фашистов, 86 стратегически важных мостов пустила тогда под откос бригада Мурзина. Так почему же его прозвали именно “черным генералом”? У Даяна Мурзина была роскошная черная борода. Он отрастил его, чтобы хоть немного выглядеть посолиднее, ведь ему приходилось командовать людьми, которые были его намного старше. После войны женился на радистке Наде Ермаковой, с которой вместе служили. Прожили с ней почти полвека, но в 1994 году она умерла. Воспитали сына Игоря, ставшего полковником, внучка Даяна Мурзина Альбина, как и дед, работает юристом. Даян Баянович долгие годы служил в отделе народного образования в своем родном районе, а потом, став юристом, долгие годы был на страже праворядка. Заслуженный юрист РСФСР и Башкортостана, председатель президиума совета ветеранов правоохранительных и вооруженных сил и труда, член комиссии по обжалованию преступников и.т.д. Народ Чехословакии никогда не забывает героизм татарина Даяна Мурзина. Дети знают о легендарном партизане по книгам истории, рассказам родителей, дедушек и бабушек. Благодарный народ Чехословакии наградил его самыми почетными наградами страны. Самая большая площадь города Злин и улица названы именем Даяна Мурзина, в честь него воздвигнут памятник. Он почетный гражданин 15 городов Чехии, Словакии и Моравии. В Большой энциклопедии Чехословакии целая страница посвящена легендарному герою Даяну Мурзину, его имя высечено золотыми буквами. Но, к сожалению, он так и не получил самой высшей награды Героя Советского Союза, хотя об этом ходатайствовали не раз на протяжении многих лет.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#86 |
Бывалый
|
![]()
Как-то подзабыл я данную тему. Хочу исправить это положение дел.
Хочу рассказать еще про одного не Героя Советского Союза. Его жизнь и судьба удивительна и трагична. Готовый киносценарий. Пастух, агроном, партизан, герой Сопротивления и Герой............ И в данной истории отражена не вся его жизнь (заключение, жизнь на чужбине). В общем давайте обо всем по порядку. Ранней весной 1966 года, в кабинете генсека Леонида Брежнева раздался телефонный звонок… Звонил министр иностранных дел и сообщил о визите в СССР президента Франции генерала Шарля де Голля, высокий гость выразил пожелания, чтобы среди встречающих его в Москве, находился его ДРУГ и СОРАТНИК, проживающий в СССР Армад Мишель. -Ну и что? – спокойно спросил генсек. – В чем проблема-то? -Нет такого гражданина в СССР, – упавшим голосом ответил министр. – Не нашли, Леонид Ильич. -Значит, плохо искали, – Брежнев бросил трубку, нажал какую-то кнопку и велел поискать хорошо. Армада Мишеля искали в республиках, краях и областях, подключив КГБ. Ну не было, не было в СССР человека с таким именем и фамилией, назревал скандал. Одна из машинисток не без колебаний сообщила, что года три назад ей, вроде, пришлось ОДИН раз напечатать это имя, документ предназначался лично Никите Хрущеву. Срочно поехали к Хрущеву, который безвыездно жил на отведенной ему даче. 72-х летний Хрущев вспомнил сразу. – Ну, был такой чудак. Из Азербайджана. Во время войны у французов служил, в партизанах. Так вот эти ветераны французские возьми и пошли ему сто тысяч долларов. А этот чудак возьми и откажись. Ну, я и велел его доставить прямо ко мне. И прямо так, по партийному ему сказал: нравится, мол, мне, что ты подачки заморские не принимаешь. Но, с другой стороны, возвращать этим капиталистам деньги обидно как-то. А не хочешь ли ты, брат, эту сумму в наш Фонд Мира внести? Вот это будет по-нашему, по-советски! И он внес. Расцеловал я его. Потому как, хоть и чудак, но сознательный. Я чего про Фонд Мира талдычу? – поднимите финансовую отчетность и найдете его. Вскоре правительственный кортеж из нескольких автомобилей отправился на север Азербайджанской республики – в город Шеки, оттуда по ухабистой узкой дороге к маленькому селу под названием Охуд. Время было вечернее, кортеж подъехал к скромному домику на окраине села – уже знали кого именно искать. На крыльцо вышел сельский агроном сорока семи лет, небольшого роста и, что необычно для этих мест, русоволосый и голубоглазый. Его обступили чиновники и торжественно объявили, что он должен срочно лететь в Москву, к самому товарищу Брежневу. Он ничему и никому не удивился и ответил, что – куча дел, мол некогда ему. Тогда назвали имя де Голля и изложили суть дела. Агроном попросил поклясться и чиновники клялись своими детьми. Этой же ночью Ахмедия Джабраилов (именно так его звали в миру), он же один из самых знаменитых героев французского Сопротивления Армад Мишель вылетел в Москву. По приезду его сразу увезли в ГУМ, в двухсотую секцию, которая обслуживала только высшее руководство страны, (где все равны) и там подобрали ему несколько костюмов, сорочек, галстуков, обувь, носки, запонки, нижнее белье, плащ, демисезонное пальто и даже зонтик от дождя. А затем все-таки повезли к Брежневу. “Товарищи” препроводили его в кабинет и сообщили следующее: “Завтра утром прибывает де Голль. В программу его пребывания входит поездка по стране, может случиться, что генерал захочет посетить дом своего друга и соратника – село Охуд, была составлена карта той части села, где находился его домик. – Вот эти вот соседские дома в течение двух суток будут сравнены с землей. Живущих в них переселят в более благоустроенные дома. Дом агронома – поднимут в два этажа, окольцуют верандой, добавят две пристройки, а также хлев, конюшню, просторный курятник, пару гаражей – для личного автомобиля. Всю территорию огородят добротным забором и оформят как собственность семьи Джабраиловых. А ему нужно забыть о том, что он агроном и скромно сообщить де Голю, что он стал одним из первых советских фермеров.” А он выслушал, не перебивая и без всякой паузы, сказал: -Я ничего не услышал, считайте, что вы ничего не сказали, – встал и вышел. На следующий день, одетый с иголочки, он встречал де Голля во Внуково-2. Генерал сбежал по трапу не по возрасту легко. Теплое рукопожатие с Брежневым, Де Голль наклоняется к генсеку, на лице генерала было что-то вроде извинения, и тут же он бросился к стоящему в стороне агроному, они обнялись и застыли – все пораженно смотрели на них. Ахмедию прямо из аэропорта увезли в отведенную де Голлю резиденцию – так пожелал генерал, вечернюю программу он попросил отменить, ибо ему не терпится пообщаться со своим другом, они будут гулять по зимнему саду, ужинать при свечах, расстегнув верхние пуговицы сорочек, ослабив узлы галстука, прохаживаться по аллеям резиденции, накинув на плечи два одинаковых пледа и при этом беседовать и вспоминать. А наш герой в детстве и отрочестве ничем кроме своей внешности не выделялся. Закончил сельхозтехникум, началась война, он записался в добровольцы, а попав на фронт, сразу же попросился в разведку. – Почему? – спросили его. – Потому что я ничего не боюсь. Его осмеяли прямо перед строем. Из первого же боя он приволок «языка» – солдата на голову выше и в полтора раза тяжелее себя. За это его наказали – тем более, что рядовой немецкой армии никакими военными секретами не обладал. От законных солдатских ста грамм перед боем он отказался. Любви окружающих это тоже не прибавило. Однажды его застали за изучением русско-немецкого словаря. – В плен, что ли, собрался? – Разведчик должен знать язык врага. – пояснил он. – Но ты же не разведчик. – Пока. – сказал он. Его биографию тщательно перелопатили, но немецких «следов» не обнаружили и на всякий случай, вычеркнули его фамилию из списка представленных к медали. В мае 1942 года в результате безграмотно спланированной военной операции, батальон, в котором он служил, почти полностью полег на поле боя. Но его не убило. В бессознательном состоянии он был взят в плен и вскоре оказался во Франции, в концлагере Монгобан. Знание немецкого он скрыл, справедливо полагая, что может оказаться «шестеркой» у немцев. В концлагере он стал помогать уборщице француженке Жанетт, таскать за ней мусор и попросил её научить его французскому языку. – Зачем это тебе? – спросила она. – Разведчик должен знать язык союзников. – пояснил он. – Хорошо. – сказала она. – Каждый день я буду учить тебя пяти новым словам. – Двадцать пяти. – поправил он. – Не запомнишь. – она засмеялась. Он ни разу не забыл ни одного слова. Затем пошла грамматика, времена, артикли, и через пару месяцев ученик бегло болтал по-французски. А потом он придумал план – простой, но настолько дерзкий, что его удалось осуществить. Жанетт вывезла его за пределы лагеря вместе с мусором. И отправила в лес, к французским партизанам. Там его определили в разведчики – в рядовые. Через четыре ходки на задания его назначили командиром разведгруппы. Ещё спустя месяц, когда он спустил под откос товарняк с немецким оружием, его представили к первой французской награде. Чуть позже ему вручили записку, собственноручно написанную Шарлем де Голлем. Она была предельно краткой: «Дорогой Армад Мишель! От имени сражающейся Франции благодарю за службу. И подпись. Ваш Шарль де Голль». Кстати, о псевдонимах. Имя Армад он выбрал сам, а Мишель – французский вариант имени его отца (Микаил). Всё это время он продолжал совершенствоваться в немецком языке, обязав к этому и своих разведчиков. И вскоре стал практиковать походы в тыл врага в формах немецких офицеров и солдат. Особое внимание уделял немецким документам. Задания получал от своих командиров, но планировал их сам. За всю войну не было ни одного случая, чтобы он сорвал или не выполнил поставленной задачи. Позже он получил свой первый орден – Крест за добровольную службу. Через два дня в форме немецкого капитана он повел небольшую группу разведчиков и диверсантов на сложное задание – надо было остановить эшелон с 500-стами французскими детьми, отправляемыми в Германию. Он уничтожил охрану поезда и вывез всех детей в лес, но себя не уберег – несколько осколочных ранений и потеря сознания. Он пролежал неподалеку от железнодорожного полотна почти сутки. В кармане покоились безупречно выполненные немецкие документы, а также фото женщины с двумя русоволосыми детьми, на обороте которого была надпись: «Моему дорогому Хайнцу от любящей Марики и детей». Армад