![]() |
![]() |
#101 |
Moderator Moderatore
|
![]()
Да реально душераздирающая история. ЖЕНЩИНАМ БЕЗ ПЛАТКА НЕ ЧИТАТЬ
__________________
Я здесь и не здесь, я везде и нигде ![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
#102 |
Бывалый
|
![]()
Думаю, нет такого человека родившегося в СССР (как я) и не знавшего или не помнящего актёра Алексея Макаровича Смирнова. Он нам больше всего запомнился по комедийным ролям. Один его «Верзила» из «Операции Ы…» чего стоил. Я его помню по фильмам "Свадьба в Малиновке" и "Вождь краснокожих".
Был большим другом Леонида Быкова и снялся в некоторых его кинокартинах на военную тему, таких как «Разведчики» или " В бой идут одни «старики»"… А между тем Алексей Макарыч сам прошёл всю Великую Отечественную войну и служил не абы где, а в войсковой разведке. Сам неоднократно ходил в тыл врага. Кавалер двух орденов Славы, кавалер Ордена Красной Звезды, был награжден медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». Подвиги взводного Смирнова Центральный архив Министерства обороны хранит в своих недрах красную папочку с личным делом красноармейца Алексея Макаровича Смирнова. Он командовал огневым взводом в 169-м минометном полку. Прошел путь от рядового до лейтенанта. Два ордена Славы — 2-й и 3-й степеней, орден Красной Звезды, медали «За отвагу» и «За боевые заслуги»… А еще будущий киноактер принес с войны тяжелую контузию, «заработанную» в кровопролитных боях за одерский плацдарм. Наградной лист к приказу по третьей артиллерийской дивизии от 15 сентября 1944 года кратко «сопровождает» первый орден Славы Алексея Макаровича: «20 июня 1944 года в районе высоты 283 противник силою до 40 гитлеровцев атаковал батарею. Товарищ Смирнов, воодушевляя бойцов, бросился в бой, отбил нападение гитлеровцев. На поле боя осталось 17 немцев, сам лично взял в плен 7 гитлеровцев...» Можно только представить тот бой. Четырехорудийная минометная батарея вряд ли насчитывала больше полутора десятков бойцов. Да и в контратаки ходить — не артиллерийский хлеб. А уж как в рукопашном бою можно в одиночку «повязать» сразу семерых — вряд ли объяснят нынешние мастера восточных единоборств. Вторую «Славу» он получил за бой близ деревни Посташевице. Минометчиков, видимо, пехота не прикрывала, да и какое прикрытие в наступлении? Вновь была немецкая атака, рукопашный и — скупые строки в наградном листе: «Товарищ Смирнов с тремя бойцами бросился на немцев и лично из автомата убил трех гитлеровцев и двух взял в плен. 22 января 1945 года, несмотря на интенсивный ружейно-пулеметный и артиллерийско-минометной обстрел, с расчетом переправил на себе миномет на левый берег реки Одер, в этом бою было уничтожено две пулеметные точки и двадцать гитлеровцев». На себе зимой перетащить вплавь 120-миллиметровый ствол с чугунной плитой и минами — это как? Одер, между прочим, не самая узкая речушка… Вот таким, оказывается, отчаянным бойцом был наш любимый артист Алексей Смирнов. Жаль, что узнали мы об этом совсем недавно — он о войне никогда не говорил.
__________________
Рожденный в СССР Последний раз редактировалось Tamplier; 29.01.2016 в 00:03. |
![]() |
![]() |
![]() |
#104 |
Бывалый
|
![]()
Очередной рассказ про очередного НЕ ГЕРОЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА.
Итак знакомьтесь комиссар Ефим Фомин. Сегодняшний наш рассказ будет про одного из защитников Брестской крепости, комиссара и одного из командиров, который не растерялся и взял на себя командование. При этом был еще и ложный донос в марте 1941 из-за которого он переведён в Брест на должность заместителя командира 84-го стрелкового полка 6-й Орловской Краснознаменной стрелковой дивизии. Черноволосый молодой мужчина с немного грустным взглядом — таким мы видим полкового комиссара Фомина на фотографии. Он взял на себя руководство обороны Брестской крепости, и защищал ее до последнего… Ему было всего 32, а солдаты считали его своим отцом… Но предатели были всегда… Всего за три месяца до войны попал Ефим Моисеевич Фомин в Брестскую крепость, но бойцы полка сразу почувствовали, что это человек, с которым можно поделиться всем, и радостью и бедой, а главное, найти поддержку, совет и действенную помощь. Сын кузнеца и швеи из маленького белорусского городка Колышки под Витебском, вырос он сиротой. Оставил родственников, приютивших его после смерти родителей и ушел в детский дом. А дальше, классическая история взросления советского паренька того времени…Работа на сапожной фабрике в Витебске, переезд в Псков, продвижение по комсомольской линии. А затем стал Ефим Фомин командиром Красной Армии. К началу войны он уже был женат и имел маленького сына Юру. 21 июня Фомин собирался в Латвию, чтобы перевезти семью к себе в Брест. Не успел…К счастью его жены и сына, которые успели эвакуироваться из Латвии. А Фомину пришлось 22 июня стать боевым комиссаром. Он не был классическим бесстрашным героем. И люди знавшие его, не замечали ничего выдающегося и боевого в его лице. Но он был Человеком, который умел отвечать за свои поступки. И еще, ему были дороги его солдаты… О Ефиме Фомине рассказывается в очерке об истории Брестской крепости: «Ему было всего тридцать два года, и он еще многого ждал от жизни. У него была дорогая его сердцу семья, сын, которого он очень любил, и тревога за судьбу близких всегда неотступно жила в его памяти рядом со всеми заботами, горестями и опасностями, что тяжко легли на его плечи с первого дня обороны крепости. Вскоре после того как начался обстрел, Фомин вместе с Матевосяном сбежал по лестнице в подвал под штабом полка, где к этому времени уже собралось сотни полторы бойцов из штабных и хозяйственных подразделений. Он едва успел выскочить из кабинета, куда попал зажигательный снаряд, и пришел вниз полураздетым, как застала его в постели война, неся под мышкой свое обмундирование. Здесь, в подвале, было много таких же полураздетых людей, и приход Фомина остался незамеченным. Он был так же бледен, как другие, и так же опасливо прислушивался к грохоту близких взрывов, сотрясавших подвал. Он был явно растерян, как и все, и вполголоса расспрашивал Матевосяна, не думает ли он, что это рвутся склады боеприпасов, подожженные диверсантами.Он как бы боялся произнести последнее роковое слово — «война». Потом он оделся. И как только на нем оказалась комиссарская гимнастерка с четырьмя шпалами на петлицах и он привычным движением затянул поясной ремень, все узнали его. Какое-то движение прошло по подвалу, и десятки пар глаз разом обратились к нему. Он прочел в этих глазах немой вопрос, горячее желание повиноваться и неудержимое стремление к действию. Люди видели в нем представителя партии, комиссара, командира, они верили, что только он сейчас знает, что надо делать. Пусть он был таким же неопытным, необстрелянным воином, как они, таким же смертным человеком, внезапно оказавшимся среди бушующей грозной стихии войны! Эти вопрошающие, требовательные глаза сразу напомнили ему, что он был не просто человеком и не только воином, но и комиссаром. И с этим сознанием последние следы растерянности и нерешительности исчезли с его лица, и обычным спокойным, ровным голосом комиссар отдал свои первые приказания. С этой минуты и до конца Фомин уже никогда не забывал, что он — комиссар. Если слезы бессильного гнева, отчаяния и жалости к гибнущим товарищам выступали у него на глазах, то это было только в темноте ночи, когда никто не мог видеть его лица. Люди неизменно видели его суровым, но спокойным и глубоко уверенным в успешном исходе этой трудной борьбы. Лишь однажды в разговоре с Матевосяном в минуту краткого затишья вырвалось у Фомина то, что он скрывал ото всех в самой глубине души. — Все-таки одинокому умирать легче, — вздохнув, тихо сказал он комсоргу. — Легче, когда знаешь, что твоя смерть не будет бедой для других. Больше он не сказал ничего, и Матевосян в ответ промолчал, понимая, о чем думает комиссар. Он был комиссаром в самом высоком смысле этого слова, показывая во всем пример смелости, самоотверженности и скромности. Уже вскоре ему пришлось надеть гимнастерку простого бойца: гитлеровские снайперы и диверсанты охотились прежде всего за нашими командирами, и всему командному составу было приказано переодеться. Но и в этой гимнастерке Фомина знали все, — он появлялся в самых опасных мостах и порой сам вел людей в атаки. Он почти не спал, изнывал от голода и жажды, как и его бойцы, но воду и пищу, когда их удавалось достать, получал последним, строго следя, чтобы ему не вздумали оказать какое-нибудь предпочтение перед другими. Несколько раз разведчики, обыскивавшие убитых гитлеровцев, приносили Фомину найденные в немецких ранцах галеты или булочки. Он отправлял все это в подвалы — детям и женщинам, не оставляя себе ни крошки. Однажды мучимые жаждой бойцы выкопали в подвале, где находились раненые, небольшую ямку-колодец, дававшую около стакана воды в час. Первую порцию этой воды — мутной и грязной — фельдшер Милькевич принес наверх комиссару, предлагая ему напиться. Был жаркий день, и вторые сутки во рту Фомина не было ни капли влаги. Высохшие губы его растрескались, он тяжело дышал. Но когда Милькевич протянул ему стакан, комиссар строго поднял на него красные, воспаленные бессонницей глаза. — Унесите раненым! — хрипло сказал он, и это было сказано так, что возражать Милькевич не посмел. Уже в конце обороны Фомин был ранен в руку при разрыве немецкой гранаты, брошенной в окно. Он спустился в подвал на перевязку. Но когда санитар, около