![]() |
|
70 лет Победы
Вложений: 1
Предлагаю в данной теме размещать рассказы, история, события посвященные Великой Победе. Считаю, что про это нельзя забывать, особенно в предверии 70 летия Победы. Но, если модераты посчитают нужным снести тему, то я без претензий.
Итак, вот первая история: Как киргизский механик боролся с асами Геринга Сегодня многим неведома цена фронтовых медалей, измеряемая не в долларах и евро, а в человеческом мужестве… Молчаливый мастер Согласно древним киргизским преданиям, край земли находится на восточном побережье озера Иссык-Куль. Именно на «краю земли», в селе Курменты в мае 1909 года в крестьянской семье родился мальчик, которого назвали Абдыкасымом. У него было обычное детство, такое же, как и у его друзей-приятелей. Как и они, увлекался Абдыкасым соколиной охотой — занятием экзотическим для жителей центральной России, но обычным для живущих на побережье Иссык-Куля. Кроме того, мальчика тянуло к технике. Любил он возиться с различными механизмами, много времени проводил в колхозном гараже, помогал механикам, осваивая науку не в теории, а на практике. После семи классов школы Абдыкасым отправился в Самарканд, в школу механиков. В родное село вернулся со специальностью механика-водителя и очень быстро стал уважаемым человеком среди односельчан. Про него говорили, что Абдыкасым может починить всё, что угодно, а если надо будет, соберёт автомобиль из примуса и швейной машинки. Перед самой войной Абдыкасым переехал в город Пржевальск, где стал работать инструктором в автомотоклубе Осоавиахима. Когда началась Великая Отечественная война, немногословный Абдыкасым отправился в военкомат. Там ему разъяснили — как специалисту Абдыкасыму полагается бронь, и призыву он не подлежит. Но механик «золотые руки», которому к этому времени было уже за 30, только покачал головой и пояснил — он доброволец и бронь ему не нужна. Будешь ты летать на Иле задом наперёд... В августе 1941 года Абдыкасым Карымшаков был направлен в авиационный полк на должность оружейника. Техники были очень нужны армии, но Абдыкасым настаивал, что хочет не только готовить самолёты для других, но и сам воевать. И вскоре его направили в Ленинградскую воздушно-техническую школу для обучения на воздушного стрелка. «Будешь ты стрелком-радистом, а в душе пилот, Будешь ты летать на Иле задом наперёд...» В годы войны эта незатейливая песенка была очень популярной. Штурмовик Ил-2 выпускался в одноместном и двухместном вариантах. Опыт боёв показал — Ил-2 является отличной машиной, но незащищённый сзади, слишком уязвим для немецких истребителей. Машину срочно стали выпускать в двухместном варианте, с кабиной для стрелка. Началась подготовка воздушных стрелков, которым предстояло занять места в экипажах «Илов». Выживаемость Ил-2 зависела во многом от мастерства стрелка. При этом его кабина из-за особенностей конструкции была защищена хуже, чем кабина пилота. И потери среди стрелков были куда большими, чем среди лётчиков. Обо всём этом Абдыкасым прекрасно знал, но продолжал стремиться в бой, в самое пекло. Экипаж С января 1943 года выпускник школы воздушных стрелков младший сержант Карымшаков проходил стажировку в запасном авиаполку, а в мае 1943-го был направлен в действующую армию. В 75-м гвардейском штурмовом авиаполку Абдыкасыма распределили в экипаж улыбчивого младшего лейтенанта. — Толик, — представился тот. — Абдыкасым, — ответил киргиз. На секунду на лице лейтенанта мелькнула растерянность, но он тут же нашёлся: — А можно я буду называть тебя