Мишель любил такие правдоподобные детали. Он пришел в себя, когда понял, что найден немцами и обыскивается ими. – Он жив, – сказал кто–то. Тогда он изобразил бред умирающего и прошептал что–то сентиментальное, типа: – Дорогая Марика, ухожу из этой жизни с мыслью о тебе, детях, дяде Карле и великой Германии. В дальнейшем рассказ об этом эпизоде стал одним из самых любимых в среде партизан и остальных участников Сопротивления. А спустя два года, прилюдно, во время дружеского застолья де Голль поинтересуется у нашего героя: – Послушай, всё время забываю тебя спросить – почему ты в тот момент приплел какого-то дядю Карла? Армад Мишель ответил фразой, вызвавшей гомерический хохот и тоже ставшей крылатой. – Вообще-то, – я имел в виду Карла Маркса, но немцы не поняли. Но это было потом, а в тот момент его отправили в немецкий офицерский госпиталь. Там он пошел на поправку и стал, без всякого преувеличения, любимцем всего своего нового окружения. Капитана немецкой армии Хайнца – Макса Ляйтгеба назначили ни много, ни мало – комендантом оккупированного французского города Альби. Это – исторический факт. Он приступил к выполнению своих новых обязанностей. Связь с партизанами наладил спустя неделю. Результатом его трудов “во славу рейха” стали регулярные крушения немецких поездов, массовые побеги военнопленных, преимущественно советских, и масса других диверсионных актов. Спустя полгода он был представлен к одной из немецких воинских наград, но получить её не успел, ибо ещё через два месяца, обеспокоенный его судьбой де Голль (генерал понимал, что сколько веревочке не виться…) приказал герру Ляйтгебу ретироваться И Армад Мишель снова ушел в лес, прихватив с собой заодно «языка» в высоком чине и всю наличность комендатуры. А дальше – личное знакомство с де Голлем, и победный марш по улицам Парижа. Кстати, во время этого знаменитого прохода Армад Мишель шел в одном ряду с генералом. Войну он закончил в ранге национального Героя Франции, Кавалера Креста за добровольную службу, обладателя Высшей Военной Медали Франции, Кавалера высшего Ордена Почетного Легиона. Венчал всё это великолепие Военный Крест – высшая из высших воинских наград Французской Республики. Вручая ему эту награду, де Голль сказал: – Теперь ты имеешь право на военных парадах Франции идти впереди Президента страны. – Если им не станете Вы, мой генерал.- ответил Армад Мишель – у де Голля тоже имелась такая же награда. – Кстати, нам пора перейти на «ты». – сказал де Голль. К 1951-му году Армад Мишель был гражданином Франции, имел жену-француженку и двух сыновей, имел в Дижоне подаренное ему властями автохозяйство – небольшой завод, и ответственную должность в канцелярии Президента Шарля де Голля. И именно в этом самом 1951-м году он вдруг вознамерился побывать на Родине, в Азербайджане. Де Голль вручил ему удостоверение почетного гражданина Франции с правом бесплатного проезда на всех видах транспорта. А спустя десять дней автопредприятие назвали именем Армада Мишеля. В Москве его основательно потрясло МГБ (Бывшее НКВД, предтеча КГБ-) – Почему сдался в плен! – почему на фото в форме немецкого офицера? – как сумел совершить побег из Концлагеря в одиночку? и т.д. и т.п. после чего его сослали в село Охуд и запретили покидать это место. Все награды, письма, фото, даже право на бесплатный проезд отобрали. В селе Охуд его определили пастухом. Спустя несколько лет смилостивились и назначили агрономом. В 1963-м году после ста тысяч, что он отдал в пользу Фонда мира, Хрущев распорядился вернуть ему личные документы и награды кроме самой главной – Военного Креста. Он давно был экспонатом Музея боевой Славы. Ибо в СССР лишь два человека имели подобную награду – Маршал Жуков и сельский пастух Ахмедия Джабраилов. Он привез эти награды в село и аккуратно сложил их на дно старого фамильного сундука. После встречи с де Голем он не стал пользоваться услугами «товарищей» – сам уехал в аэропорт, купил билет и отбыл. Горничная гостиницы «Москва», зашедшая в его «люкс», была поражена он оставил все вещи: несколько костюмов, сорочек, галстуков, две пары обуви, даже нижнее белье и зонт. Спустя несколько дней, к его сельскому домику вновь подъедут автомобили, но на крыльцо поднимется лишь один, мужчина лет пятидесяти, в диковинной военный форме это руководитель министерства обороны Франции да ещё когда–то его близкий друг и подчиненный. Они будут обниматься, и хлопать друг друга по плечам. Затем войдут в дом. Но прежде чем сесть за стол, генерал выполнит свою официальную миссию. Он вручит своему соратнику официальное письмо президента Франции с напоминанием, что гражданин СССР Ахмедия Микаил оглу Джабраилов имеет право посещать Францию любое количество раз и на любые сроки, за счет французского правительства. А затем генерал вернет, – Армаду Мишелю Военный Крест, законную наградную собственность героя Французского Сопротивления. В стареньком домике на окраине маленького азербайджанского села Армад Мишель стал полным кавалером всех высших воинских наград Франции. Но он не получил ни одной воинской награды своей родины – СССР. В 1970-м году с него был снят ярлык «невыездного», но прошагать на военных парадах Франции ему ни разу не довелось. Погиб он 10 октября 1994 года в Шеки в результате автокатастрофы — грузовик сбил телефонную будку, в которой находился герой Сопротивления. Сын Ахмедии Джебраилова — Национальный Герой Азербайджана Микаил Джебраилов погиб в Карабахе, попав в засаду, годом раньше. Ахмедия Джебраилов похоронен на кладбище села Охуд.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#87 |
Бывалый
|
![]()
Все знают, что такое концлагерь. И, думаю, многие знают, что во многих концлагерях были подполья и восстания. О некоторых таких случаях я хочу рассказать. Истории не для слабонервных, но об этих Героях нужно рассказывать, даже если не известных их имена.
Я в начале 2000-х прочитал статью про yспешное восстание наших солдат в концлагере. Название этого концлагеря я не помню, но он известный. Освобождали его "союзники". Так вот когда амер. генерал приехал тyда, то навстречy емy вышли двое изможденных человека. Генерал сказал, что бyдет просить советское командование представить их к наградам. На что один из них ответил :"Не надо, y меня yже есть". И выплюнyл на ладонь Звездy Героя СССР, а дрyгой, я не помню какой, боевой Орден (оба прятали свои награды во ртy). Генерал и его адьютант дрyг на дрyга посмотрели и отдали им честь. И со словами :"Такое могли сделать только рyсские!", yдалились. Изобретательность наших беглецов была безграничной. Классическим считается побег советского летчика Михаила Девятаева вместе с 9 другими заключенными на борту захваченного бомбардировщика «Хейнкель-111» . Не менее известно и восстание заключенных нацистского лагеря смерти Собибор. Тогда, осенью 1943 года, советский военнопленный Александр Печерский сумел подготовить и возглавить восстание. Начало ему положил захват оружия у охранника, «клюнувшего» на приманку в виде кожаного пальто. Из почти семисот человек бежавших спастись удалось более чем половине. Самый крупный побег за всю Вторую мировую войну совершили советские военнопленные, которые были собраны в лагере Сухожебры (Польша). В августе 1941 года тысячи военнопленных по сигналу бросились на заграждения из колючей проволоки, прорвали их и вырвались на свободу. Большинство из них было скошено пулеметными очередями, однако немало людей смогло уйти. По той же схеме был устроен побег из лагерей близ польского городка Торунь (340 советских военнопленных) и Славута (Украина). Совершались побеги и из Освенцима. Только за май — июнь 1944 года, по официальным данным комендатуры, бежали 25 советских военнопленных и 2 поляка. По немецким данным, за июль 1943 года из Дахау бежали более 40 советских военнопленных. Все побеги из нацистских концлагерей и тюрем заслуживают уважения, однако побег безногих и безруких советских военнопленных, совершенный в момент их казни, можно считать уникальным в истории. Сама казнь происходила 24 декабря 1942 года под Бердичевом. В момент, когда все уже казалось конченным, инвалиды набросились на расстрельную команду, отобрали у карателей оружие и пристрелили двоих. Тогда удалось убежать 22 инвалидам из 50. В августе 1943 года из Майданека бежали 13 советских военнопленных-доходяг, занятых на жатве. Они умудрились косами зарезать четверых вооруженных упитанных эсэсовцев. Более семисот истощенных заключенных, находившихся в 20-м изолированном блоке смертников концлагеря Маутхаузен, решились на побег в феврале 1945 года. Проволочные заграждения они завалили арестантскими матрасами, а часовых на сторожевых вышках отогнали от пулеметов… булыжниками! Из всех бежавших в живых осталось 19 человек. Мысли о свободе не оставляли заключенных нацистских концлагерей ни на минуту. Каждый использовал малейший шанс, чтобы вырваться. Капитан Кузнецов ухитрился выйти из Майданека средь бела дня на виду у охраны. Он вместе с другим заключенным напросился принести уголь для отопления офицерских бункеров. Конвоировал их эсэсовец с автоматом. По дороге в бункер Кузнецов придушил конвоира, переоделся в немецкую форму, наставил автомат на товарища и «под конвоем» вывел его за территорию. Восстание в Бухенвальде 11 апреля 1945 года отмечается как Международный день освобождения узников нацистских концлагерей. Правда, Бухенвальд никто не освобождал. Его заключенные освободились сами. В плен было взято 220 немцев, еще больше уничтожено в бою. Американские войска подошли к лагерю только 13 апреля. Менее известно восстание в августе 1944 года в лагере для советских военнопленных близ румынского города Слобозия, в ходе которого заключенные не только освободились сами, но и разоружили немецкий гарнизон города. Бывшие военнопленные заняли Слобозию (румынские солдаты перешли на их сторону) и целую неделю до подхода Советской армии удерживали город.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#88 |
Бывалый
|
![]()
Оживлю немного данную тему. Еще один ни чем вроде бы не примечательный человек! Награжден Орденом Александра Невского и..........ВСЕ!!! ЗАБЫТ!!!!!