которого столпились несколько раненых бойцов, увидев комиссара, кинулся к нему, Фомин остановил его. — Сначала их! — коротко приказал он. И, присев на ящик в углу, ждал, пока до него дойдет очередь. Долгое время участь Фомина оставалась неизвестной. О нем ходили самые разноречивые слухи. Одни говорили, что комиссар убит во время боев в крепости, другие слышали, что он попал в плен. Так или иначе, никто не видел своими глазами ни его гибели, ни его пленения, и все эти версии приходилось брать под вопрос. Судьба Фомина выяснилась только после того, как удалось найти в Бельском районе Калининской области бывшего сержанта 84-го стрелкового полка, а ныне директора средней школы, Александра Сергеевича Ребзуева. Сержант Ребзуев 29 и 30 июня оказался вместе с полковым комиссаром в одном из помещений казармы, когда гитлеровские диверсанты подорвали взрывчаткой эту часть здания. Бойцы и командиры, находившиеся здесь, в большинстве своем были уничтожены этим взрывом, засыпаны и задавлены обломками стен, а тех, кто еще остался жив, автоматчики вытащили полуживыми из-под развалин и взяли в плен. Среди них были комиссар Фомин и сержант Ребзуев. Пленных привели в чувство и под сильным конвоем погнали к Холмским воротам. Там их встретил гитлеровский офицер, хорошо говоривший по-русски, который приказал автоматчикам тщательно обыскать каждого из них. Все документы советских командиров были давно уничтожены по приказу Фомина. Сам комиссар был одет в простую солдатскую стеганку и гимнастерку без знаков различия. Исхудалый, обросший бородой, в изодранной одежде, он ничем не отличался от других пленных, и бойцы надеялись, что им удастся скрыть от врагов, кем был этот человек, и спасти жизнь своему комиссару. Но среди пленников оказался предатель, который не перебежал раньше к врагу, видимо, только потому, что боялся получить пулю в спину от советских бойцов. Теперь наступил его час, и он решил выслужиться перед гитлеровцами. Льстиво улыбаясь, он выступил из шеренги пленных и обратился к офицеру. — Господин офицер, вот этот человек — не солдат, — вкрадчиво сказал он, указывая на Фомина. — Это комиссар, большой комиссар. Он велел нам драться до конца и не сдаваться в плен. Офицер отдал короткое приказание, и автоматчики вытолкнули Фомина из шеренги. Улыбка сползла с лица предателя — воспаленные, запавшие глаза пленных смотрели на него с немой угрозой. Один из немецких солдат подтолкнул его прикладом, и, сразу стушевавшись, предатель снова стал в шеренгу. Несколько автоматчиков по приказу офицера окружили комиссара кольцом и повели его через Холмские ворота на берег Мухавца. Минуту спустя оттуда донеслись очереди автоматов. В это время недалеко от ворот на берегу Мухавца находилась еще одна группа пленных — советских бойцов. Среди них были и бойцы 84-го полка, сразу узнавшие своего комиссара. Они видели, как автоматчики поставили Фомина у крепостной стены, как комиссар вскинул руку, что-то крикнул, но голос его тотчас же был заглушен выстрелами. Остальных пленных спустя полчаса под конвоем вывели из крепости. Уже в сумерки их пригнали к небольшому каменному сараю на берегу Буга и здесь заперли на ночь. А когда на следующее утро конвоиры открыли двери и раздалась команда выходить, немецкая охрана недосчиталась одного из пленных. В темном углу сарая на соломе валялся труп человека, который накануне предал комиссара Фомина. Он лежал, закинув назад голову, страшно выпучив остекленевшие глаза, и на горле его были ясно видны синие отпечатки пальцев.Это была расплата за предательство.» Организатору и руководителю легендарной обороны Брестской крепости было всего тридцать два… И было ему страшно, как всем. Но иначе он не мог… И я рада была узнать, что предатель получил сразу по заслугам… Хотя не вернешь этим большого и светлого человека с чуть грустной улыбкой, который поддерживал себя песней «Капитан, капитан, улыбнитесь…»
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#105 |
Бывалый
|
![]()
Продолжение.
Ефим Моисеевич Фомин посмертно награжден орденом Ленина. А главную награду получил его сын Юрий Фомин, киевлянин, кандидат исторических наук, узнав подробности гибели отца: В 1951 году, будучи студентом, я поехал в Брест с надеждой узнать что-либо об отце. В военкомате мне показали окружную газету “Во славу Родины” с материалами об обнаруженных в развалинах крепости останках 34 советских воинов, их оружии и вещах. В командирской сумке был найден частично сохранившийся приказ по крепости от 24 июня 1941 года, где в числе руководителей обороны был назван полковой комиссар Фомин. Из редакции названной газеты мне сообщили адрес одного из защитников Брестской крепости, бывшего писаря штаба 84 стрелкового полка А.М. Филя, проживавшего в Якутии. Я послал ему письмо и в январе 1952 года получил ответ. А.М. Филь рассказал, что сражался в крепости под командованием комиссара Фомина, ему известно, что контуженый комиссар с несколькими бойцами был схвачен фашистами и казнен.» №70. Письмо рядового писаря штаба 84 сп Александра Митрофановича Филя Юрию Ефимовичу Фомину — сыну Ефима Моисеевича Фомина. Тов. Фомин Ю.Е. Если Вы сын Ефима Моисеевича Фомина, прошу Вас перед чтением письма моего, встаньте. Пусть светлой памятью в Вашем сыновнем сердце встанет образ честного воина, мужественного защитника земли русской, героя Отечественной войны с черными силами врага, бесстрашного руководителя героической обороны крепости Брест-Литовск в июне 1941 г…. Полкового комиссара Фомина Ефима Моисеевича я знаю по службе в 84 сп, 6 с.к.д. Когда он прибыл к нам, я уже служил при штабе части. Ниже среднего роста, плотный, свежевыбритый, румяный, он с первых дней своим вниманием к каждой мелочи, к самому незначительному недостатку, своей отзывчивостью и простотой приобрел доброе имя красноармейской среды — «отец». К его помощи, без робости в сердце, прибегали все члены большого коллектива. Ефим Моисеевич был всегда среди бойцов. Я не помню такого дня или вечера, когда бы он не побывал в подразделениях в свободное время от занятия. Я не помню такого случая, чтобы комиссар не удовлетворил просьбу обратившегося. Строгость и доброта, требовательность и практическая помощь — были его повседневным распорядком воспитания личного состава части. До позднего часа (до отбоя) комиссар Фомин — «отец» — переходил из расположения своего подразделения в другое, беседовал на различные темы личной жизни, военной, интересовался запросами, желаниями бойцов, рассказывал истории былых походов Красной Армии, разъяснял политику врагов, призывал к учебе, бдительности и верности присяге. Иногда в тесном кругу собравшихся бойцов вел беседы, как говорят, «задушевные» на различные интимные темы, веселил и шутил. Очень часто бывал в расположении штабных работников, которые жили на одном с ним этаже, по одному с ним коридору. Когда в беседах о родных бойцы-штабисты (в том числе и я) вспоминали о детях и женах, комиссар Фомин (как сейчас помню), сидя на койке, потупил взор, по тотчас, улыбнувшись, поддержал разговор рассказом о своей семье, которая находилась в Латвийской ССР. Если это Вы — его сын, то он очень много рассказывал о Вас. Тогда он говорил о сынишке забавном, хорошем, которого он очень любил. До последнего дня перед войной он жил в крепости, в своем кабинете, на втором этаже. Если Вы были там, в крепости, то должны припомнить… 21. VI.41 г. по приказу командования Зап. ОВО части 6 и 42 сд были выведены на полигон, для учений на рассвете 22.VI.41 г. в отборном составе. Командир части майор Дородных выехал с батальонами в 22.30 из крепости. Комиссар Фомин Е.М. отправился на вокзал для поездки за семьей. В связи с выездом на учения зав. делопроизводством техн. инт. 2-го ранга Невзорова П., я остался по приказу командования исполнять должность зав. делопроизводством. В этот вечер, тихий и теплый, в крепости демонстрировались кинофильмы «4-й перископ», «Цирк», «Руслан и Людмила» и др. В здании гарнизонного клуба (у развалин Белого дворца войска польского), где демонстрировался кинофильм «4-й перископ», перед началом сеанса комиссар Фомин провел короткую беседу о содержании фильма, указав на подлые происки врагов социалистической Родины, после чего в окружении бойцов стоял возле клуба, как бы продолжая начатую беседу перед зрителями. Уходя от клуба, комиссар простился с бойцами, заявив, что он бы продолжил беседу, но служебный долг требует от него отъезда на короткое время. Миром и счастьем веяло в этот чудесный вечер. Крепость отдыхала. Примерно в 1.00 комиссар Фомин вернулся с вокзала. Это было уже начало рокового 22.VI.41 г. Состав штабных работников еще не спал, и он зашел узнать, почему это так. Мы занимались кто чем. Я в тот вечер писал письмо домой и так не закончил, оставил до утра, многие читали книги. На наш вопрос, почему не уехали, комиссар Фомин ответил: «Небольшая странность, даже неожиданность, билеты все проданы». Потом немного пошутил и ушел спать. Мы тоже легли. На рассвете в 4.00 первый разорвавшийся снаряд попал в маленький дом против госпитальных ворот, а затем… началась война. В трудные минуты сражений, в кульминационные пункты атак Ваш отец всегда находил слова для сердца русского, советского воина. Как сыну, Вам хочу сказать немного больше обычного рассказа. Ваш отец очень любил человеческую простую жизнь. Он очень любил бойцов, наших советских, и от всего сердца, всеми фибрами души презирал врагов и паникеров. Он страшно ненавидел фрицев и Гансов. Когда ему докладывали о павших бойцах, у него из мужественных глаз полились слезы. Он много раз, применяя все виды тактической хитрости, организовывал прорыв и выход из крепости под своим руководством, но… было невозможно. Наша небольшая группа, почти безоружная, была окружена частями (как я узнал из корреспонденции в 1950 г.) 12-го арм. корпуса врага. 