Андреем? — Можно, — невозмутимо ответил Абдыкасым. Уроженец Днепропетровска украинец Анатолий Брандыс был младше своего стрелка на десять лет, однако в экипаже они понимали друг друга с полуслова. В бою это взаимопонимание не раз спасало им жизнь. Экипаж с позывным «Алтай» принял боевое крещение в небе Донбасса. Уже в первых боях Толя и «Андрей» показали, что воевать умеют отлично. Стрелок успевал не только отражать атаки противника, но и вести огонь по наземным целям. Вылет за вылетом, бой за боем… В конце сентября 1943 года у Ил-2 Брандыса и Карымшакова при возвращении с боевого задания забарахлил мотор. Штурмовик отстал от группы, и тут же его атаковал «мессер», решивший, что легко справится с «илом». Не тут-то было — стрелок трижды отражал атаки немецкого аса и позволил командиру уйти от преследования. Воздушный стрелок на фронте — профессия дефицитная. Когда выбывали по ранению товарищи, Абдыкасым вылетал и в составе других экипажей, совершая по три вылета в день. В полку его называли «снайпером», и в этом не было преувеличения. На его счету были уничтоженные вражеские машины, зенитки. В ноябре 1943 года Абдыкасым Карымшаков официально записал на свой счёт первый сбитый вражеский самолёт, уничтожив немецкий Ме-109. Надёжней брони Анатолия и Абдыкасыма неоднократно сбивали — для штурмовика это скорее норма, чем событие чрезвычайное. Но выбраться из пекла — задача крайне непростая. Под Никополем им пришлось садиться на нейтральную полосу, а затем, под огнём врага, перебегая от воронки до воронки, добираться до своего переднего края. Весной 1944 года, во время боёв за Крым, они не раз попадали в переделки. 7 апреля во время атаки вражеского аэродрома Курман-Кемельчи был подбит самолёт командира эскадрильи, севшего на вынужденную посадку на территории противника. «Алтаи», чей самолёт тоже был повреждён, вели бой над местом посадки, позволяя ещё одному «Илу» сесть и забрать попавший в беду экипаж. 16 апреля новый вылет и новый жестокий бой — группа Ил-2 нарвалась на огонь зениток, после чего в воздух поднялись немецкие истребители. Из шести советских штурмовиков в строю остался только один. Четыре гитлеровских «фокке-вульфа» попытались взять Ил-2 в «клещи», чтобы посадить на свой аэродром и пленить лётчиков. Но Абдыкасым отбивал одну атаку за другой. Пыл немцев иссяк, когда один из истребителей рухнул, сбитый стрелком Ил-2. Одно из попаданий загнало Ил в пике, из которого Анатолий вывел машину лишь над самой гладью Чёрного моря. Когда вернулись на аэродром, в самолёте насчитали 72 пробоины. 6 мая 1944 года в время штурма немецкого аэродрома группа Ил-2 столкнулась с истребителями противника. На двух советских машинах погибли стрелки. Тогда самолёты перестроились, и Абдыкасым стал «защищать спину» сразу трём «илам». Он отбил семь атак и позволил всем штурмовикам вернуться на аэродром. Лётчик Анатолий Брандыс так говорил о своём напарнике: «Мне оглядываться не надо. У меня за спиной Абдыкасым. Это покрепче любой брони». Один шанс из тысячи В начале февраля 1945 года их Ил-2 снова был сбит. Сели на территории противника, Анатолий был ранен в ногу. Идти сам он не мог, поэтому сказал: — Я не дойду, Андрей, выбирайся один! — Угу, — буркнул стрелок, подхватил командира и потащил к линии фронта. — Старшина Карымшаков, это приказ! — крикнул лётчик. «Андрей» молча кивнул и продолжил путь, неся на себе раненого командира. Они сумели перебраться через линию фронта к своим. Мистика, но на родной аэродром они прибыли как раз в тот момент, когда