ВАСИЛИЙ ФРОЛОВ ПЛЕНИЛ 150 ФАШИСТОВ БЕЗ ЕДИНОГО ВЫСТРЕЛА За этот подвиг он был удостоен Ордена Александра Невского Учрежденный в 1942, Орден Александра Невского присваивался офицерам нашей армии за нанесение врагу тяжелого урона с малыми потерями в своих рядах. За всю войну было вручено Не более 42 тысяч таких орденов. Для сравнения: за годы войны Орден Красной Звезды получили свыше 2 миллионов 860 тысяч человек. В начале Великой Отечественной войны в самое пекло попали только что выпустившиеся из военных училищ молодые офицеры. Среди них был и уроженец Новой Анны Василий Фролов. 1938 год. До Второй мировой войны остается меньше года. Человечество на грани страшной катастрофы, самой кровавой и нелепой за всю его историю. Вопреки мнению, которое в последние годы высказывали многие российские историки, СССР готовился к возможному нападению. Насколько хорошо — другой вопрос. Однако уже в конце 1930-х повсеместно открывали специальные военные училища, чтобы подготовить как можно больше квалифицированных военных. Одно из них — ЛАУ № 3, Ленинградское артиллерийское училище повышенного типа. Сюда попадали только «самые-самые» — солдаты, проходившие срочную службу и курсанты первых курсов военных училищ. В число первых шестисот избранных попал и Василий Фролов. ПАРЕНЬ ИЗ ПРОВИНЦИИ Василий Иванович родом из Новоаннинского района Сталинградской области. Ему «посчастливилось» быть тринадцатым (!) сыном в крестьянской семье, которая довольно рано осталась без кормильца. Василий с детства мечтал о военной карьере. Но мечты — мечтами, а для парня из деревни было куда реальнее поступить в агрономический техникум, нежели в военное училище. Так и произошло. Лишь после того, как Фролов получил диплом зоотехника, его судьба повернула в русло, давно манившее блеском оружейной стали и искусством военных маневров. Василия призвали в армию. Однако в казармах он пробыл совсем недолго — паренька как особо смышленого командиры решили направить на учебу в ЛАУ №3. Именно его — обычного русского парня, а не сына крупного военачальника. Собираясь в дорогу, Василий и не предполагал, что в Сталинград он вернется уже героем. Зато, как только вышел на перрон ленинградского вокзала, дал слово, что обязательно дослужится до генерала. ...Училище Василий окончил в 1941 году, итак получилось, что его первые учения прошли уже на поле боя. Шли годы, настал 1944-й. Старший лейтенант Фролов давно уже командовал 56-й артбригадой, был трижды ранен и дважды контужен. Но брать отпуск он и не думал — едва затягивались раны, как отправлялся из полевою госпиталя на фронт. Словно знал, что главное дело его жизни еще впереди... ВА-БАНК Подвиг, за который Василия Ивановича наградили Орденом Александра Невского, он совершил в апреле 1944 года. Прошел почти год после переломной Сталинградской битвы, и советские войска с каждым днем освобождали все больше городов и сел. захваченных фашистами. Выбив немцев за пределы СССР, наши солдаты гнали их по Европе. В апреле 1944-ю советские части были уже м Польше. Батарея, которой командовал Фролов, остановилась неподалеку от местечка Корытово. Перед бойцами стояла сложная задача — помешать соединению войск противника. Для этого наше подразделение встало на их пути и... попало в окружение. Уставшие солдаты, минимум боеприпасов, максимум немецких войск... Все, казалось, было против батареи Фролова. Все говорило, что в предстоящем бою не выживет никто. Поздней ночью немцы неожиданно зашевелились и пошли на наших солдат. Василий Иванович знал, что снарядов и солдат у него куда меньше, чем у врага, поэтому решил одолеть их хитростью. Стал размеренно и точно обстреливать позиции врага. Да так, что первые взрывы раздались в самой гуще немцев. Шквальный огонь не прекращался ни на минуту. И лишь когда осталось всего два снаряда, огонь прекратили. И – чудо: немцы растерялись, стали отступать на север, где и остановились... Как бы дальше? В орудии всего два снаряда, солдаты вымотаны. Конечно, есть еще штыки, но ими не остановишь триста солдат противника... Вздумай немцы миги и атаку, бригада Фролова навсегда бы исчезла с лица Земли. Давящую тишину предрассветных минут нарушил чей-то голос. К позициям советских воинов шел немецкий солдат. Он махал руками и что-то кричал по-польски. Когда прислушались, не поверили своим ушам — он хотел сдаться в плен. И здесь Василий Иванович придумал ход, которому бы позавидовал и сам Александр Невский. С видом командира, у которого еще как минимум два вагона боеприпасов, он вышел к перебежчику. И – как бы делая одолжение – сказал, что сохранит жизнь его товарищам, если те сдадутся в плен. Солдат пошел обратно. Веко-ре на горизонте опять появился знакомый немец и передал, что с Фроловым хочет переговорить его командир. Василий Иванович, искусно скрывая волнение, дал команду зарядить два последних снаряда на всякий случай... И пошел в расположение немецких войск. Но предосторожности оказались лишними. Офицер, с которым он вел переговоры, довольно быстро согласился сложить оружие. Врагу, который, кстати, довольно неплохо говорил по-русски, было достаточно слова советского офицера: «Гарантирую жизнь тем, кто сдастся в плен»... БЕЗОРУЖНЫЙ КОНВОЙ ...В плен сдались 150 из примерно 300 фашистов. Но расслабляться было рано. Ведь в автоматах солдат Василия Ивановича не осталось ни одного патрона! А конвоировать пленных надо было не один десяток километров. И опять помогла хитрость. Фролов намеренно поставил сопровождать немцев всего двух автоматчиков — мол, с вас и этого хватит. Но если бы фашисты узнали или почувствовали, что в оружии конвоиров нет ни одного патрона, операция была бы сорвана. Тем временем, пока не сдавшиеся немцы пребывали в растерянности, Василий Иванович дал команду батарее покинуть позиции и перебраться поближе к своим. Надо было спешить, но спешить так, чтобы это не было похоже на бегство Слава Богу, все прошло гладко: десятки советских солдат были спасены, а полторы сотни немцев доставлены в расположение наших войск. — Под конец мне уже стало плохо, — вспоминал об этом времени Василий Иванович. — Меня всего трясло: двое суток без сна и контузия давали о себе знать. Но мы все-таки дошли до наших... Почти сразу после того, как Фролов прибыл в расположение советских войск, его отправили в санчасть. Затем — в Сталинград, в госпиталь. Василий Фролов вспоминал, что когда он уже ехал в машине, которая должна была отвезти его в город на Волге, дорогу преградила танковая колонна. На вопрос: «Куда идете?» один из танкистов молча, но с особой радостью протянул Фролову листовку: «На Берлин!» Впереди был решающий этап войны — момент, которого столько лет ждал Василий Иванович. А теперь, вместо Берлина его везут в сталинградский госпиталь. И, понимая, что он не может пойти в этот бой вместе с друзьями, что его война закончилась, Фролов расплакался. От обиды, от бессилия, от радости за общую победу... ЖИЗНЬ ПОСЛЕ... Из госпиталя Василия Ивановича выписали со второй группой инвалидности. От первой, которую поначалу ставили врачи, герой отказался. Несмотря на то, что для этого пришлось устроить большой скандал. Он все еще надеялся вернуться в строй. Тщетно. Война закончилась. В райвоенкомате старшему лейтенанту в отставке Василию Фролову вручили Орден Александра Невского (№30750) - за бой под Корытово. И забыли... И герой стал обычным человеком. Обычным, но сильным... Поняв, что на военной карьере можно ставить крест, стал работать в родной Новой Анне по первой специальности — зоотехником. Лишь в 1967 году семья Фроловых, которая к тому моменту пополнилась двумя сыновьями, из Новой Анны переехала в Волгоград — туда перевели организацию, в которой работала супруга Тамара Львовна. Вскоре получили маленькую двухкомнатную квартиру на Ангарском. Казалось бы, жить да радоваться. Но через несколько недель Василию Ивановичу стало плохо. Такого приступа у него еще не было: высокое давление, головная боль до обморока. Вызвали врача, но тот лишь развел руками — в больницу. — А там мне сказали, что Василий может умереть в любую минуту, — вытирая уголки глаз, вспоминает Тамара Львовна. С тех пор — на протяжении пятнадцати лет — жена старалась не отходить от него ни на шаг. И каждый день, возвращаясь с работы, боялась самого страшного. А поводов для беспокойства становилось все больше. Пожелтевший эпикриз пестрит латинскими буковками, среди которых четко выделяется надпись по-русски: «Последствие ранения... контузии...» Герой на войне, Василий Фролов остался таким и на «гражданке». Переживая уход из армии, не бросился во все тяжкие. Наоборот, до последних дней ходил на работу, помогал по хозяйству. Льготами, положенными инвалидам, ни разу не воспользовался. Вдова Тамара Львовна, показала льготную книжечку на бесплатный проезд по СССР. Ни один из купонов не был оторван. — Почему? — спросили у Тамары Львовны. — Болел он сильно, — тихо отвечает она. А на досуге записывал свои воспоминания о войне. Писал понемногу, потому что заново переживал все. Старательно восстанавливал в памяти детали боев и рисовал схемы. Однако насколько бы точно Василий Иванович не формулировал свои мысли, каждая строка и каждая страница его мемуаров пронизана грустью. Грустью о несбывшейся мечте... Василий Иванович после продолжительной болезни скончался в 1985 году. Накануне 61-й годовщины Дня Победы на кладбище Дзержинского района Волгограда при поддержке благотворительного фонда «Память поколений» заложена Аллея Воинской славы и открыт памятник герою Великой Отечественной войны, кавалеру ордена Александра Невского Василию Ивановичу Фролову.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#89 |
Бывалый
|
![]()
Вот еще история о человеке Звезда Героя которого нашла уже посмертно.