28. VI.41 г. был самым решающим днем и самым страшным днем войны. Немцы бросили на крепость все, что они только могли бросить. В этот день мы находились у того же подъезда, в том же здании, где и писали первый приказ. Я был ранен и находился в обороне у одного из окон здания. Взрывом был обвален потолок здания и меня придавило обвалом, когда я стал помнить себя, то был уже в окружении немцев среди других боевых друзей крепости. Ваш отец, полковой комиссар Фомин Е.М., тогда еще был с капитаном Зубачевым в другом отделении здания. По рассказам очевидцев, комиссар Фомин был без сознания, когда немцы ворвались в занимаемое нами здание. В этот день постигла участь, которая на всю жизнь оставшимся в живых легла черной печатью или лишившая жизнь. Ваш отец, полковой комиссар Фомин Ефим Моисеевич был первым организатором обороны крепости и до последних минут борьбы верил сам и внушал бойцам победу советского оружия над фашизмом. В последние минуты боя он был в простой красноармейской фуфайке, в гимнастерке со знаками отличия и с пистолетом «ТТ», когда пробегал по линии обороны мимо меня и других боевых товарищей, воодушевляя стоять насмерть. Лицо его тогда уже было бледное. В этот момент я видел его в последний раз, затем последовало то, о чем я писал выше (взрывом он был оглушен и контужен, но скоро пришел в память). Обычай фашистских извергов снимать головные уборы и сортировать по волосам, стриженных в одну сторону, и с волосами — в другую. Из последующих рассказов в лагере точно было установлено, что полковой отец — Фомин Е.М. был расстрелян фашистами у первого форта по пути через деревянный мост от крепости к гор. Тирасполю. Там был своего рода «сборный пункт», и подлая часть, самая малая из числа проходивших 45-дневный сбор «западников», которые еще 22. VI выбрасывали белые простыни в окна, но были частью уничтожены, из рассказов очевидцев, указала на Вашего отца и его звание. Я точно не могу припомнить, но, может быть, это поможет Вам… Вечной и светлой памятью будет это, политое чистой кровью верного сына партии и советского народа, место. Для того чтобы немножко представить Вам, насколько был мужественен Ваш отец, скажу несколько слов второстепенного порядка. С 21.VI вечера до последнего дня обороны бойцы свели по одной «жмени» (так мы говорили тогда) сырого зеленого гороха. Вашему отцу досталась тоже порция, но он отдал ее раненым. Ефиму Моисеевичу разведчики приносили и другие «подарки» (хлеб, булочки), хотя это было в граммах, но он ни разу не съел, а отдавал со словами: «Вы — наша сила, товарищи бойцы, без Вас я не смогу защищать крепость, поэтому делитесь сами и кушайте, будет, обязательно настанет день, когда мы соберемся за круглый большой стол, покушаем и выпьем». У нас не было и воды; пили то, что выпустит товарищ. Так было. Еще раз прошу извинить, что мало и плохо написал. Вы должны понять меня, что воспоминания пережитого очень… волнует меня, и, несмотря на прошедшие 10 лет, все встает перед глазами волнующее, страшное. 19. VII.52 Сегодня память о Ефиме Фомине хранит внук…
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#106 |
Бывалый
|
![]()
Буквально вчера смотрел репортаж по телевизору про открытие мемориала на месте лагеря Собибор в Польше. Этому я и хочу посвятить сегодняшний рассказ. Об очередном НЕ ГЕРОЕ СОВЕТСКОГО СОЮЗА. У этого человека ЗА ВСЮ ВОЙНУ один Орден Ленина.
Лейтенант Печерский из Собибора 14 октября 1943 года в нацистском лагере уничтожения Собибор вспыхнуло восстание. Его подняли сами заключенные — без помощи партизан, подполья, антифашистского сопротивления. Оружия у них не было. Они перебили эсэсовцев и вырвались на свободу. Это единственный случай за всю историю Третьего рейха, когда лагерное восстание увенчалось успехом. Восстание возглавил попавший в плен под Вязьмой офицер Красной армии Александр Аронович Печерский. Один из узников концлагеря, Семен Розенфельд, вспоминал: "Меня позвал Печерский, сказал: "Сюда после обеда должен прийти обершарфюрер СС Карл Френцель. Подбери топорик. Рассчитай, где Френцель будет стоять. Ты должен его убить"". Такой же разговор у Печерского состоялся с другим узником — Борисом Цыбульским. Они вместе сидели еще в минском лагере для военнопленных. Печерский сказал ему: — Тебя знаю лучше всех, поэтому посылаю на самый трудный участок. Первый удар твой. Если кто-то из ребят, идущих с тобой, боится, замени. Принуждать никого нельзя. Лагерные охранники наловчились убивать. А нормальному человеку это сделать не просто. Хотя перед тобой — эсэсовец, лагерный надзиратель, убийца и негодяй. И все равно! Надо подойти к живому человеку, взмахнуть топором и лишить его жизни. С первого удара! Чтобы он не успел убить тебя. Эсэсовцы-то вооружены были — в отличие от узников лагеря. Они все с честью исполнили свой долг. Борис Цыбульский погибнет. Семен Розенфельд, солдат Красной армии, дойдет до Берлина. Сам Александр Печерский... Его удивительная судьба — особая история. Собибор, как и лагеря Бельжец, Хелмно и Треблинка,— один из крупнейших центров уничтожения евреев. Обычно узников концлагеря рассматривали как бесплатную рабочую силу, лагеря обыкновенно и строились рядом с предприятиями или шахтами, люди умирали от непосильного труда, голода и болезней. Задача Собибора состояла в одном — как можно скорее убить максимально большое число узников. Иногда от доставки партии узников до их убийства проходило всего несколько часов. "Транспорт из тридцати вагонов — три тысячи человек — могли ликвидировать за три часа,— рассказывал после войны посаженный на скамью подсудимых бывший комендант лагеря Франц Штангль.— Иногда мы работали с раннего утра до вечера". В камеру загоняли от 160 до 180 человек. Рядом, в сарае, установили танковый двигатель, оттуда протянули выхлопную трубу. Двигатель заводил обершарфюрер СС Эрих Бауэр, почти всегда пьяный. Бауэр гордо называл себя "газмайстером Собибора", "газовых дел мастером". После войны его приговорили к пожизненному заключению. Умер в тюрьме. Люди начинали понимать, что их ждет, когда всех уже загнали в газовую камеру. Сопротивляться было поздно. Двери закрывались герметически. Выхлоп — окись углерода, угарный газ, шел из рожков, устроенных под потолком. Через полчаса все были мертвы. Охранники шли к противоположной стороне камере, где двери раздвигались, и начиналась выгрузка тел. Трупы осматривали охранники со специальными щипцами, которыми раздвигали челюсти убитых. Искали золотые коронки. Если находили — вырывали. Спрос на волосы Собибор создали в марте 1942 года. Обнесли проволокой и установили минное поле. По углам лагеря поставили вышки с пулеметами. Лагерь разделили на три сектора. Первый сектор — мастерские: портняжная, сапожная, столярная. Почему Печерского не убили сразу? Немцам нужны были водопроводчики, слесари, столяры, плотники. Печерский работал в столярной мастерской. Нужен был и обслуживающий персонал. Эсэсовцы желали получать удовольствие от жизни. Женщины-заключенные вязали им носки, гладили рубашки, перешивали одежду, снятую с убитых. Художники рисовали портреты, которые эсэсовцы посылали домой. Второй сектор. Здесь у выходивших из поездов отнимали багаж. Вещи узников забирала интендантская служба СС — одежду, часы, деньги. Рядом — хозяйственный двор: держали кроликов и гусей, чтобы лагерная охрана не голодала. Третий сектор — это газовые камеры. Второй и третий секторы соединяли проходы. Один для мужчин, которых раздевали и сразу заводили в камеру. Другой для женщин и детей, которых вели через "парикмахерский барак". Здесь их быстро и грубо стригли. Волосы отсылали на фабрику рядом с Нюрнбергом, где изготавливали войлок. Он шел на зимнюю форму для солдат вермахта и на мягкую обувь для моряков-подводников — на лодке нельзя шуметь. Спрос на волосы в Третьем рейхе был большим. Профессиональные убийцы Собибор строил хауптштурмфюрер СС Рихард Томалла. После войны его казнят в освобожденной от немцев Чехословакии. Но Томалла прослужил здесь совсем недолго. Его сменил новый комендант — хауптштурмфюрер СС Франц Штангль. В Собиборе Штангль развернулся. В августе — сентябре 1942 года запустил еще три газовые камеры. Штангля перевели с повышением в более крупный лагерь Треблинку. Но ему не повезло. 2 августа 1943 года в Треблинке вспыхнуло восстание. Несколько сот узников прорвались к лесу. Франца Штангля наказали — отправили в Италию сражаться против партизан. Это было страшно — лагерные эсэсовцы привыкли иметь дело с безоружными, а партизаны стреляли в ответ. Штангль уцелел. После войны бежал в Сирию, оттуда перебрался в Бразилию. В 1967 году его все-таки выдали Западной Германии. В 1970-м приговорили к пожизненному заключению. Умер в тюрьме. Новый комендант Собибора хауптштурмфюрер СС Франц Райхсляйтнер получил задание "увеличить пропускную способность лагеря". Ему помогал персонал лагеря, состоявший из профессиональных убийц. "В прибывающих зимой транспортах были дети, которые замерзали насмерть,— вспоминали узники.