командир полка на построении сообщал о героической гибели экипажа «Алтай». После этого случая Абдыкасым положил в кабину трофейный немецкий автомат МP 40, рассчитывая в случае чего отстреливаться из него при вынужденной посадке на территории врага. А спустя пару недель произошёл самый невероятный случай в боевой биографии стрелка Карымшакова. Новый вылет, новая штурмовка, и снова атака немецких истребителей, пилоты которых в конце войны становились всё отчаяннее. Абдыкасым отбивает атаку за атакой, но немцы продолжают наседать. И вот после очередного выстрела наступает тишина. В бортовом пулёмете «Ила» закончились патроны. Немец, заметивший это, стал заходить в хвост, собираясь добить «русского» наверняка. Адбыкасым смотрел на приближающегося врага, сжимая кулаки от бессильной ненависти. И тут взгляд упал на трофейный автомат. Высунув ствол в проём для пулемёта, он дал длинную очередь в сторону «мессера». На что он рассчитывал? Да ни на что. Так солдаты стреляют из пистолета в подъезжающий танк, не желая сдаваться перед неизбежной гибелью. Немецкий автомат МР 40, разумеется, не предназначен для воздушного боя, и в 999 случаях из 1000 не способен был нанести вред «мессершмиту». Но именно с Абдыкасымом Карымшаковым произошёл тот единственный случай из 1000. Пуля из автомата угодила в единственное слабо защищённое место истребителя в носовой части — в щель масляного радиатора, после чего «мессер» задымился и резко ушёл вниз. Ил-2 благополучно вернулся на аэродром. Кавалер Ордена Славы За время Великой Отечественной войны гвардии старшина Абдыкасым Карымшаков совершил 227 боевых вылетов, во время которых он участвовал в 52 воздушных боях и сбил семь самолетов противника (3 индивидуально и 4 в группе). Орден Красного Знамени, орден Красной Звезды, орден Отечественной войны 1-й степени, многочисленные медали… А главное, Абдыкасым Карымшаков стал полным кавалером Ордена Славы, одним из 2672 героев, удостоенных подобной чести за подвиги в годы Великой Отечественной войны. Его командир, Анатолий Брандыс, стал дважды Героем Советского Союза. Наверное, был достоин этой награды и Абдыкасым. Но, может быть, посчитали, что два Героя на один экипаж — это слишком, а может, представление к высшей награде где-то затерялось. Для Анатолия и Абдыкасыма это было не так уж важно. Они воевали не за награды. Они просто сражались за Родину. После войны Абдыкасым вернулся в родное село, работал трактористом. Немногословному мужчине приходилось непросто, когда приглашали в школы, чтобы рассказать о войне. Но он шёл, понимая, что очень важно новым поколения привить те чувства, которые вели его самого, его командира и друга Анатолия, миллионы других советских людей в той страшной войне с фашизмом. Он так и прожил всю свою жизнь на «краю земли» у озера Иссык-Куль. Прожил честно и достойно. А школьники, которые, возможно, слушали в детстве рассказы Абдыкасыма Карымшакова, ныне работают в Москве за мизерные зарплаты под брезгливыми взглядами тех, кто именует их «гастарбайтерами». Кажется, в погоне за «европейскими ценностями» мы потеряли что-то куда более важное. Но вины Абдыкасыма Карымшакова, настоящего героя Советского Союза, в этом нет. И вот фото этого человека: |
Если тему не удалят, и понравится, будут еще истории.
|
Отличная тема, жаль плюс не могу поставить.
|
Ну, раз модераторы не против, вот еще одна история. Говорю сразу, что автор этой истории не я. Это практически готовый киносценарий. Правда это или байка судить не мне. Я верю, что эта история правда!