У него редкое имя Цезарь, но этого великого имени он оказался достоин. Именно он захватил и удерживал плацдарм который потом стали называть "Малая Земля", благодаря одному "писателю". Да и биография у него, мягко говоря не совсем обычная, судите сами. ЦЕЗАРЬ КУНИКОВ Цезарь Куников родился в Ростове-на-Дону в еврейской семье (отец, Лев Моисеевич Куников, работал инженером-машиностроителем; мать, Татьяна Абрамовна, была домохозяйкой). В 1918 семья переехала в Ессентуки, в 1920 в Баку, в 1924 — в Макеевку, и наконец в 1925 — в Москву. Работал в Москве слесарем на фабрике «Союз», затем токарем на тормозном заводе. В 1931 поступил в МВТУ имени Баумана. С 1932 — заведующий сектором оборонной промышленности Московского комитета комсомола. Окончил Московскую промышленную академию и Московский машиностроительный институт имени Бубнова. Получив два диплома: инженера-организатора машиностроительного производства и технолога-механика, 26-летний Цезарь Львович пришёл на Московский завод шлифовальных станков. Начав с самой нижней ступеньки — мастером токарного отделения, уже в марте 1938 Цезарь был назначен главным технологом завода. С октября того же года — начальник технического управления Наркомата машиностроения, Наркомата тяжёлого машиностроения, директор ЦНИИ технологии машиностроения, ответственный редактор газеты «Машиностроение». С началом Великой Отечественной войны вступил добровольцем в армию. У Цезаря Куникова, как мы видим, до войны жизнь была вполне налажена: за плечами два высших образования и руководящие должности в Наркомате машиностроения и ЦНИИ технологии машиностроения, жена и пятилетний сын. В июне 1941 года он отказался занять должность заместителя наркома и добровольцем отправился на фронт. Там он добился перевода на флот. Проявив такие личные качества как отвага, удивительная находчивость, целеустремленность и умение решать боевые задачи при минимальных потерях, Куников стал живой легендой в глазах сослуживцев. Он придумывал оригинальные способы выполнения стоящих перед ним задачи. Так, им было предложено зимой совершать рейды на коньках. При обороне подступов к г. Темрюк на Азовском море, Куников использовал самодельные самоходные установки за неимением бронетехники. Это были грузовики, на которые устанавливали корабельные пушки. Для уничтожения в тылу противника мелких вражеских групп Куников придумал использовать автомобили с вооруженными краснофлотцами, получившие название «кочующие огневые точки». Формируя вспомогательный отряд десантников, который должен был высадиться в районе Мысхако для отвлечения внимания противника от главного направления удара, Куников отобрал из добровольцев самых лучших. И хотя у многих из них был внушительный боевой опыт, Куников не переставал проводить с ними жесткие тренировки. Он готовил свой отряд к самым суровым испытаниям, как будто предвидя трудности предстоящей операции. Десантники Куникова учились стрельбе на звук, скалолазанию, метанию гранат из любого положения, умению стрелять из различных видов оружия (в том числе, трофейного), отрабатывали приемы рукопашного боя и метания ножей, оказывать первую медицинскую помощь, заниматься разведкой, распознавать минные поля. Эти знания и умения оказались для отряда спасительными в той суровой обстановке, в которой они оказались в начале апреля 1943 года. Высадка главного десанта провалилась. Единственным способом создать плацдарм оказалась второстепенная операция, целью которой была маскировка и отвлечение от главного удара. Десант под командованием Куникова численностью всего лишь 275 человек, потеряв лишь одного убитым и троих ранеными, ночью высадился на крутом безводном берегу у поселка Станичка. Открытая радиограмма об успешной высадке ввела немцев в заблуждение: Куников передал, что высадился целый полк, и ждет дальнейших подкреплений. Растерявшиеся немцы предприняли контратаку только на рассвете. Всего за первый день десантники отразили 18 атак. Когда боеприпасы стали подходить к концу, отряд под командованием Куникова неожиданно напал на батарею немцев, и, захватив ее, повернул против врага. В непрерывных боях отряд десантников не только удерживал плацдарм до подхода подкрепления, но и продвигался вперед, выбивая врага из близлежащих домов. Цезарь Куников был смертельно ранен осколком от взрыва мин на плацдарме в районе Мысхако, получившем название Малая Земля, где высадился его десантный отряд. Цезаря в спешном порядке доставили в госпиталь в Геленджике, но, несмотря на все старания врачей, через два дня он скончался. Из воспоминаний Николая Васильевича Старшинова о похоронах своего командира: «Офицер штаба Новороссийской военно-морской базы нес на маленькой подушечке одну-единственную награду Цезаря Львовича Куникова — медаль „За трудовое отличие“, которую он получил еще задолго до войны...». Звания «Герой Советского Союза» Цезарь Куников был удостоен посмертно. Не получив военного образования, но при этом имея техническое, Цезарь Куников стал настоящим мастером нестандартных ходов. А талант тонкого психолога позволял ему отбирать людей, способных воплотить его смелые тактические решения. Надо отметить, что команду он набирал только лично, не перепоручая это дело никому. А высшая оценка звучала так: «Подходит физически и морально. Смерти не боится». После войны селение Станичка недалеко от Новороссийска, где Куников стоял насмерть со своим отрядом, было переименовано в его честь. Прах Героя Советского Союза Цезаря Львовича Куникова перезахоронили в центре Новороссийска на Аллее Героев. Память о подвигах Куникова запечатлена не только в названиях улиц Новороссийска, Ростова-на-Дону, Азова, Геленджика, но и в Москве, где он жил до войны. В столице в его честь названа площадь. В Москве, на территории Савеловского рынка, можно обнаружить обелиск с высеченными фамилиями павших воинов. Почетное место на нем занимает фамилия Героя Советского Союза Куникова. Ранее на месте рынка располагался завод шлифовальных станков, на котором работал Цезарь Львович. Спустя годы завод перенесли, а монумент остался на своем прежнем месте.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#90 |
Бывалый
|
![]()
На войне бывает всякое. Бывают и удивительные вещи. Наш сегодняшний герой Семен Васильевич Коновалов. Танкист. На своем танке (КВ) он остановил целую танковую КОЛОННУ!!!!!!!!!!!!!!
А теперь собственно сама история. Танкист Коновалов: за смертью и обратно Сдержать натиск танковой колонны силой одного «КВ», а после — «воскреснуть» и вернуться в строй на трофейной машине. Такова удивительная история танкиста Семена Коновалова и его подвига у села Нижнее-Митятинское. Семена Коновалова призвали в армию в 1939 году. Вчерашний почтальон из села Ямбулатово (Татарская республика) стал курсантом пехотного училища в Куйбышеве. Спустя год, когда училище перевели в Расейняй и сделали бронетанковым, Семен стал танкистом. Окончив училище в мае 41-го, он в звании лейтенанта принял командование взводом в составе отдельной танковой роты 125-й пограничной стрелковой дивизии, располагавшейся в Литве. С первых дней войны, защищая западные границы страны, Коновалов оказался в эпицентре тяжелейших сражений. Ранение в августе 41-го, госпиталь. Снова на фронте танкист оказался в апреле 42-го. Теперь Коновалов командовал взводом тяжелых танков «КВ», на одной из этих грозных машин он и совершил свой знаменитый подвиг. К июлю 42-го немецкие танковые силы наступали в районе Миллерово. 15-я танковая дивизия, в составе которой воевал лейтенант Коновалов, вела тяжелые оборонительные бои. К 13 июля, после сражений в районе Нижнее-Митятинское 2-е (Тарасовский район Ростовской области), в его взводе остался только один танк — его собственный. Да и тот — неисправный. Экипаж «КВ», в который помимо командира входили механик-водитель Козыренцев, наводчик орудия Дементьев, заряжающий Герасимлюк, младший механик-водитель Акинин и стрелок-радист Червинский, своими силами восстанавливал боевую машину. На горизонте показались два немецких танка, и защитники, забравшись в неподвижный «КВ», приготовились к бою. Подпустив вражеские машины поближе, Коновалов приказал открыть огонь. Один нацистский танк после первого же выстрела загорелся и остановился, а второй, опасаясь такой же участи, поспешно оставил поле боя. Едва танкисты успели перевести дух, как вслед за двумя боевыми машинами — как оказалось отправленными на разведку — им навстречу двинулась целая танковая колонна. 35 танков, затем еще 40, бронемашины, пехота… Они направлялись к деревне, и остановить их мог только экипаж Коновалова. Командир «КВ» решает принять неравный бой. Подпустив часть колонны на расстояние около 500 метров, защитники открыли огонь. Спустя всего несколько минут на поле горели четыре немецких танка. Остальные, не ожидая засады, отступили. Но вскоре вернулись вновь — на этот раз развернутым строем деревню атаковали 55 танков противника. Но и эта атака захлебнулась — прямой наводкой «КВ» Коновалова уничтожил еще 6 нацистских боевых машин. Ликовать было рано — перегруппировавшись, немцы предприняли новую, еще более ожесточенную атаку. На танк защитников обрушился целый шквал огня, но мощная стальная броня «КВ» врагу не поддавалась. Танк в одиночку продолжал сдерживать натиск целой танковой колонны! Отражая эту атаку, экипаж Коновалова подбил еще 6 вражеских танков, бронемашину и восемь автомашин с солдатами и офицерами. Но боеприпасы подходили к концу, а значит, дальше сдерживать натиск защитники просто не могли. Нацисты подтянули тяжелое противотанковое орудие и уничтожили советский танк. На следующий день советские разведчики обнаружили на месте боя кладбище подбитых немецких танков, обгоревший «КВ» и останки экипажа. Руководству дивизии доложили, что танкисты Коновалова героически сражались и погибли в неравном бою. В тот день они записали на свой счет 16 уничтоженных танков, две бронемашины и восемь автомашин с живой силой противника. На родину Коновалова отправили похоронку, а в штабе подписали представление офицера к высшей награде. Лейтенант Коновалов проявил мужество, непоколебимую стойкость, беззаветный героизм, — говорится в наградном листе. — За героизм, проявленный при защите Родины, тов. Коновалов достоин посмертного присвоения звания «Герой Советского Союза» с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». Но история танкиста Коновалова — со счастливым концом. 13 июля, использовав последний боеприпас, экипаж начал эвакуацию. Выбраться из обреченного на смерть танка удалось троим. Одним из них был лейтенант Коновалов. Захватив с собой танковый пулемет, защитники направились к своим. После дней скитаний бойцы наткнулись на экипаж немецкого танка, находившийся на отдыхе, и, уничтожив его, продолжили путь на трофейной машине. На ней танкисты добрались до расположения советских сил, немало удивив гитлеровцев и едва не став мишенью для своих. Объяснившись с командованием, Семен Коновалов еще несколько месяцев воевал на немецком танке, уничтожив три нацистских боевых машины. В конце марта 43-го он стал Героем Советского Союза.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#91 |
Бывалый
|
![]()
Сегодняшняя история жуткая. Мальчишка 19 лет, не успевший пожить, но вполне достоин присвоенного ему звания Герой Советского Союза!