— Обершарфюрер СС Густав Вагнер с сигаретой в зубах тыкал их замерзшие тела, как если бы это были мертвые птицы или животные. Иногда доносился крик или плач — некоторые были еще живы". После войны Густав Вагнер бежал в Бразилию, жил под чужой фамилией. Здесь его отыскал Симон Визенталь, посвятивший жизнь наказанию нацистских преступников. Вагнера посадили. Бывший обершарфюрер СС покончил с собой. В сентябре 1965 года в Западной Германии начался суд над 12 эсэсовцами из Собибора. На скамью подсудимых посадили и обершарфюрера СС Карла Френцеля, которого хотели убить во время восстания, да он вовремя исчез. Его приговорили к пожизненному заключению. Но в 1980-м он вышел на свободу. — Для нас это тоже было трудное время,— внушительно говорил бывший обершарфюрер СС.— Я исполнял свои обязанности. Всегда был честен. Предатели и пособники В штатном расписании лагеря значились всего 29 эсэсовцев. Но им помогала многочисленная охрана Собибора — в основном бывшие советские военнопленные. Как правило, это были выходцы из западных областей Украины, а также украинцы, еще до войны осевшие в Люблине и других польских городах. Охранником Собибора стал бывший красноармеец Иван Демьянюк из Винницы, тот самый, которого немецкий суд признал виновным в соучастии в массовых убийствах. Ему повезло. Когда в лагере в 1943 году вспыхнуло восстание и его сослуживцев убивали, Демьянюк находился в учебном центре СС в Травниках. Принято считать, что помогали немцам вынужденно, спасая собственную жизнь. Действительно, отказ выполнять приказы оккупантов был смертельно опасен. Но в лагерные надзиратели насильно не загоняли. Это были исключительно добровольцы. Немногие выжившие узники Собибора рассказывали, что украинцев из батальона охраны боялись больше, чем немцев. Немцы действовали по инструкции, эти работали с энтузиазмом. Не немцы, а украинские надзиратели убивали слабых и старых узников, едва тех доставляли в лагерь. Они же загоняли голых людей в газовые камеры. Служить в концлагере было безопаснее, чем воевать с партизанами. Кормили прилично, спиртного не жалели. Охранники и надзиратели разбирали вещи, которые снимали с узников, отправляемых в газовые камеры. Если находили что-то ценное, крали. Непокоренные — Мы начали думать о восстании,— вспоминала узница Собибора Эстер Рааб.— Эта безумная мысль давала нам силы держаться. Если удастся — замечательно. Если нет — получим пулю в затылок. Это лучше, чем умереть в газовой камере. Я обещала себе, что не пойду в камеру. Побегу — и им придется истратить на меня пулю. — Мы знали, что наше будущее — смерть,— рассказывал узник Собибора Томас Блатт.— Мы не мечтали о свободе, мы хотели только уничтожить этот лагерь и предпочитали умереть от пули, чем от газа. Но как организовать восстание? Этого в лагере никто не знал, пока не появился Александр Печерский. Один из заключенных вспоминал: "Лагерники сразу заметили Печерского. Высокий, стройный, красивый, с волевым лицом. Поняли, что он офицер". Александр Аронович Печерский родился 22 февраля 1909 года в Кременчуге. Вырос в Ростове-на-Дону. Окончил музыкальную школу. Работал на паровозоремонтном заводе. Мечтал играть в театре. В июне 41-го его призвали в армию, дали два кубика в петлицы — техник-интендант 2-го ранга, то есть лейтенант. Штабистов, которых строевики не слишком уважали, включали тогда в интендантскую службу. Печерский воевал в рядах 596-го артиллерийского полка 19-й армии, которой командовал генерал-лейтенант Михаил Федорович Лукин, известный военачальник с трагической судьбой. Утром 2 октября началось наступление немецких войск на Москву. Операция "Тайфун" оказалась неожиданностью для Ставки. Сталин не дал вовремя разрешения отойти, и к 6 октября четыре армии, в том числе 19-я (в общей сложности полмиллиона красноармейцев), попали в окружение западнее Вязьмы. Помощи они не получили. Погибли или оказались в плену, как генерал Лукин. Лейтенант Печерский вместе с другими бойцами выносил раненого комиссара полка. После нескольких перестрелок остались без боеприпасов и угодили в засаду. Печерского отправили в Смоленский лагерь для военнопленных. В мае 1942 года вместе с четырьмя пленными пытался бежать. Поймали, отправили в штрафной лагерь в Борисове, оттуда в сентябре 1942 года перевели в трудовой лагерь СС в Минске. "Я записался столяром, хотя столярным делом никогда не занимался,— вспоминал Печерский.— Однажды ночью привезли 11 убитых эсэсовцев — результат успешной операции партизан. Надзиратель распорядился сколотить 11 гробов. Мы работали с великим усердием и думали: почаще бы такая работенка". В сентябре 1943 года его вместе с другими советскими военнопленными-евреями загнали в эшелон, идущий в Собибор. Восстание обреченных Печерский предложил смелый план. Не тайно бежать, а напасть первыми! И убить эсэсовцев, которые управляли лагерем. Печерский объяснил товарищам: — Уничтожить немцев надо в мастерских, куда зазвать поодиночке под разными предлогами. Затем перерезать связь с помещением охраны. И тогда уже прорываться. Добавил: мы не можем рассчитывать на чью-либо помощь. Только на свои силы. Ставку сделали на жадность охранников и надзирателей. План сработал. Эсэсовцу Йозефу Вольфу узники сказали, что среди вещей новоприбывших обнаружили отличное кожаное пальто, которое явно ему подойдет. Он прибежал смотреть обновку, и его прикончили. Заместитель начальника лагеря унтерштурмфюрер СС Йоганн Нойман приехал, чтобы примерить костюм... Начальник лагерной охраны обершарфюрер СС Зигфрид Грейтшус рассчитывал на новое зимнее пальто... Покончив с эсэсовцами, истощенные и безоружные узники забрали оружие, перерезали провода и отключили телефонную связь в лагере. Заодно обесточили колючую проволоку ограды. Убили начальника караула. И началось! Один из бывших военнопленных крикнул: "За Родину, вперед!" Одна группа бросилась к оружейному складу, остальные — к центральным воротам. Часовой на вышке увидел, что узники бегут, и начал стрелять... От Собибора ничего не осталось. Генрих Гиммлер в бешенстве распорядился закрыть лагерь. Все имущество рачительные интенданты вывезли. Армейские саперы взорвали газовые камеры, казармы, бараки. Империя СС хотела забыть о своем позоре: измученные, голодающие, безоружные узники одолели своих тюремщиков. Запоздалое признание В ночь на 20 октября группа Печерского перешла через Буг и оказалась в Белоруссии. Печерского взяли в партизанский отряд имени Щорса. Оставшимся на польской территории пришлось хуже. В лесах воевали друг с другом польская Армия Крайова и Украинская повстанческая армия. И те, и другие убивали бежавших из Собибора. Вырвавшиеся на свободу слишком поздно понимали, что опасность исходит не только от немцев. После войны лагеря уничтожения превращали в страшные музеи преступлений Третьего рейха. А вот Собибор поляки пытались забыть. Особенно те эпизоды, когда бежавших из лагеря поляки выдавали немцам или убивали сами. На территории исчезнувшего лагеря построили детский сад. Ни о чем не подозревавшие детишки играли на костях убитых. В 1965 году здесь все-таки поставили памятник. Но неуместный на братском кладбище детский сад перевели в другое место лишь, когда сменилась власть. 14 октября 1993 года президент Польши Лех Валенса обратился к участникам восстания в Собиборе: "Здесь заключенные-евреи подняли восстание. У заключенных практически не было шансов на успех, однако они не теряли надежды. Спасение жизни не было целью героического восстания, борьба велась за достойную смерть. Защищая достоинство 250 тысяч жертв, евреи одержали моральную победу. Они спасли свое достоинство и честь, они отстояли достоинство человеческого рода. Их деяния нельзя забыть, особенно сегодня, когда многие части мира снова охвачены фанатизмом, расизмом, нетерпимостью".
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#107 |
Бывалый
|
![]()
После войны
Александр Печерский партизанил, был в отряде подрывником, вместе с боевой группой пустил под откос два немецких эшелона. После прихода Красной армии его направили в 15-й отдельный штурмовой стрелковый батальон — по существу, в штрафбат. Искупать вину за плен. А в чем его вина перед Родиной? Он был тяжело ранен в бою. 20 августа 1944 года получил справку: "Дана технику-интенданту 2-го ранга Печерскому А.А. в том, что он на основании директивы Генерального штаба Красной Армии от 14.06.44 г. за N 12/309593 свою вину перед Родиной искупил кровью. Справка выдана для прохождения дальнейшей службы". Он четыре месяца провалялся в госпиталях. После войны демобилизовался. Вернулся в Ростов, написал воспоминания. Они вышли небольшим тиражом. А потом Собибор перестали вспоминать, потому что в стране развернулась антисемитская кампания. "Вопреки рекомендациям органов он затеял переписку с бывшими узниками Собибора, которых судьба разбросала по всему свету,— вспоминала вдова Печерского Ольга Ивановна.— На дворе холодная война, мы клеймим империалистов, а он пишет в США, Австралию, Израиль. Ему отвечают, в гости зовут. И после короткой славы — не только забвение, но и страх за свою жизнь". Когда боролись с "безродными космополитами", он потерял работу. После смерти Сталина устроился мастером на машиностроительный завод. В 1987 году его пригласили в Соединенные Штаты на премьеру художественного фильма "Побег из Собибора", где роль Печерского сыграл Рутгер Хауэр. Но его не пустили. Александр Аронович Печерский ушел из жизни 18 января 1990 года. В его родном городе мало кто знал, что рядом живет настоящий герой.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#108 |
Бывалый
|
![]()
Будучи железнодорожником я не мог пройти мимо такой интересной темы.