Невероятная история офицера Красной Армии Очень интересный рассказ о событиях Великой Отечественной Войны. Действия, о которых рассказывает автор происходит сначала во время сталинградской битвы, а затем после войны. Рассказ произвел на меня глубокое впечатление. Я решил проверить достоверность произведения. На сайте » подвиг народа » есть информация о Вагане Хачатряне. Имеется наградные листы офицера, которые описывают боевой путь война. Также хочу отметить автора рассказа Льва Кирищяна, который написал, на мой взгляд, очень интересное произведение! ВСЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ В жизни порой происходят такие события, которые не могут быть объяснены ни логикой, ни случайностью. Они преподносятся человеку, как правило, в своих самых крайних, самых жестких проявлениях. Но ведь именно в ситуациях, которые принято называть экстремальными, и можно увидеть, а точнее почувствовать, как работает этот удивительный механизм — человеческая судьба. …Февраль 1943 года, Сталинград. Впервые за весь период Второй мировой войны гитлеровские войска потерпели страшное поражение. Более трети миллиона немецких солдат попали в окружение и сдались в плен. Все мы видели эти документальные кадры военной кинохроники и запомнили навсегда эти колонны, точнее толпы обмотанных чем попало солдат, под конвоем бредущих по замерзшим руинам растерзанного ими города. Правда, в жизни все было чуть-чуть по-другому. Колонны встречались нечасто, потому что сдавались в плен немцы в основном небольшими группами по всей огромной территории города и окрестностей, а во-вторых, никто их не конвоировал вообще. Просто им указывали направление, куда идти в плен, туда они и брели кто группами, а кто и в одиночку. Причина была проста — по дороге были устроены пункты обогрева, а точнее землянки, в которых горели печки, и пленным давали кипяток. В условиях 30-40 градусного мороза уйти в сторону или убежать было просто равносильно самоубийству. Вот никто немцев и не конвоировал, разве что для кинохроники… Лейтенант Ваган Хачатрян воевал уже давно. Впрочем, что значит давно? Он воевал всегда. Он уже просто забыл то время, когда он не воевал. На войне год за три идет, а в Сталинграде, наверное, этот год можно было бы смело приравнять к десяти, да и кто возьмется измерять куском человеческой жизни такое бесчеловечное время, как война! Хачатрян привык уже ко всему тому, что сопровождает войну. Он привык к смерти, к этому быстро привыкают. Он привык к холоду и недостатку еды и боеприпасов. Но главное, он привык он к мысли о том, что «на другом берегу Волги земли нет». И вот со всеми этими привычками и дожил-таки до разгрома немецкой армии под Сталинградом. Но все же оказалось, что кое к чему Ваган привыкнуть на фронте пока не успел. Однажды по дороге в соседнюю часть он увидел странную картину. На обочине шоссе, у сугроба стоял немецкий пленный, а метрах в десяти от него — советский офицер, который время от времени… стрелял в него. Такого лейтенант пока еще не встречал: чтобы вот так хладнокровно убивали безоружного человека?! «Может, сбежать хотел? — подумал лейтенант. — Так некуда же! Или, может, этот пленный на него напал? Или может…». Вновь раздался выстрел, и вновь пуля не задела немца. — Эй! — крикнул лейтенант, — ты что это делаешь? Здорово, — как ни в чем не бывало отвечал «палач». — Да мне тут ребята «вальтер» подарили, решил вот на немце испробовать! Стреляю, стреляю, да вот никак попасть не могу — сразу видно немецкое оружие, своих не берет! — усмехнулся офицер и стал снова прицеливаться в пленного. До лейтенанта стал постепенно доходить весь цинизм происходящего, и он аж онемел от ярости. Посреди всего этого ужаса, посреди всего этого горя людского, посреди этой ледяной разрухи эта сволочь в форме советского офицера решила «попробовать» пистолет на этом еле живом человеке! Убить его не в бою, а просто так, поразить, как мишень, просто использовать его в качестве пустой консервной банки, потому что банки под рукой не оказалось?! Да кто бы он ни был, это же все-таки человек, пусть немец, пусть фашист, пусть вчера еще враг, с которым пришлось так отчаянно драться! Но сейчас этот человек в плену, этому человеку, в конце концов, гарантировали жизнь! Мы ведь не они, мы ведь не