Смирнов Юрий Васильевич! В конце июня 1944 года войска 3-го Белорусского фронта начали наступление в Белоруссии по всему Оршанскому направлению. Нацисты отступали, но оказывали жестокое сопротивление. Орша была важным узлом в их обороне. Укрепрайон представлял собой десятки линий траншей с проволочными заграждениями, минные поля, болота. Этот неприступный рубеж, за которым стояла 78 нацистская дивизия генерал-лейтенанта Ганса Траута, прикрывал путь на Минск. После тяжелых боев 22 и 23 июня Советское командование приняло решение: в ночь на 24 июня бросить танковый десант в направлении на Оршу. Защитникам предстояло вклиниться в немецкую оборону, нарушить связь и управление частями дивизии, а после подхода основных сил перерезать шоссе Москва-Минск. В составе десанта были бойцы 77-го гвардейского стрелкового полка 11 гвардейской армии 3-го Белорусского фронта. В их числе был 18-летний гвардии красноармеец Юрий Смирнов. Его довоенная биография такая же, как и у большинства ребят из простых рабочих семей. Родился 2 сентября 1925-го в деревне Дешуково Костромской области. Окончил школу в городе Макарьеве, куда Смирновы переехали в 30-х, и там же — ремесленное училище. Работал сварщиком на заводе «Красное Сормово» в Горьком. Отец Юрия, Василий Аверьянович, погиб под Сталинградом — семья получила похоронку в начале 43-го. А вскоре после этого на фронт призвали Юрия. Он воевал в составе 77-го гвардейского стрелкового полка 26-й гвардейской стрелковой дивизии 11-й гвардейской армии 3-го Белорусского фронта. Осенью 1943 в бою под Витебском Смирнов был ранен и попал в госпиталь. «Ранение легкое. Скоро вылечусь и снова на фронт, — писал Юрий домой. — Мама, ты за меня не тревожься, я служу хорошо, выполняю все приказы». Через месяц гвардии красноармеец вернулся в родную часть. Ее он называл вторым домом. В ночь с 24 на 25 июня под деревней Шалашино танковый десант прорвался в тыл немецкой обороны. Стремительным броском бойцы прошли по командным блиндажам, лишили врага связи, блокировали управление. Штаб Траута охватила паника. Вскоре в одну из командных блиндажей 78 дивизии СС доставили десантника — получив ранение, он упал с брони танка. Нацисты нуждались в сведениях об обстановке, поэтому «язык» был как нельзя кстати. Обыскав пленника, они обнаружили документы — красноармейскую книжку и комсомольский билет. Бойцом оказался гвардии красноармеец Юрий Смирнов. На допросе врага интересовало направление движения прорвавшихся в тыл советских сил, их количество, задачи. Но юный солдат молчал. Он не сказал ни слова, даже под страшными пытками. Тогда измученного, но еще живого Смирнова нацисты распяли на стене блиндажа. Его тело обнаружили ранним утром 25 июня, когда наши основные силы выбили врага с занимаемого рубежа. «…Два гвоздя в голову, руки вытянуты в горизонтальном положении, в ладони было забито по гвоздю, по гвоздю было забито в подъеме ног. Кроме этого в грудь было нанесено четыре кинжальных ранения и два в спину. Голова и лицо были побиты холодным оружием», — говорилось в акте, составленном нашедшими гвардейца советскими бойцами. На столе лежали документы и протокол допроса, в котором написана всего одна фраза: «Пленный молчит». О подвиге гвардейца узнала вся страна, храбростью простого солдата были поражены даже видавшие виды офицеры. 6 октября 1944 года Юрию Смирнову посмертно присвоили звание Героя Советского Союза, орден Ленина и орден Отечественной войны 1-й степени. Его имя навечно зачислено в списки 1-й стрелковой роты 77-го гвардейского стрелкового полка, в составе которой он так недолго, но так самоотверженно служил. Из акта, составленного советскими воинами, обнаружившими труп Юрия Смирнова в немецком блиндаже: «Я, комсорг 2-го батальона 79-го гвардейского стрелкового полка, гвардии старший лейтенант Кустов Петр Алексеевич, находясь в боевых порядках своего полка, прорвавшего оборону немцев вблизи деревни Шалашино Оршанского района Витебской области, проходил немецкими позициями и зашел в штабной блиндаж... Взглянув на правую стену блиндажа, я увидел прислоненного, как мне показалось, человека, обнаженного, с раскинутыми руками. Подойдя ближе, я разглядел, что человек этот прибит гвоздями к доскам блиндажа. Тело его было распято на специальной крестовине из досок... Руки человека были прибиты к этому кресту гвоздями. Гвозди были большие и загнаны по самые шляпки. Два гвоздя торчали во лбу, представляя собой костыли без шляпок. Они пронизывали голову насквозь, повыше глаз. Весь труп был раздет наголо и почернел, видимо, от ударов. На груди виднелись глубокие разрезы и ножевые раны. Лицо распухло, оно было обезображено ударами холодного оружия. Оглядев помещение повнимательней, я увидел на столе красноармейскую книжку и раскрытый комсомольский билет. Я прочел эти документы и установил, что они принадлежат гвардии рядовому 1-го батальона 77-го гвардейского полка нашей дивизии Юрию Васильевичу Смирнову. Со мной оказались в помещении гвардии старшина Баинов Михаил, гвардии рядовой Лебедев, мой ординарец гвардии рядовой Мацина. Я взял документы распятого комсомольца и отправился в подразделения, которые вели бой».
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#92 |
Бывалый
|
![]()
Друзья, разрешите продолжить данную тему.
Наш сегодняшний герой не стрелял, не шел в атаку, не совершил подвига, в его классическом понимании. Из боевых наград у него была медаль "За Победу над Германией" и позже "За доблестный труд в Великой Отечественной войне". Хотя, это и не удивительно. Этот человек по профессии врач. И всю жизнь он лечил людей. Даже там, где, кажется, это было не возможно. Звали его Георгий Федорович Синяков. Более 20 лет хирург Георгий Синяков заведовал отделением городской больницы. Никто и не предполагал, что во время Великой Отечественной войны он, находясь в концлагере, спас от смерти тысячи заключённых. Молва о гениальном, но скромном русском хирурге из Челябинска Георгие Синякове, который, рискуя собственной жизнью, помогал тысячам солдат, после интервью легендарной лётчицы Анны Егоровой-Тимофеевой облетела весь мир. Никто не знал, что совершившая более трёхсот боевых вылетов советская лётчица попала в плен, но осталась жива и чудесным образом спасётся. Чтобы 20 лет спустя рассказать о подвиге скромного доктора Синякова. Синяков ушёл на Юго-Западный фронт на второй день войны. Во время боёв за Киев попал в плен. Молодой врач прошёл два концлагеря, Борисполь и Дарницу и оказался в Кюстринском концентрационном лагере в девяноста километрах от Берлина. Сюда гнали военнопленных из всех европейских государств. Но тяжелее всего приходилось русским, которых никто никогда не лечил. Люди умирали от голода, измождения, простуды и ран. Весть о гениальном враче разошлась далеко за пределы концлагеря. Немцы стали к Синякову привозить своих родных и знакомых в особо крайних случаях к пленному русскому. Однажды Синяков оперировал немецкого мальчика, подавившегося костью. Когда ребёнок пришёл в себя, заплаканная жена «арийца» поцеловала руку пленному русскому и встала перед ним на колени. После этого Синякову был назначен дополнительный паёк, а также стали положены некоторые льготы, типа свободного передвижения по территории концлагеря, огороженного тремя рядами сетки с железной проволокой. Врач же частью своего усиленного пайка с первого дня делился с ранеными: обменивал сало на хлеб и картошку, которой можно было накормить большее число заключённых. Потом Георгий возглавил подпольный комитет. Врач помогал организовывать побеги из Кюстрина. Он распространял листовки, где рассказывалось об успехах Советской армии, поднимал дух советских пленных: уже тогда доктор предполагал, что это — тоже один из методов лечения. Синяков изобрёл такие лекарства, которые на самом деле отлично затягивали раны больным, но с виду эти ранения выглядели свежими. Именно такую мазь Георгий использовал, когда фашисты подбили легендарную Анна Егорову. Гитлеровцы ждали, когда отважная лётчица поправится, чтобы устроить показательную смерть, а она всё «угасала и угасала». Синяков лечил летчицу, делая вид, что ей лекарства не помогают. Потом Анна поправилась и при помощи Синякова бежала из концлагеря. Советские солдаты, слышавшие о смерти легендарной лётчицы, едва поверили в её чудесное воскрешение. Способы спасения солдат были разными, но чаще всего Георгий стал использовать имитацию смерти. Громко констатировав фашистам, что очередной солдат умер, Георгий знал, что жизнь ещё одного советского человека спасена. «Труп» вывозили с другими действительно умершими, сбрасывали в ров неподалёку от Кюстрина, а когда фашисты уезжали, пленный «воскресал», чтобы пробраться к своим. В один из дней в Кюстрин пригнали сразу десять советских лётчиков. Георгию Фёдоровичу удалось спасти всех. Здесь помог его излюбленный приём с «умершим» пленным. Позже, когда о подвиге «русского доктора» рассказала Анна Егорова, живые лётчики-легенды нашли Георгия Синякова, пригласили в Москву. Туда же на самую душевную на свете встречу прибыли сотни других спасённых им бывших узников Кюстрина, которым удалось выжить, благодаря