Все знают, или хотя бы слышали, что в Великой Отечественной Войне принимали сражение бронепоезда. Но об этой странице истории у нас мало что известно. Попробую хоть немного восполнить пробел. «Илья Муромец» против «Адольфа Гитлера» Утром 4 июня 1944 года под Ковелем, крупном транспортном узле Волынской области на Украине, произошло единственное лобовое сражение бронепоездов 2-й мировой войны, в котором с нашей стороны принимал участие легендарный «Илья Муромец», а с немецкой «Адольф Гитлер» Дуэль вышла стремительной, противники обнаружив друг друга почти одновременно дали залп, но если артиллеристы «Ильи» накрыли врага с первого выстрела, то снаряды фашистов легли мимо цели. «Катюши» «Ильи Муромца» завершили разгром вражеского бронепоезда, а после захвата города, победители обнаружили останки искорёженной машины врага. Конечно не только этот эпизод на славном боевом пути бронепоезда вызывает восхищение. Подарок фронту от муромских жителей, «Илья» начал войну с захватчиками в самом начале 1942 года на Брянском фронте. Он был вооружен тяжелыми орудиями, скорострельными зенитными пушками, пулеметами и реактивными миномётами «Катюша» (впервые в истории бронепоездов). Бесшумно выходя на вражеские позиции, «Илья Муромец» уничтожал склады горючего, оружия, артиллерийские батареи, пехоту и технику. В апреле 1942 года бронепоезд «Илья Муромец» принял первый бой у станции Выползово. А чуть позже участвовал в налёте на захваченный фашистами Мценск с приказом парализовать работу станции, где в этот момент шла интенсивная разгрузка эшелонов. Наведя шорох в немецком тылу и уничтожив большое количество вагонов и складов, бронепоезд вернулся с задания не понеся потерь, однако взбешённые немцы объявили на него настоящую охоту. Гитлеровская авиация выслеживала поезд в пути и на станциях и 12 мая 1942 года смогла повредить штабной вагон в котором погибли командир 31-го дивизиона бронепоездов майор Я.С. Грушелевский, начальник штаба дивизиона старший лейтенант С.В. Писемский, корреспондент газеты «Гудок» А.С. Букаев. Тем не менее, «вездесущий русский призрак», так называли «сверхчеловеки» «Илью Муромца», не выбыл из строя. Несмотря на заявления немецкой пропаганды, которая беззастенчиво лгала, что бронепоезд для СССР построили американцы, потом хвалилась, что ангелы «Люфтваффе» забросали русского монстра фосфорными бомбами, «Илья» всякий раз продолжал воевать с фашистами. Огневая мощь нашей бронекрепости приводила немцев в дикий ужас, а появление «Ильи» вызывало панику во вражеских позициях. Что и немудрено, ведь за одну минуту бронепоезд поражал площадь 400 на 400 метров. И это только орудийным огнем, а ведь были еще и «Катюши». Великую войну «железнодорожный бог» закончил во Франкфурте-на-Одере совершив более 160 огневых налётов, в ходе которых уничтожил 14 орудий и минометных батарей, 36 огневых точек противника, 875 солдат и офицеров, сбил 7 самолетов и разгромил бесчисленное множество вражеских эшелонов и товарных поездов. После войны, за боевые заслуги 31-й отдельный особый Горьковский дивизион бронепоездов, в который входил бронепоезд «Илья Муромец», был награжден орденом Александра Невского. В 1971 году «Илья» обрёл вечную стоянку в своём родном Муроме А 8-го февраля 2012-го года нашему герою-победителю исполнилось 70 лет!
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#109 |
Бывалый
|
![]()
Такой истории у меня еще не было. Оцените ее сами. Сегодня я хочу рассказать маленькую историю про неопубликованное и не отправленное
Письмо погибшего солдата. Спустя четверть века после войны в глухом лесу под Вязьмой был найден вросший в землю танк БТ-7 с хорошо заметным тактическим номером 12. Люки были задраены, в борту зияла пробоина. Когда машину вскрыли, на месте механика-водителя обнаружили останки младшего лейтенанта-танкиста. У него был наган с одним патроном и планшет, а в планшете — карта, фотография любимой девушки и не отправленные письма. 25 октября 1941 г. «Здравствуй, моя Варя! Нет, не встретимся мы с тобой.Вчера мы в полдень громили еще одну гитлеровскую колонну. Фашистский снаряд пробил боковую броню и разорвался внутри. Пока уводил я машину в лес, Василий умер. Рана моя жестока. Похоронил я Василия Орлова в березовой роще. В ней было светло. Василий умер, не успев сказать мне ни единого слова, ничего не передал своей красивой Зое и беловолосой Машеньке, похожей на одуванчик в пуху. Вот так из трех танкистов остался один.В сутемени въехал я в лес. Ночь прошла в муках, потеряно много крови. Сейчас почему-то боль, прожигающая всю грудь, улеглась и на душе тихо. Очень обидно, что мы не всё сделали. Но мы сделали всё, что смогли. Наши товарищи погонят врага, который не должен ходить по нашим полям и лесам. Никогда я не прожил бы жизнь так, если бы не ты, Варя. Ты помогала мне всегда: на Халхин-Голе и здесь. Наверное, все-таки, кто любит, тот добрее к людям. Спасибо тебе, родная! Человек стареет, а небо вечно молодое, как твои глаза, в которые только смотреть да любоваться. Они никогда не постареют, не поблекнут. Пройдет время, люди залечат раны, люди построят новые города, вырастят новые сады. Наступит другая жизнь, другие песни будут петь. Но никогда не забывайте песню про нас, про трех танкистов. У тебя будут расти красивые дети, ты еще будешь любить.А я счастлив, что ухожу от вас с великой любовью к тебе.» Твой Иван Колосов
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#110 |
Moderator Moderatore
|
![]()
Да а сколько таких неотправленных осталось еще лежать
__________________
Я здесь и не здесь, я везде и нигде ![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
#112 |
Бывалый
|
![]()
Почти в самом начале войны, а именно в начале августа 1941 года произошли очень необычные события, которые оказали влияние на ход войны. Итак Под крылом горит Берлин!
В ночь с 7 на 8 августа 1941 года советская авиация впервые нанесла бомбовый удар по столице Третьего рейха. Летом 1941 года Германия захлёбывалась от восторга перед победной поступью своих солдат по русской земле. Вот, казалось бы, тот самый «блицкриг». Погибни, Москва! У тебя не осталось даже авиации, мы слёту разгромили её, пока она ещё базировалась на земле. «Ни одна бомба никогда не упадёт на столицу рейха», — заявлял немецкому народу главнокомандующий люфтваффе Герман Геринг. И народ ему безоговорочно верил потому, как не верить оснований не было. Взрослые и дети спали в своих кроватях здоровым, сытым сном.А тем временем в голове адмирала Кузнецова загорелась идея одёрнуть немцев так, чтобы сон и явь каждого из них наполнились кошмаром, чтобы не лез в горло кусок колбасы, чтобы немцы задумались: «А кто они, эти русские, и на что они способны?» Что ж, вскоре офицеры вермахта и вправду будут писать в своих дневниках: «Русские — не люди. Они сделаны из железа». Итак, 26 июля 1941 года на стол Иосифу Сталину попадает предложение Кузнецова о бомбардировке Берлина. Сумасбродство? Безусловно! От линии фронта до столицы рейха — тысяча километров. Тем не менее, Сталин довольно улыбается и уже на следующий день приказывает 1-му минно-торпедному авиационному полку 8-й авиабригады ВВС Балтийского флота произвести бомбовый удар по Берлину. 7 августа в 21 ч. 00 мин. с интервалом в 15 минут в воздух поднялись самолёты ДБ-3Ф. Три звена по пять бомбардировщиков в каждом. Первое звено возглавлял командиром полка Преображенский. В небе самолёты выстроились строем «ромб» и взяли направление на Германию. Сначала маршрут предполагал полёт над морем мимо острова Рюген (славянский Руян или Буян, воспетый Пушкиным). Затем следовал поворот на южный город-порт Штеттин, и уже после открывался прямой ход на Берлин. Восемь часов в кислородной маске и при холоде, от которого обмерзали стёкла кабин и очки шлемофонов. Позади целый день усиленной подготовки. Итого: сверхчеловеческие нагрузки, никем ранее не испытанные. Над территорией Германии группа обнаруживает себя… Немцы связываются с ней по радиосвязи и предлагают сесть в ближайшем аэропорту. Они считают, что это летят сбившиеся с курса бравые рыцари люфтваффе. Им даже не приходит в голову, что это может быть враг. Потому, не получив ответа, они успокаиваются. Не отвечают, мол, и пусть. Будет на их совести. Десять самолётов вынуждены сбросить бомбы на Штеттин, на его портовые объекты. Топливо на исходе, рисковать уже не приходится. Однако пять оставшихся ДБ-3Ф долетают до Берлина. Внизу двигаются трамваи и автомобили. Вокзалы и военные аэродромы освещены. Окна в домах горят. Никакой светомаскировки! Немцы убеждены в своей неуязвимости. Пять самолётов сбрасывают 250-килограммовые бомбы ФАБ-100 на военно-промышленные объекты, находящиеся в самом центре города. Берлин погружается в кромешную тьму, разрываемую всполохами пожаров. На улицах начинается паника. Но поздно. Радист Василий Кротенко уже передаёт: «Моё место – Берлин! Задачу выполнили. Возвращаемся на базу». Над изуродованным Берлином поднялось солнце, а немцы так и не уразумели, кто же их бомбил. Газеты вышли с нелепыми заголовками: «Английская авиация бомбардировала Берлин. Имеются убитые и раненные. Сбито 6 английских самолётов». Растерянные, как дети, фашисты решили врать в соответствии с заветами Геббельса: «Чем наглее ложь, тем более в неё верят». Однако растерялись и англичане, поспешившие заявить, что духу их над Германией не было.Тогда-то певцы «блицкрига» и признали, что налёт совершили советские асы. Позор лёг на голову министерства пропаганды, и у всей германской нации защемило сердце. Что ещё ждать от русских «недочеловеков»? А ждать было чего. Советская авиация продолжила вылеты. Вплоть до 4 сентября их было совершено 86. С 33-х самолётов на Берлин обрушилось 36 тонн фугасных и зажигательных бомб. Это если не считать снарядов, начинённых агитационными листовками, и 37 самолётов, отбомбивших другие города Германии.Гитлер выл, как раненый зверь. 5 сентября он послал несметные силы группы «Север», чтобы те вдребезги разнесли аэродром Кагула. Однако Берлин уже перестал зажигать по ночам огни, и в каждом немце засел животный страх перед тьмой родного арийского неба. Родина высоко оценила подвиги тех, кто первым бомбил Берлин. Уже 17 сентября 1941 года звания Героев Советского Союза были присвоены капитану Н.В.Крюкову, лейтенанту В.И.Лаконину, майору В.И. Малыгину и другим. На острове Сааремаа (теперь Эстония), где базировался аэродром Кагул, в послевоенные годы был сооружен памятник летчикам-балтийцам, которые первыми бомбили Берлин. На памятнике было много фамилий летчиков, участников бомбардировок Берлина.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#113 |
Бывалый
|
![]()
Здесь были разные истории. Про разных людей, подвиги, мужество и войну.