фашисты, как же можно этого человека, и так еле живого, убивать? А пленный как стоял, так и стоял неподвижно. Он, видимо, давно уже попрощался со своей жизнью, совершенно окоченел и, казалось, просто ждал, когда его убьют, и все не мог дождаться. Грязные обмотки вокруг его лица и рук размотались, и только губы что-то беззвучно шептали. На лице его не было ни отчаяния, ни страдания, ни мольбы — равнодушное лицо и эти шепчущие губы — последние мгновения жизни в ожидании смерти! И тут лейтенант увидел, что на «палаче» — погоны интендантской службы. «Ах ты гад, тыловая крыса, ни разу не побывав в бою, ни разу не видевший смерти своих товарищей в мерзлых окопах! Как же ты можешь, гадина такая, так плевать на чужую жизнь, когда не знаешь цену смерти!» — пронеслось в голове лейтенанта. — Дай сюда пистолет, — еле выговорил он. — На, попробуй, — не замечая состояния фронтовика, интендант протянул «вальтер». Лейтенант выхватил пистолет, вышвырнул его куда глаза глядят и с такой силой ударил негодяя, что тот аж подпрыгнул перед тем, как упасть лицом в снег. На какое-то время воцарилась полная тишина. Лейтенант стоял и молчал, молчал и пленный, продолжая все так же беззвучно шевелить губами. Но постепенно до слуха лейтенанта стал доходить пока еще далекий, но вполне узнаваемый звук автомобильного двигателя, и не какого-нибудь там мотора, а легковой машины М-1 или «эмки», как ее любовно называли фронтовики. На «эмках» в полосе фронта ездило только очень большое военное начальство. У лейтенанта аж похолодело внутри … Это же надо, такое невезение! Тут прямо «картинка с выставки», хоть плачь: здесь немецкий пленный стоит, там советский офицер с расквашенной рожей лежит, а посередине он сам — «виновник торжества». При любом раскладе это все очень отчетливо пахло трибуналом. И не то, чтобы лейтенант испугался бы штрафного батальона (его родной полк за последние полгода сталинградского фронта от штрафного по степени опасности ничем не отличался ), просто позора на голову свою очень и очень не хотелось! А тут то ли от усилившегося звука мотора, то ли от «снежной ванны» и интендант в себя приходить стал. Машина остановилась. Из нее вышел комиссар дивизии с автоматчиками охраны. В общем, все было как нельзя кстати. — Что здесь происходит? Доложите! — рявкнул полковник. Вид его не сулил ничего хорошего: усталое небритое лицо, красные от постоянного недосыпания глаза…. Лейтенант молчал. Зато заговорил интендант, вполне пришедший в себя при виде начальства. — Я, товарищ комиссар, этого фашиста … а он его защищать стал, — затарахтел он. — И кого? Этого гада и убийцу? Да разве же это можно, чтобы на глазах этой фашистской сволочи советского офицера избивать?! И ведь я ему ничего не сделал, даже оружие отдал, вон пистолет валяется! А он…. Ваган продолжал молчать. — Сколько раз ты его ударил? — глядя в упор на лейтенанта, спросил комиссар. — Один раз, товарищ полковник, — ответил тот. — Мало! Очень мало, лейтенант! Надо было бы еще надавать, пока этот сопляк бы не понял, что такое эта война! И почем у нас в армии самосуд!? Бери этого фрица и доведи его до эвакопункта. Все! Исполнять! Лейтенант подошел к пленному, взял его за руку, висевшую как плеть, и повел его по заснеженной пургой дороге, не оборачиваясь. Когда дошли до землянки, лейтенант взглянул на немца. Тот стоял, где остановились, но лицо его стало постепенно оживать. Потом он посмотрел на лейтенанта и что-то прошептал. «Благодарит наверное, — подумал лейтенант. — Да что уж. Мы ведь не звери!». Подошла девушка в санитарной форме, чтобы «принять» пленного, а тот опять что-то прошептал, видимо, в голос он не мог говорить. — Слушай, сестра, — обратился к девушке лейтенант, — что он там шепчет, ты по-немецки понимаешь? — Да глупости всякие говорит, как все они, — ответила санитарка усталым голосом. — Говорит: «Зачем мы убиваем друг друга?». Только сейчас дошло, когда в плен попал! Лейтенант подошел к немцу, посмотрел в глаза этого немолодого человека и незаметно погладил его по рукаву шинели. Пленный не отвел глаз и продолжал смотреть на лейтенанта своим окаменевшим равнодушным взглядом, и вдруг из уголков его глаз вытекли две большие слезы и застыли в щетине давно небритых щек. …Прошли годы. Кончилась война. Лейтенант Хачатрян