умнейшему и отважному Синякову. Врача боготворили, благодарили, обнимали, звали в гости, возили по памятникам, а ещё с ним плакали и вспоминали тюремный ад. Чтобы спасти восемнадцатилетнего пленного советского солдата-еврея о имени Илья Эренбург, Георгию Фёдоровичу пришлось усовершенствовать свой приём с воскрешением. Надсмотрщики спрашивали Синякова, кивая на Эренбурга: «Юде?». «Нет, русский», — уверенно и чётко отвечал врач. Он знал, что с такой фамилией у Ильи нет ни единого шанса на спасение. Доктор, спрятав документы Эренбурга, так же, как прятал награды лётчицы Егоровой, придумал раненому молодому парню фамилию Белоусов. Понимая, что смерть идущего на поправку «юде» может вызвать вопросы у надсмотрщиков, месяц доктор думал, как быть. Он решил имитировать внезапное ухудшение здоровья Ильи, перевёл его в инфекционное отделение, куда фашисты боялись нос совать. Парень «умер» здесь. Илья Эренбург «воскрес», перешёл линию фронта и закончил войну офицером в Берлине. Ровно через год после окончания войны доктор отыскал молодого человека. Чудом сохранилась фотокарточка Ильи Эренбурга, которую он прислал «русскому доктору», с надписью на обороте, что Синяков спас его в самые трудные дни жизни и заменил ему отца. Последний подвиг в лагере «русский доктор» совершил уже перед тем, как русские танки освободили Кюстрин. Тех заключённых, что были покрепче, гитлеровцы закинули в эшелоны, а остальных решили расстрелять в лагере. На смерть были обречены три тысячи пленных. Случайно об этом узнал Синяков. Ему говорили, не бойтесь, доктор, вас не расстреляют. Но Георгий не мог оставить своих раненых, которых он прооперировал тысячи, и, как в начале войны, в боях под Киевом, не бросил их, а решился на немыслимо отважный шаг. Он уговорил переводчика пойти к фашистскому начальству и стал просить гитлеровцев пощадить измученных пленников, не брать ещё один грех на душу. Переводчик с трясущимися от страха руками передал слова Синякова фашистам. Они ушли из лагеря без единого выстрела. И тут же в Кюстрин вошла танковая группа майора Ильина. Оказавшись среди своих, доктор продолжил оперировать. Известно, что за первые сутки он спас семьдесят раненых танкистов. В 1945-м Георгий Синяков расписался на рейхстаге. Приёмный сын Георгия Фёдоровича, Сергей Мирющенко, позже рассказывал такой любопытный случай. Однажды в лагере стал свидетелем спора другого пленного советского доктора с фашистским унтером. Отважный доктор говорил фашисту, что ещё увидится с ним в Германии, в Берлине, и выпьет кружку пива за победу советского народа. Унтер в лицо смеялся: мы наступаем, берём советские города, вы гибнете тысячами, о какой победе ты говоришь? Синяков не знал, что стало с тем пленным русским, потому решил в память о нём и о всех несломленных солдатах зайти в мае 1945-го в какой-то берлинский кабачок и пропустить кружку пенного напитка за победу. После войны Георгий Фёдорович работал заведующим хирургическим отделением медсанчасти легендарного Челябинского тракторного завода, преподавал в мединституте. О войне никому не рассказывал. Говорили, что Синякова после интервью Егоровой пытались выдвинуть на награды, но «пленное прошлое» не ценилось в послевоенные времена. Тысячи спасённых Георгием Фёдоровичем говорили, что он был действительно врачом с большой буквы, настоящим «Русским Доктором». Известно, что свой день рождения Синяков отмечал в день окончания Воронежского университета, считая, что родился тогда, когда получил диплом врача. До сих пор подвиг русского доктора был забыт. Он не имел в своей жизни громких званий, не был удостоен больших наград. Только сейчас, в канун 70-летия Великой Победы, общественность Южного Урала вспомнила о героическом хирурге, чей стенд открыт в музее медицины челябинской больницы. Власти Южного Урала планируют увековечить память легендарного земляка, назвать его именем улицу или учредить премию студентам-медикам имени Георгия Синякова.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#93 |
Moderator Moderatore
|
![]()
Да и много же таких людей про которых мало знали и которые достойные высокого звания
![]()
__________________
Я здесь и не здесь, я везде и нигде ![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
#94 |
Бывалый
|
![]()
Стараюсь восполнить данный пробел, в меру сил. Достойных людей масса. Буду рассказывать, о чем знаю. По каждому рассказу хотелось бы слышать мнение и оценки. Есть еще несколько интересных задумок.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#95 |
Бывалый
|
![]()
Думаю, все знают, что вышла серия пятирублевых монет посвященных партизанам и подпольщикам Крыма.
Среди монет данной серии меня заинтересовала монета про оборону Аджимушкайских каменоломен. Для меня эта странички истории была белым пятном. Возможно, что и Вам друзья это НУЖНО знать и помнить. Гарнизон Аджимушкая Потери советских войск могли быть и больше, если бы не инициатива и воинская доблесть некоторых офицеров, особенно начальника боевой подготовки полковника Павла Максимовича Ягунова. Возглавив запасной полк, присоединив к нему несколько сот курсантов военных училищ, бойцов и командиров 276-го стрелкового полка НКВД, 95-го пограничного полка и остатки других отступающих частей, Ягунов смог организовать оборону севернее посёлка Аджимушкай. Находясь в районе каменоломен, сводная группа нанесла несколько дерзких контрударов. Немцы не могли понять, откуда появляются внезапно атакующие красноармейцы. Они замешкались, что позволило многим (140 тысяч человек) эвакуироваться на Таманский полуостров. До 19 мая шли упорные бои у каменоломен. Подтянув свежие силы и танки, немцы всё-таки блокировали каменоломни и загнали наших бойцов под землю. Но все атаки были отбиты. К подземному гарнизону прорвались остатки наших частей, в частности 300 танков под командой подполковника Г.М. Бурмина, до этого упорно защищавшие район завода Войкова. Более 10 000 солдат укрылись в Больших каменоломнях, 3000 — в Малых. Не сумев захватить каменоломни, немцы накрепко блокировали их, надеясь, что голод и жажда сломят наших солдат. А жажда была страшная. Колодцы находились снаружи, под постоянным прицелом пулемётов. За каждый глоток воды приходилось драться. По воспоминаниям немногих выживших бойцов, «за ведро воды платили ведром крови». В конце концов немцы попросту засыпали колодцы. Но подземный гарнизон держался. Бойцы сосали камни и стены катакомб, добывая живительную влагу, а затем вырыли подземный колодец. В жестоком бою они отбили и затащили в туннели полевую кухню. Тогда фашисты, стремясь уничтожить не сдающийся отряд, пошли на запрещённый приём: в обход всех международных конвенций они применили химическое оружие, закачивая в катакомбы смешанный с отравляющим газом дым. Варварский акт гитлеровцы мотивировали тем, что в каменоломнях находятся не военнослужащие, а бандиты-партизаны. Однако это была ложь. Ягунову и его командирам удалось даже в таких нечеловеческих условиях установить чёткий порядок и дисциплину. Гарнизон делился на батальоны, роты, взводы. Велась наблюдательная и караульная служба. Строгий распорядок дня, боевая подготовка, изучение оружия, политзанятия, наряды — все как в действующей армии. Чтобы спастись от удушающих газов, соорудили примитивные газоубежища. Солдаты подземной крепости продолжали держаться, совершая по ночам дерзкие вылазки, уничтожая вражеские посты и добывая боеприпасы и продовольствие. Когда погиб Ягунов, его заменил танкист Бурмин. Немцы были вынуждены держать возле каменоломен усиленные части из наиболее стойких солдат и эсэсовцев. Когда попробовали в охрану поставить румын, наши через неделю их вырезали. Солдаты противника предпочитали идти на фронт, нежели нести караульную службу у каменоломен. Среди них царил мистический ужас перед этими истощёнными и оборванными «исчадиями подземелий». Наши бойцы держались в катакомбах Аджимушкая долгих 170 дней. Только 30 октября 1942 года немцы окончательно захватили каменоломни и взяли в плен нескольких живых защитников. Из примерно 13000 человек, которые спустились в катакомбы, после осады в живых остались только 48.
__________________
Рожденный в СССР Последний раз редактировалось Tamplier; 23.01.2016 в 17:42. |
![]() |
![]() |
![]() |
#96 | |
Moderator Moderatore
|
![]() Цитата:
А историю про катакомбы помню еще в детстве читал у отца много книг про войну было ![]()
__________________
Я здесь и не здесь, я везде и нигде ![]() |
|
![]() |
![]() |
![]() |
#97 |
Хитрый Модератор
|
![]()
В 1984 году будучи как и все тогда пионером мне довелось побывать в пионерском лагере на берегу Азовского моря, в Темрюкском районе. За время смены нас два раза возили на экскурсии в города-герои Новороссийск и Керчь. Естественно в Керчь плыли на пароме. Но я не о том. В Керчи кроме всего прочего основное место где мы были это именно Аджимушкайские каменоломни. Скажу сразу впечатление осталось неизгладимое. Во время экскурсии в свете фонарей увидел все то чем жили защитники катакомб: и жилые помещения и детские и даже операционные палаты. Стоит там трактор от которого, правда не долго шло электропитание.