Были и Герои Советского Союза и не Герои (не награжденные Золотой Звездой). Но все они Люди. А вот сегодняшний рассказ про КАРТИНУ Кажется, уместно ли тут рассказывать про картину? Какое отношение она имеет к данной теме, тем более, что на ней нет батальных сцен, подвигов и всего прочего. Но, я считаю, что эта картина достойна того, что бы быть размещенной в данной ветке. Итак, картина Фашист пролетел Еще во время войны широкую известность получила и картина Аркадия Александровича Пластова «Фашист пролетел» (1942). Когда на выставке «Великая Отечественная война», организованной в самую тяжелую пору, в 1942 году, появилось полотно Пластова «Фашист пролетел», зрители застывали возле картины в глубоком молчании. Только слезы навертывались на глаза, да руки сжимались в кулаки. Жгучий гнев и ненависть к фашистским убийцам рождались в душе каждого советского человека и требовали действия, отмщения. Такой глубины чувства, такой эмоциональной взволнованности в своих произведениях Пластов еще не достигал. В 1943 году картина Пластова «Фашист пролетел» (первое название картины — «Немец пролетел»; позже оно было изменено в соответствии с требованиями политкорректности) по указанию Сталина экспонировалась на Тегеранской конференции. По воспоминаниям очевидцев, Рузвельт и Черчилль были настолько поражены этим холстом, что это повлияло на их решение об открытии второго фронта. Эту картину невозможно забыть; она, подобно набату, призывала к борьбе, к уничтожению врага. В наши дни, в связи с событиями на Донбассе, тема картины вновь стала актуальна. В залах Третьяковской галереи перед ней и сейчас подолгу задерживаются посетители. Она достойно вошла в сокровищницу советского искусства. Советские школьники писали сочинения по этой картине.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#114 |
Бывалый
|
![]()
Сегодня очередная небольшая история про неизвестного героя. Действительно неизвестного, потому, что имя его никто не удосужился спросить, и даже неизвестно, какой медалькой награжден за это "происшествие". А теперь собственно сама история.
Полевая кухня с диверсантами Рассказ — быль… Да, не просты русские мужики, какими бы неказистыми они с виду не казались. В начале Великой Отечественной войны на фронт попал колхозник-сибиряк не совсем призывного возраста, лет эдак около шестидесяти. Тогда в военную мясорубку пополнение слали со всех сторон. Только бы продержаться. В его документах значилось, что нигде никогда не служил, военной специальности не имеет. Поскольку был деревенский, определили его возницей при полевой кухне. Раз крестьянин, значит с лошадьми точно управиться. Выдали старинную трехлинейку времен гражданской войны и подсумок с патронами. Принялся наш пенсионер доставлять жратву на передовую. Работа несложная, но очень ответственная, ибо голодный солдат – не солдат. Война — войной, а обед должен прибыть по расписанию. Конечно, случались и опоздания. А попробуйте не опоздать под бомбардировкой! Уж лучше кашу, пусть и холодную, но в целости и сохранности довезти, чем подбирать с земли горячую жижу из разбомбленной полевой кухни. Так он проездил где-то месяц. Однажды, как обычно, поехал возница в очередной рейс. Сначала завез обед в штаб, а потом и на передовую потрусили со своей сивкой-буркой. Ехать от штаба до окопов было минут тридцать. По рации на передовую сообщили: — Порядок, кухня выехала. Ждите! Ложки готовьте. Солдаты ждут час, второй, третий. Забеспокоились! На дороге тихо. Бомбежки рядом не слыхать, а кухни нет! Звонок в штаб. Связист отвечает: — Не возвращались! Послали трех бойцов по маршруту следования кухни. Проверить, что случилось. Спустя некоторое время солдаты наблюдают следующий пейзаж. На дороге лежит убитая лошадь, рядом стоит простреленная в нескольких местах кухня. На колесо кухни присел пожилой мужик и курит. А у его ног сложены семь немецких трупов в защитных маскхалатах. Все убитые — здоровущие мужики, отлично экипированные. Видать, диверсанты. К штабу подбирались, не иначе. Солдаты глаза таращат: — Кто это сделал? -Я, — спокойно отвечает пожилой нестроевик. — Как тебе удалось? – не верит старший группы. — Однако, вот из этой берданы всех и пострелял, — возница предъявляет свое антикварное ружо. Отослали гонца в штаб, начали разбираться. Оказался нестроевой пенсионер потомственным охотником-сибиряком. Из тех, кто реально белке в глаз попадает. Пока месяц на передовую ездил, свою винтовку от неча делать хорошенько пристрелял. Когда напали, укрылся за повозкой и положил всю диверсионную группу из своего бердана. А немцы особо и не таились, перли дуриком прямо на кухню. Проголодались? Или может, у возницы дорогу до штаба уточнить хотели? Совсем не ожидали, что хилый русский дедуля их одного за другим носом в пыль ткнет. Не знали фрицы русской пословицы «Воюй не числом, а умением!». Наградили потом пенсионера медалькой и в снайперы перевели. Дошел до Праги, где после ранения был комиссован. После войны потом эту историю своим внукам рассказывал, объяснял, за что его в первый раз наградили. А уж мы эту быль Вам, как сумели и пересказали.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#115 |
Бывалый
|
![]()
Сегодняшняя история про Подвиг и Память. Жаль, что не всегда это взаимосвязано.