Помню в сентябре, когда начался учебный год и мы писали сочинения о том как провели лето, то я писал именно о Керчи, об Аджимушкайских каменоломнях. |
![]() |
![]() |
![]() |
#98 |
Бывалый
|
![]()
Маленькое дополнение:
В 1972 году ученик керченской школы Валера Лесков нашёл в каменоломнях полуистлевшую записку, датированную 30 августа 1942 года. На одной стороне можно было разобрать запись, сделанную карандашом: «К-ру 3-го р. капитану т. Фоминых. Примите выздоравливающий взвод наблюдателя т. Кирпиля». Значит, 30 августа Анатолий Фоминых был жив, дрался с врагом, только не знал, что за два дня до этого в далёкой Алма-Ате у него родилась дочь Наталья.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#99 |
Бывалый
|
![]()
Воздушный бой над Нишем
Думаю, все знают, что во время Великой Отечественной войны американцы были нашими союзниками. Но, подлости и ударов в спину можно от них было ждать всегда. 7 ноября 1944 года авиация США нанесла удар по расположению войск Советского союза. «РАМЫ» С БЕЛЫМИ ЗВЕЗДАМИ Утро 8 ноября 1944 года для Сталина было омрачено неожиданным докладом заместителя начальника Генерального штаба Красной армии генерала Антонова о трагедии, произошедшей накануне в районе югославского города Ниш: в результате авианалета американских союзников погибли 34 советских военнослужащих, включая командира 6-го гвардейского стрелкового корпуса гвардии генерал-лейтенанта Котова, еще 39 человек были ранены, до 20 автомашин с грузами оказались сожжены. Вот так подарок к 27-й годовщине Октябрьской революции преподнесли союзники! Верховный сразу же потребовал срочного расследования обстоятельств дела. На стол легло подробное донесение на основе материалов, подготовленных на месте командующим 17-й воздушной армией генерал-полковником авиации Судцом и начальником штаба армии генерал-майором авиации Корсаковым. В донесении сообщалось: «…установлено, что в 12 часов 40 минут 7 ноября 1944 года над городом Ниш (северо-западные окраины) курсом 120 градусов и на высоте двух тысяч метров появилась группа самолетов типа «Лайтнинг» (Р-38, «Молния»). Над аэродромом она перестроилась в растянутый правый пеленг и, спустившись на 40-50 метров, начала расстреливать автотранспорт и войска, продвигавшиеся по дороге Ниш-Алексинац-Делиград-Роянь, действуя по одному и производя по несколько заходов вдоль дороги…» Как оказалось, американские пилоты производили пулеметно-пушечный, ракетный и бомбовый огонь по подразделениям 6-го гвардейского стрелкового корпуса 3-го Украинского фронта, находившегося на марше. К тому времени сопротивление немцев было уже сломлено — их авиации в воздухе быть не могло. И командование средиземноморских ВВС США не могло не знать об этом. Советским командирам не сразу удалось разобраться в ситуации. Вот как вспоминал об этом бывший заместитель командира эскадрильи 707-го штурмового авиаполка 186-й штурмовой авиадивизии, Герой Советского Союза, полковник Николай Шмелев: «Утро 7 ноября выдалось погожим. Окутанный легкой дымкой город Ниш был украшен красными флагами и транспарантами. Авиаторы нашего полка стройными колоннами вышли на просторный плац. Приняв рапорт, подполковник Шевригин подал команду: «Вольно!». Заместитель командира по политчасти Сивуд вышел на середину строя и приказал 1-й и 3-й эскадрильям развернуться флангами к середине. Образовалось нечто вроде буквы «П». — Товарищи! — подчеркнуто торжественно начал подполковник Сивуд. — Сегодня весь советский народ празднует 27-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической… — «Рамы!» — прервал его чей-то возглас. — Фашисты пикируют на наш аэродром! Все, как по команде, повернули головы на юг. Из-за гор вылетела большая группа двухкилевых самолетов. Некоторые из них уже свалились в пике. Послышались глухие разрывы. Один за другим на аэродром пикировали и остальные. — Разойдись! В укрытия! — скомандовал Шевригин. — Знамя в штаб! — распорядился подполковник Лопаткин. — Ничего не понимаю, — развел руками Сивуд, когда мы вместе добежали до щели, отрытой возле забора. — 40 самолетов! Откуда они могли взяться? И не только Василий — все мы были удивлены и озадачены. Ведь каждый знал, что на нашем участке у фашистов не было и нет такого количества авиации. А тут — целая армада! Супонин, Орлов и я, выбравшись из щели, встали под деревом. До аэродрома — около двух километров. Мы видели, как «рамы» одна за другой продолжали пикировать, штурмуя стоянки наших самолетов… И вот они уже совсем близко. — Так это же не немцы, это американцы! Союзники! — закричали наши летчики, когда на двухкилевых самолетах стали отчетливо видны опознавательные знаки ВВС США. Да, это действительно были американские «Лайтнинги». 5:3 В ПОЛЬЗУ «ЯКОВ» В то утро заместитель командира 866-го истребительного авиационного полка 288-й истребительной авиадивизии майор Дмитрий Сырцов (позже Герой Советского Союза) стоял над обрывом горы. Видимость была прекрасная, и он любовался нескончаемым потоком пехоты, двигавшейся с песней под духовой оркестр. «И вдруг в мелодию торжественных звуков, — вспоминал майор, — ворвался рев самолетов. Откуда они? То, что авиации у противника на данном участке фронта быть не может, совершенно точно. Так это же американские самолеты! Чего хотят наши союзники? Такое впечатление, что они по своей инициативе прикрывают с воздуха наши войска, хотя нужды в этом нет. Тем временем одна группа самолетов образовала круг над городом, другая стала заходить для бомбежки. Дорога окуталась дымом. Наши воины размахивали красными знаменами, белыми лоскутами, сигнализируя авиаторам, что те напали на своих союзников. Но бомбы все летели и летели вниз. Я бросился на аэродром. Бежать уже оставалось не так много, как шестерка американских самолетов пронеслась низко над землей и сбила наш взлетавший истребитель Як-9. Не добежав до КП, увидел, как энергично взмыл вверх дежурный самолет комэска, Героя Советского Союза капитана Александра Колдунова (впоследствии дважды Герой Советского Союза, главный маршал авиации, главнокомандующий войсками ПВО — заместитель министра обороны СССР), за ним — еще два. Я приказал поднять весь полк, взлетел и сам. Успел несколько раз повторить: «Огня не открывать! Подавать сигналы, что мы свои. Но союзники подбили еще один наш самолет. Летчик успел выпрыгнуть с парашютом…» — Смотри, «ястребки» взлетели! — обрадованно толкнул меня в бок Дмитрий Супонин (летчик-штурмовик Николай Шмелев дополняет рассказ заместителя комполка). — В воздух действительно взмыло дежурное звено наших соседей. Убрав шасси, истребители разогнали у земли максимальную скорость и свечой полезли вверх. Они сразу вступили в бой. Первой же атакой каждая пара сбила по неприятельскому самолету. На помощь отважной четверке подоспели еще два самолета, а вскоре взлетел и весь полк. На фюзеляже одного из них мы заметили много звездочек и сразу догадались: его ведет Александр Колдунов (на тот момент он уже уничтожил около 30 самолетов противника, а по итогам войны — 46. — А.П.). «Воздушный бой разгорался все сильней. Американцы, сбросив бомбы, сначала пытались защищаться. Но, не выдержав натиска наших истребителей, построились в «змейку», чтобы лучше прикрывать друг друга огнем передних пулеметов, и стали уходить в сторону города. Один из «Яков» стремительно спикировал с высоты на двухкилевой самолет и открыл огонь. 37-мм снаряд его пушки разорвался в центроплане «Лайтнинга» и тот, вспыхнув как факел, грохнулся на землю. «Як» проскочил вперед, но тут же попал под огонь другого бомбардировщика. Пулеметная очередь угодила в кабину истребителя: клюнув носом, он резко пошел вниз и разбился. Погиб кто-то из наших боевых друзей. В горле у меня запершило, на глаза навернулись слезы… Пара наших самолетов стремительно пошла на сближение с американцами… Колдунов вплотную подошел к ведущему «Лайтнингу» и стал жестами показывать, что мы свои, союзники. (По свидетельствам Дмитрия Сырцова, до этого Александр Колдунов с близкого расстояния расстрелял сначала одного янки, затем еще троих. — А.П.) Его ведомый, лейтенант Виктор Степанов, бдительно охранял своего командира. Очевидно, американец наконец понял жесты и с набором высоты пошел на юг. За ним последовали и остальные «Лайтнинги». Проводив их до вершины горы, советские истребители покачали крыльями и повернули назад». Сухие же строки донесения Сталину зафиксировали примерно следующее. Летчики дежурной пары, заметив американские опознавательные знаки (белая пятиконечная звезда, вписанная в синий круг), пытались указать самолетам «Лайтнинг» на их ошибку: подходили ближе, покачивались с крыла на крыло, давали сигнал «я свой самолет» и привлекали внимание на собственные опознавательные знаки. Но в ответ «Лайтнинги» начали атаковать наши Як-9, причем на взлетавшую на прикрытие очередную шестерку было предпринято нападение еще на взлете, при отрыве от земли. Командир 288-й истребительной авиадивизии, наблюдая за ходом боя с земли и получив по радио данные от своих истребителей, что все самолеты «Лайтнинг» имеют американские опознавательные знаки, отдал приказ: воздушных боев не вести, обеспечить только оборону» — Один из сбитых американских пилотов на парашюте спустился недалеко от проезжей части и был подобран пехотинцами. Привезли его на аэродром, но поскольку никто не мог его допросить, я приказал отправить его в штаб 17-й воздушной армии, — вспоминает Дмитрий Сырцов. Однако в донесении генералов Судца и Корсакова Верховному ни слова не было сказано о повторной атаке американцев. «А тем временем гроза, как говорится, отгремела, — рассказывает Николай Шмелев. — Полк штурмовиков снова построился на плацу. Все горячо обсуждали случившееся. Трудно было поверить, что это была ошибка». — Опять «рамы!» Еще группа «Лайтнингов»! — послышались возгласы. Но на этот раз уже никто не побежал к щелям. Все недоумевали: неужели союзники вновь откроют по нам огонь? «Вторая группа «Лайтнингов», насчитывающая тоже около 40 самолетов, перевалила через горный хребет. И опять повторилась страшная картина: самолеты один за другим входили в пике и сбрасывали бомбы на колонну наших войск. Находившиеся в воздухе «Яки» ринулись навстречу. Они стремительно проносились между «Лайтнингами», показывая свои опознавательные знаки. Однако не все американцы прекратили бомбежку и обстрел. Наиболее «непонятливых» пришлось убеждать огнем пулеметов и пушек. Над празднично украшенным городом с ревом кружилась целая армада самолетов. Александр Колдунов, как и в первый раз, пристроился со своим напарником Виктором Степановым к ведущему группы американских бомбардировщиков и стал указывать ему путь. В конце концов «Лайтнинги» не столько по желанию, сколько по принуждению прекратили штурмовку шоссе и повернули назад». Понесенные потери впечатляли. Вот что говорит архивный документ: «в результате оборонительных воздушных боев нашими истребителями было сбито три самолета «Лайтнинг». Один самолет упал в километре северо-западнее Ниша, самолет и летчик сгорели. Другой упал в километре северо-восточнее аэродрома, самолет сгорел, летчик погиб. Оба тела похоронены в районе аэродрома… Третий упал в восьми километрах севернее аэродрома, в горах. Самолет, по наблюдению с воздуха, сгорел полностью. Еще два самолета, подбитые в воздушном бою, с дымящимися моторами ушли на низкой высоте на юго-запад. У одного из погибших летчиков найдено удостоверение личности и карта Италии без маршрута и каких-либо заметок…» Потери были и у 866-го полка. «Лайтнинги» сбили два Як-9. Один советский летчик сгорел вместе с самолетом, второй получил тяжелые ранения и был отправлен в госпиталь. Еще один наш истребитель, преследуя американца, попал в зону огня своих аэродромных средств ПВО и был сбит. Летчик и самолет сгорели. От полученных ранений скончался в госпитале и командир стрелковой дивизии генерал Степанов — отец летчика Виктора Степанова. Использован материал статьи ««Дружеские» атаки американских союзников — Советским летчикам было приказано на огонь отвечать сигналами» Андрея Николаевича Почтарева, кандидата исторических наук. Случаи «нечаянного» нападения авиации «союзников» были далеко не единичными.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#100 |
Бывалый
|
![]()
На мой взгляд, это одна из самых тяжелых историй в данной теме. Почему, думаю будет всем понятно. Но, это тоже было. И я очень рад, что были такие люди.
Рапорт польской акушерки из Освенцима Станислава Лещинска, акушерка из Польши, в течение двух лет до 26 января 1945 года оставалась в лагере Освенцим и лишь в 1965 году написала этот рапорт. «Из тридцати пяти лет работы акушеркой два года я провела как узница женского концентрационного лагеря Освенцим-Бжезинка, продолжая выполнять свой профессиональный долг. Среди огромного количества женщин, доставлявшихся туда, было много беременных. Функции акушерки я выполняла там поочередно в трех бараках, которые были построены из досок со множеством щелей, прогрызенных крысами. Внутри барака с обеих сторон возвышались трехэтажные койки. На каждой из них должны были поместиться три или четыре женщины — на грязных соломенных матрасах. Было жестко, потому что солома давно стерлась в пыль, и больные женщины лежали почти на голых досках, к тому же не гладких, а с сучками, натиравшими тело и кости. Посередине, вдоль барака, тянулась печь, построенная из кирпича, с топками по краям. Она была единственным местом для принятия родов, так как другого сооружения для этой цели не было. Топили печь лишь несколько раз в году. Поэтому донимал холод, мучительный, пронизывающий, особенно зимой, когда с крыши свисали длинные сосульки. О необходимой для роженицы и ребенка воде я должна была заботиться сама, но для того чтобы принести одно ведро воды, надо было потратить не меньше двадцати минут. В этих условиях судьба рожениц была плачевной, а роль акушерки — необычайно трудной: никаких асептических средств, никаких перевязочных материалов. Сначала я была предоставлена самой себе: в случаях осложнений, требующих вмешательства врача-специалиста, например, при отделении плаценты вручную, я должна была действовать сама. Немецкие лагерные врачи — Роде, Кениг и Менгеле — не могли «запятнать» своего призвания врача, оказывая помощь представителям другой национальности, поэтому взывать к их помощи я не имела права. Позже я несколько раз пользовалась помощью польской женщины-врача Ирены Конечной, работавшей в соседнем отделении. А когда я сама заболела сыпным тифом, большую помощь мне оказала врач Ирена Бялувна, заботливо ухаживавшая за мной и за моими больными. О работе врачей в Освенциме не буду упоминать, так как то, что я наблюдала, превышает мои возможности выразить словами величие призвания врача и героически выполненного долга. Подвиг врачей и их самоотверженность запечатлелись в сердцах тех, кто никогда уже об этом не сможет рассказать, потому что они приняли мученическую смерть в неволе. Врач в Освенциме боролся за жизнь приговоренных к смерти, отдавая свою собственную жизнь. Он имел в своем распоряжении лишь несколько пачек аспирина и огромное сердце. Там врач работал не ради славы, чести или удовлетворения профессиональных амбиций. Для него существовал только долг врача — спасать жизнь в любой ситуации. Количество принятых мной родов превышало 3000. Несмотря на невыносимую грязь, червей, крыс, инфекционные болезни, отсутствие воды и другие ужасы, которые невозможно передать, там происходило что-то необыкновенное. Однажды эсэсовский врач приказал мне составить отчет о заражениях в процессе родов и смертельных исходах среди матерей и новорожденных детей. Я ответила, что не имела ни одного смертельного исхода ни среди матерей, ни среди детей. Врач посмотрел на меня с недоверием. Сказал, что даже усовершенствованные клиники немецких университетов не могут похвастаться таким успехом. В его глазах я прочитала гнев и зависть. Возможно, до предела истощенные организмы были слишком бесполезной пищей для бактерий. Женщина, готовящаяся к родам, вынуждена была долгое время отказывать себе в пайке хлеба, за который могла достать себе простыню. Эту простыню она разрывала на лоскуты, которые могли служить пеленками для малыша. Стирка пеленок вызывала много трудностей, особенно из-за строгого запрета покидать барак, а также невозможности свободно делать что-либо внутри него. Выстиранные пеленки роженицы сушили на собственном теле. До мая 1943 года все дети, родившиеся в освенцимском лагере, зверским способом умерщвлялись: их топили в бочонке. Это делали медсестры Клара и Пфани. Первая была акушеркой по профессии и попала в лагерь за детоубийство. Поэтому она была лишена права работать по специальности. Ей было поручено делать то, для чего она была более пригодна. Также ей была доверена руководящая должность старосты барака. Для помощи к ней была приставлена немецкая уличная девка Пфани. После каждых родов из комнаты этих женщин до рожениц доносилось громкое бульканье и плеск воды. Вскоре после этого роженица могла увидеть тело своего ребенка, выброшенное из барака и разрываемое крысами. В мае 1943 года положение некоторых детей изменилось. Голубоглазых и светловолосых детей отнимали у матерей и отправляли в Германию с целью денационализации. Пронзительный плач матерей провожал увозимых малышей. Пока ребенок оставался с матерью, само материнство было лучом надежды. Разлука была страшной. Еврейских детей продолжали топить с беспощадной жестокостью. Не было речи о том, чтобы спрятать еврейского ребенка или скрыть его среди не еврейских детей. Клара и Пфани попеременно внимательно следили за еврейскими женщинами во время родов. Рожденного ребенка татуировали номером матери, топили в бочонке и выбрасывали из барака. Судьба остальных детей была еще хуже: они умирали медленной голодной смертью. Их кожа становилась тонкой, словно пергаментной, сквозь нее просвечивали сухожилия, кровеносные сосуды и кости. Дольше всех держались за жизнь советские дети — из Советского Союза было около 50% узниц. Среди многих пережитых там трагедий особенно живо запомнилась мне история женщины из Вильно, отправленной в Освенцим за помощь партизанам. Сразу после того, как она родила ребенка, кто-то из охраны выкрикнул ее номер (заключенных в лагере вызывали по номерам). Я пошла, чтобы объяснить ее ситуацию, но это не помогало, а только вызвало гнев. Я поняла, что ее вызывают в крематорий. Она завернула ребенка в грязную бумагу и прижала к груди… Ее губы беззвучно шевелились, — видимо, она хотела спеть малышу песенку, как это иногда делали матери, напевая своим младенцам колыбельные, чтобы утешить их в мучительный холод и голод и смягчить их горькую долю. Но у этой женщины не было сил… она не могла издать ни звука — только крупные слезы текли из-под век, стекали по ее необыкновенно бледным щекам, падая на головку маленького приговоренного. Что было более трагичным, трудно сказать, — переживание смерти младенца, гибнущего на глазах матери, или смерть матери, в сознании которой остается ее живой ребенок, брошенный на произвол судьбы. Среди этих кошмарных воспоминаний в моем сознании мелькает одна мысль, один лейтмотив. Все дети родились живыми. Их целью была жизнь! Пережило лагерь едва ли тридцать из них. Несколько сотен детей были вывезены в Германию для денационализации, свыше 1500 были утоплены Кларой и Пфани, более 1000 детей умерли от голода и холода (эти приблизительные данные не включают период до конца апреля 1943 года). У меня до сих пор не было возможности передать Службе Здоровья свой акушерский рапорт из Освенцима. Передаю его сейчас во имя тех, которые не могут ничего сказать миру о зле, причиненном им, во имя матери и ребенка. Если в моем Отечестве, несмотря на печальный опыт войны, могут возникнуть тенденции, направленные против жизни, то я надеюсь на голос всех акушеров, всех настоящих матерей и отцов, всех порядочных граждан в защиту жизни и прав ребенка. В концентрационном лагере все дети — вопреки ожиданиям — рождались живыми, красивыми, пухленькими. Природа, противостоящая ненависти, сражалась за свои права упорно, находя неведомые жизненные резервы. Природа является учителем акушера. Он вместе с природой борется за жизнь и вместе с ней провозглашает прекраснейшую вещь на свете — улыбку ребенка".
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
Здесь присутствуют: 13 (пользователей: 0 , гостей: 13) | |
|
|