Самый молодой кавалер 3-ёх орденов Славы Кузнецов Ваня родился 28 декабря 1928 года в хутор Божковка Красносулинского района, Ростовской области в семье крестьянина. Русский. Перед началом Великой Отечественной войны закончил 7 классов сельской школы. В январе 1943 года войска Южного фронта Красной Армии освобождают Ростовскую область от немецких захватчиков и 14-летний Иван добровольно, в качестве сына 185-го гвардейского артиллерийского полка был принят на военную службу в действующую армию — подносчиком снарядов орудийного расчета, затем заряжающим, а с июня 1943 года он становится наводчиком орудия 185-го гвардейского артиллерийского полка (82-я гвардейская стрелковая дивизия 8-я гвардейская армия). Участвуя в боях по освобождению Украины 3 сентября 1943 года в районе села Долгенькое (Изюмский район, Харьковская область) в составе орудийного расчета уничтожил Кузнецов: немецкий тяжелый танк Т-VI («Тигр»), а также вражескую пулеметную точку, 12 сентября 1943 года в районе города Барвенково, Харьковской области под огнем вражеской артиллерии уничтожил немецкое орудие прямой наводки, минометную батарею и наблюдательный пункт противника. 6 октября 1943 года приказом № 16/н по 185-му гвардейскому артиллерийскому полку гвардии рядовой Кузнецов награждается медалью «За отвагу», на тот момент ему еще не исполнилось 15 лет. В ходе Никопольско-Криворожской наступательной операции 26 февраля 1944 года в районе хутора Отрадный Херсонская область наводчик орудия 185-го ГвАП гвардии рядовой Кузнецов метким огнем своего орудия отбил четыре контратаки противника, уничтожив при этом до 100 вражеских солдат и офицеров, а также 6 дзотов и танк противника. 26 марта 1944 года приказом № 49/н по 82-й гвардейской стрелковой дивизии пятнадцатилетний Иван Кузнецов награждается орденом Красной Звезды Гвардии ефрейтор, наводчик орудия 185-го ГвАП Кузнецов отличился в бою 15 января 1945 года при прорыве вражеской обороны в районе населенного пункта Забадрове (в 19 километрах восточнее города Бялобжеги, Польша). Будучи раненным осколком снаряда, продолжал вести огонь прямой наводкой, подавил 2 пулемета и разрушил 2 дзота. 7 февраля 1945 года приказом № 90/н по 82-я гвардейской стрелковой дивизии награжден орденом Славы 3-й степени. 12 марта 1945 года при штурме крепости Кюстрин (ныне Костшин-над-Одрой, Польша) командир орудия того же полка гвардии младший сержант Кузнецов вместе с расчетом под обстрелом противника точным огнем подавил 3 пулеметные точки, мешавшие продвижению стрелков. Приказом № 634/н по 8-й гвардейской армии подписанным командармом Чуйковым 15 мая 1945 года Кузнецов награжден орденом орденом Славы 2-й степени. В бою за пригород города Берлина Нойкельн 25 апреля 1945 года под сильным огнем противника орудийный расчет под командованием Кузнецова прямой наводкой уничтожил зенитное и противотанковое орудия, 3 пулемета и дом — где засела группа автоматчиков. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года награжден орденом орденом Славы 1-й степени. Кузнецов стал самым молодым полным кавалером ордена Славы, так как был представлен к ордену Славы я степени в возрасте 16-ти лет в апреле 1945 года, а награжден им в мае 1946 года, когда ему было 17 лет. После войны продолжал службу в Советской Армии. В 1949 году окончил Орловское Ордена Ленина Краснознаменное бронетанковое училище имени М. В. Фрунзе, 10 классов вечерней школы — в 1959 году. В 1969 году капитан Кузнецов был уволен в запас. Жил в городе Борисов Минской области. Умер 21 января 1989 года. Награды Кузнецова Ивана Филипповича: орден Отечественной войны 1-й степени (06.04.1985) орден Красной Звезды (26.03.1944) орден Славы I степени (15.05.1946) орден Славы II в степени (15.05.1945) орден Славы III в степени (07.02.1945) Медали, в том числе: Медаль «За отвагу» (06.10.1943) Медаль «За боевые заслуги» (1953) Юбилейная медаль «В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина» Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Юбилейная медаль «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Юбилейная медаль «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Юбилейная медаль «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Медаль «За взятие Берлина» Медаль «Ветеран Вооруженных Сил СССР» Юбилейная медаль «30 лет Советской Армии и Флота» Юбилейная медаль «40 лет Вооруженных Сил СССР» Юбилейная медаль «50 лет Вооруженных Сил СССР» Юбилейная медаль «60 лет Вооруженных Сил СССР» Юбилейная медаль «70 лет Вооруженных Сил СССР» Медаль «За безупречную службу» я степени Медаль «За безупречную службу» II и степени Мало кто из борисовчан (г.Борисов, Беларусь) помнит сегодня этого воина, который после демобилизации из армии прожил в Борисове 20 лет и умер в этом городе 21 января 1989 года в возрасте 60 лет и трех недель. Мне не доводилось встречать про него каких-либо материалов в борисовской прессе. Я решил спросить у знакомых краеведов и экскурсоводов, где находится захоронение героя. Ответа не получил, сказали, что этого не знают даже в военкомате. Видимо, заросла народная тропа к могиле прославленного воина. Да была ли эта тропа? Время гасит мирскую славу, оставляя лишь плакатный лозунг: «Никто не забыт и ничто не забыто!». Но я продолжал интересоваться. Единственный отклик, который получил я, исходил аж из Америки. Проживающая в США Лариса Аскерко сообщила, что знает, где похоронен Иван Кузнецов — на загородном кладбище близ деревни Углы (на городском кладбище, где имеется Аллея Почета и участок воинских захоронений, видимо, не нашлось места). И вот на фотографии, сделанной 15 октября 2013 года, все могут лицезреть могилу героя и состояние, в котором она находится — в убожестве и запустении. На установленной военкоматом почти 25 лет назад потускневшей стандартной железяке даже не удосужились написать, что здесь покоится не безвестный бомж, а полный кавалер ордена Славы. Не в этом ли кроется причина того, что никто не смог ответить на вопрос о местонахождении последнего пристанища этого человека? И пусть никого не вводит в заблуждение частный венок на убогой могиле — его принесли перед фотографированием, чтобы хоть как-то приуменьшить позор нашего беспамятства. Это, вероятно, здесь первые цветы с момента похорон. Герой забыт. Так проходит мирская слава — Sic transit gloria mundi! Известно, что мертвые сраму не имут. А живые? Весьма трудно представить, что даже Дни Великой Победы за 25 лет не надоумили ни одного военкома, ни одного прокурора, ни одного чиновника хотя бы перед этим светлым праздником проверить хоть раз состояние захоронений, обустройство которых, согласно закону, возложено на государство.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#116 |
Бывалый
|
![]()
Я уже рассказывал о женщинах на войне. Вот, хочу представить Вашему вниманию еще один рассказ.
ПОДВИГ САНИНСТРУКТОРА ВАЛЕРИИ ГНАРОВСКОЙ Гнаровская Валерия Осиповна (18.10.1923 - 1943) - санинструктор стрелковой роты. Валерия Осиповна Гнаровская родилась 18 октября 1923 г. в деревне Модолицы Плюсского района Ленинградской области в семье почтового работника. Когда девочке исполнилось 5 лет, ее родители переехали в Подпорожский район Ленинградской области. Отец работал начальником почтового отделения Яндеба, мать занималась домашним хозяйством. По окончании семилетки родители устроили дочь учиться в среднюю школу в город Подпорожье, так как поблизости не было десятилетки. В 1941 г., перед самой войной, Валерия успешно закончила среднюю школу. В доме было много радости. Вся квартира была заставлена цветами. И вдруг нагрянула война. Отец ушел на фронт. Мать заняла его место по службе, Валерия стала работать на почте. В сентябре 1941 г. Подпорожский район стал фронтовым. Семья Гнаровских: мать, младшая сестренка Виктория, 75-летняя бабушка и Валерия добрались в эшелоне в Сибирь на станцию Ишим Омской области. При распределении эвакуированных семью их направили в село Бердюжье, где мать и Валерия стали работать в конторе связи. От отца с фронта не было писем. Девушка неоднократно обращалась в райвоенкомат с просьбой отправить ее на фронт, но получала отказы. Весной 1942 г. комсомолки села Бердюжье, среди которых была и Валерия, отправились на станцию Ишим и добились зачисления их в формировавшуюся дивизию. Здесь Валерия и ее подруги проходили военную подготовку, изучали санитарное дело. Настал день выезда на фронт и расставания с родными. Тяжелее всех было матери: «Я не заметила тогда яркого солнышка, — говорит мать, — мне было так тяжело. Ведь она шла на войну». Чтобы успокоить мать, Валерия писала ей теплые письма из эшелона по пути на фронт. В одном из писем от 2 мая 1942 г. она просила: «Мамочка, не скучай и не беспокойся... вернусь скоро с победой или погибну в честном бою». В июле 1942 г. дивизия прибыла на Сталинградский фронт. В своих воспоминаниях фронтовая подруга Валерии Е. Доронина пишет: «На подступах к фронту, в жару, по пыльной дороге, в полном снаряжении мы шли день и ночь... Недалеко от станции Суровикино наша часть вступила в действие. Шли сильные бои. .. Тревожно было на душе, особенно в первые минуты. Мы так растерялись, что боялись выйти из укрытия на поле боя. Удары артиллерийских снарядов, взрывы бомб — все смешалось в сплошной грохот. Казалось, рушится все на земле и рушится земля под ногами. Как сейчас помню: первой из окопа выбежала Валерия и крикнула: Товарищи! За Родину и умереть не страшно! Пошли! — И без малейшего колебания все покинули окопы, рванулись на поле боя». В первом же бою В. О. Гнаровская, исполняя обязанности санинструктора стрелкового батальона, удивила однополчан отвагой и бесстрашием. После семнадцатидневных кровопролитных боев дивизия попала в окружение. Валерия мужественно переносила все тяготы боев в окружении, свято выполняя долг медика. Вскоре она заболела тифом. Бойцы, прорвав вражеское кольцо, вышли к своим и на руках вынесли едва живую девушку. Ее поместили в госпиталь. Тогда же командование вручило В. О. Гнаровской первую правительственную награду — медаль «За отвагу». После выздоровления она снова на фронте. В период наступательных боев В. О. Гнаровская появлялась на самых опасных участках среди бойцов, спасла жизнь свыше 300 раненым. В сентябре 1943 г. у села Вербовое Валерия последний раз участвовала в бою. Она погибла смертью героя. В наградном листе о ней сказано: «В бою за город Долицу у реки Северный Донец вынесла с поля боя 47 раненых бойцов и офицеров. Лично уничтожила 28 немецких солдат. Под совхозом Иваненково прорвались танки. Жертвуя жизнью, взорвала танк. Командир 907-го стрелкового полка 244-й Запорожской Краснознаменной дивизии Пожидаев». 23 сентября 1943 г. шел жестокий бой в районе села Вербовое Запорожской области. Танки врага прорвали нашу оборону. Один из них, ведя обстрел из пушки и пулеметов, двигался на перевязочный пункт. Санинструктор В. О. Гнаровская, спасая жизнь тяжелораненых бойцов, со связкой гранат бросилась под танк и подорвала его. Так погибла героиня. Когда кончился бой за село Вербовое, его жители нашли тело В. О. Гнаровской и похоронили. Через год с воинскими почестями было произведено перезахоронение. Могила героини находится в парке, возле Дома культуры совхоза имени В. О. Гнаровской в Красноармейском районе Запорожской области. 3 июня 1944 г. В. О. Гнаровской посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#117 | |
Moderator Moderatore
|
![]() Цитата:
![]() Да обидно что белорусы так относятся что даже не знают, вроде бы далеко не украинцы ![]()
__________________
Я здесь и не здесь, я везде и нигде ![]() |
|
![]() |
![]() |
![]() |
#118 |
Бывалый
|
![]()
Надеюсь, что это устаревшая информация и сейчас ситуация другая.
__________________
Рожденный в СССР |
![]() |
![]() |
![]() |
#119 |
Бывалый
|
![]()
Открыл для себя интереснейшую тему ЖЕНЩИНА НА ВОЙНЕ. Да, это не женское дело, но многие женщины геройски воевали. Поэтому, решил сделать серию рассказов о женщинах на войне. Итак, наша первая героиня Матрена Нечепорчукова. Вряд ли это имя широко известно, а ведь это одна из ЧЕТЫРЕХ!!! женщин ПОЛНЫЙ КАВАЛЕР ОРДЕНА СЛАВЫ.
В книге «Героям – слава» описывается такой случай: «Как-то к Моте на улице Берлина подошел офицер. Здоровается, снимает с руки часы. «Это вам, сестра, – сказал он изумленной Моте. – Я вас долго искал. Помните Одер? Островки посреди реки… А на берегу месиво. Вы вытащили меня из-под обвалившейся стены. Немец бросал тогда бомбы, снаряды… Дома сносило. А вы вытянули меня, не побоялись. Сделали перевязку, а потом, такого здорового, дотащили до какого-то особняка… Помните? Если б не вы, я бы пропал…». Но Матрена не помнила... За ее военные годы были сотни случаев, когда бесстрашный санинструктор бросалась под пули и осколки, спасая раненых. Среди солдат ее называли «Ласковые руки». И даже – «Ангел-хранитель». Родилась Матрена 3 апреля 1924 года в селе Волчий Яр Змиевского уезда Харьковской губернии (ныне Балаклеевский район Харьковской обл.) в обычной крестьянской семье. Голод 1930-х годов унес всех родных девятилетней Матрены. А она – выжила. Видимо, уже тогда судьба готовила ее к спасительной миссии – чтобы девушка стала ангелом-хранителем воинов Отечества. После гибели родичей девочка попала в интернат для сирот. С самого детства Матрена Нечепорчукова мечтала помогать людям, усердно училась и с отличием закончила Балаклеевскую акушерско-сестринскую школу, после которой устроилась в местную районную больницу медсестрой. Когда пришла война, Матрена два года находилась в фашистской оккупации. Два долгих года. На фронт удалось попасть только в апреле 1943 года. Да и то не с первого раза – Матрена Нечепорчукова была хрупкой девушкой и в свои 19 лет весила всего 45 кг. На фронт прорвалась хитростью, уговорив заболевшую подругу отдать ей повестку... После скорого прохождения медицинских курсов общества Красный Крест Нечепорчукова была направлена в 100-й стрелковый полк 35-й дивизии. Всего в полк направили 10 медсестер. Но не все одолели войну. Боевое крещение Матрены состоялось в боях под Изюмом, на родной Харьковщине. В своем интервью газете «Вечерний Ставрополь» Матрена Нечепорчукова вспоминала: «Сколько уж прошло, а все вспоминается. Сейчас как-то и не так больно, а первые десятилетия… Жили с болью в душе. Потом стали встречаться – сколько слез, воспоминаний было… В один из дней наш батальон снимали с передовой и перебрасывали на другой участок. Мы перебегаем по кукурузному полю, все сбито войной, одни будылья торчат. Впереди бежит моя подруга Галина, и у нее прямо в ногах разрывается мина. А меня швыряет головой в воронку, края ее горячие, обожженные… Я так и не смогла написать родным Галины, как она погибла прямо у меня на глазах. Да разве она одна…» В одном из первых боев чуть не погибла и сама Матрена. Около офицерского блиндажа внезапной пулеметной очередью был ранен часовой. Медсестра, невзирая на опасность, подбежала к раненому, стала оказывать ему медицинскую помощь. Вокруг шла перестрелка, но Матрена спасала солдата. После инцидента начальник штаба подошел к ней и сказал: «Запомни, нельзя под¬даваться только сердцу. Ум в любой обстановке должен быть холодным и расчетливым. Погибнуть на войне – заслуга небольшая. Выжить самой и спасти другого – вот мудрость вашей профессии, сестра». Но за самоотверженность и героизм – поблагодарил. Потом были страшные бои по освобождению Украины. После череды тяжелых многодневных сражений на Курской дуге гитлеровцы прочно закрепились на Днепре. Прошло 70 лет, но горяча память и самих участников давних освободительных антифашистских сражений, и населения, которое вынесло весь кошмар нацистской оккупации. Во время боев за Днепр трое суток Мотя Нечепорчукова без отдыха и перерыва спасала жизни наших бойцов, выискивая среди поля боя выживших, оказывая им медицинскую помощь и переправляя к своим, в лазареты. В журнале «Огонек» 9 мая 1970 года в одном из очерков было рассказано: «Двое тяжелораненых опираются на нее, Мотю. За плечи этих двух держатся другие, за других цепляются третьи. Идет, тихо движется по полю эта необычная процессия, не в ногу, с трудом, медленно… Во главе ее, впереди – девушка-невеличка, в сбившемся набок берете, в гимнастерке, залитой кровью, в порванных сапожках…». За проявленный героизм Матрену удостоили тогда ее первой боевой награды – медали «За отвагу».+ После успешно проведенных боев за освобождение Одессы стрелковый полк, в котором служила Матрена Нечепорчукова, был переброшен в Белоруссию, на Люблинско-Брестское направление. Пройдя Белоруссию, 20 июля 1944 года вошли в Польшу, где Матрена была награждена медалью «За освобождение Варшавы». «Когда мы дошли до германской границы, там было крупно написано: «Вот она, проклятая фашистская страна», – вспоминала Матрена. – Дословно помню, картина и сейчас перед глазами. Фрицы дрались до последнего, прятались в подвалах, подземках, но все равно с оружием. Берлинская группировка капитулировала 2 мая, во второй половине дня. …А бои идут, у нас раненых много. Кто тяжелый был – тех не спрашивали, отправляли сразу в тыл. А кто полегче, ранение они уже в Берлине получили, стали просить до Дня Победы их оставить. Начальство разрешило. Победу люди встретили, а десятого их отправили». Уже после победы, в Берлине, Мотя Нечепорчукова делала перевязку солдату-азербайджанцу, когда ее увидел художник-фронтовик Виктор Климашин. Его так впечатлила увиденная сцена, что он немедленно принялся делать наброски. По этим наброскам была создана работа «Ласковые руки». За весь период войны медсестра Нечепорчукова спасла 250 жизней наших солдат и офицеров. Сама же Мотя результатам не была довольна: «Что же это получается – если по одному в день, так это и года я не повоевала? А остальное время что делала? На солнышке лежала?». После войны Матрена еще пять лет служила в Германии. В затянувшейся командировке она познакомилась с Виктором Ноздрачевым, за которого вышла замуж. В счастливом браке родились две дочки. Вернувшись из Германии, Матрена с семьей поселилась в селе Красногвардейское Ставропольской области, устроилась на работу в Дмитриевскую участковую больницу Красногвардейского района и в отделение общей хирургии Ставропольской краевой больницы. Через несколько лет перебрались в Ставрополь. В конце 1970-х годов Матрена Ноздрачева была вынуждена по инвалидности выйти на пенсию. До сих пор она живет в Ставрополе и поддерживает связь с однополчанками, которых год от году, увы, становится все меньше. «Две подруги остались с фронта, одна в Брянске живет, вторая – в Днепропетровске, – говорит Матрена Семеновна. – Еще Мария была, но ее уже нет. Сначала-то мы поразъехались кто куда, а с шестьдесят пятого года стали организовываться комитеты, люди начали разыскивать однополчан. Поняли, как быстро бежит время, надо много успеть рассказать про войну, и сколько стоила Победа. Мы много раз встречались с людьми из нашей 35-й гвардейской дивизии, это мне самые дорогие люди на всю жизнь». Рассказ о скромной и отважной хрупкой девушке, каковой была в годы войны Матрена Нечепорчукова, мог бы быть завершен, однако есть немаловажная деталь ее биографии. Достижение Моти из Волчьего Яра – уникально: из более чем двухсот тысяч советских врачей и полумиллиона фельдшеров, санинструкторов и санитарок, принимавших участие в Великой Отечественной войне, полным кавалером ордена Славы стала лишь одна женщина – Матрена Нечепорчукова! За спасение солдат и офицеров Красной армии во время форсирования Вислы она была награждена орденом Славы III степени, за усердную заботу о раненых – в апреле 1945 года орденом Славы II степени, а в 1946 году ее нашел орден Славы I степени, за участие в боях за Берлин. Напомним, что всего за годы войны 2672 человека стали полными кавалерами ордена Славы. Если же говорить о женщинах, то за отличия в боях с немецко-фашистскими захватчиками свыше 150 тыс. женщин были награждены орденами и медалями, 90 удостоены звания Героя Советского Союза, четыре женщины на той войне стали, годы спустя, Героями Российской Федерации, 200 – получили ордена Славы II и III степени. И лишь четыре (!) из них – полные кавалеры высшей солдатской награды, которую невозможно было получить ни за какие заслуги, кроме подвига на поле боя. Кроме Матрены Нечепорчуковой (Ноздрачевой), это стрелок-радист 99-го гвардейского отдельного разведывательного авиационного полка 15-й воздушной армии 2-го Прибалтийского фронта старшина Надежда Александровна Журкина (1920—2002), пулеметчица 167-го стрелкового полка 16-й Литовской Клайпедской стрелковой дивизии Дануте Юргио Станилиене (1922—1994), а также снайпер 284-го стрелкового полка 86-й Тартуской стрелковой дивизии сержант Нина Павловна Петрова (1893-1 мая 1945) В заключении, добавлю, что я расскажу о них всех. Они этого достойны!
__________________
Рожденный в СССР Последний раз редактировалось Tamplier; 27.02.2016 в 20:32. |
![]() |
![]() |
![]() |
Здесь присутствуют: 14 (пользователей: 0 , гостей: 14) | |
|
|