так и остался в армии, служил в родной Армении в пограничных войсках и дослужился до звания полковника. Иногда в кругу семьи или близких друзей он рассказывал эту историю и говорил, что вот, может быть, где-то в Германии живет этот немец и, может быть, также рассказывает своим детям, что когда-то его спас от смерти советский офицер. И что иногда кажется, что этот спасенный во время той страшной войны человек оставил в памяти больший след, чем все бои и сражения! В полдень 7 декабря 1988 года в Армении случилось страшное землетрясение. В одно мгновение несколько городов были стерты с лица земли, а под развалинами погибли десятки тысяч человек. Со всего Советского Союза в республику стали прибывать бригады врачей, которые вместе со всеми армянскими коллегами день и ночь спасали раненых и пострадавших. Вскоре стали прибывать спасательные и врачебные бригады из других стран. Сын Вагана Хачатряна, Андраник, был по специальности врач-травматолог и так же, как и все его коллеги, работал не покладая рук. И вот однажды ночью директор госпиталя, в котором работал Андраник, попросил его отвезти немецких коллег до гостиницы, где они жили. Ночь освободила улицы Еревана от транспорта, было тихо, и ничего, казалось, не предвещало новой беды. Вдруг на одном из перекрестков прямо наперерез «Жигулям» Андраника вылетел тяжелый армейский грузовик. Человек, сидевший на заднем сидении, первым увидел надвигающуюся катастрофу и изо всех сил толкнул парня с водительского сидения вправо, прикрыв на мгновение своей рукой его голову. Именно в это мгновение и в это место пришелся страшный удар. К счастью, водителя там уже не было. Все остались живы, только доктор Миллер, так звали человека, спасшего Андраника от неминуемой гибели, получил тяжелую травму руки и плеча. Когда доктор выписался из того травматологического отделения госпиталя, в котором сам и работал, его вместе с другими немецкими врачами пригласил к себе домой отец Андраника. Было шумное кавказское застолье, с песнями и красивыми тостами. Потом все сфотографировались на память. Спустя месяц доктор Миллер уехал обратно в Германию, но обещал вскоре вернуться с новой группой немецких врачей. Вскоре после отъезда он написал, что в состав новой немецкой делегации в качестве почетного члена включен его отец, очень известный хирург. А еще Миллер упомянул, что его отец видел фотографию, сделанную в доме отца Андраника, и очень хотел бы с ним встретиться. Особого значения этим словам не придали, но на встречу в аэропорт полковник Ваган Хачатрян все же поехал. Когда невысокий и очень пожилой человек вышел из самолета в сопровождении доктора Миллера, Ваган узнал его сразу. Нет, никаких внешних признаков тогда вроде бы и не запомнилось, но глаза, глаза этого человека, его взгляд забыть было нельзя… Бывший пленный медленно шел навстречу, а полковник не мог сдвинуться с места. Этого просто не могло быть! Таких случайностей не бывает! Никакой логикой невозможно было объяснить происшедшее! Это все просто мистика какая-то! Сын человека, спасенного им, лейтенантом Хачатряном, более сорока пяти лет назад, спас в автокатастрофе его сына! А «пленный» почти вплотную подошел к Вагану и сказал ему на русском: «Все возвращается в этом мире! Все возвращается!..». — Все возвращается, — повторил полковник. Потом два старых человека обнялись и долго стояли так, не замечая проходивших мимо пассажиров, не обращая внимания на рев реактивных двигателей самолетов, на что-то говорящих им людей… Спасенный и спаситель! Отец спасителя и отец спасенного! Все возвращается! Пассажиры обходили их и, наверное, не понимали, почему плачет старый немец, беззвучно шевеля своими старческими губами, почему текут слезы по щекам старого полковника. Они не могли знать, что объединил этих людей в этом мире один-единственный день в холодной сталинградской степи. Или что-то большее, несравнимо большее, что связывает людей на этой маленькой планете, связывает, несмотря на войны и разрушения, землетрясения и катастрофы, связывает всех вместе и навсегда! |
Цитата:
Tamplier, спасибо, хорошее начинание. Истории очень понравились. |
Если модеры не против, то постараюсь публиковать по истории в день.
|
Вложений: 2
Вот следующий герой.
Герой трёх войн. Казак-легенда Недорубов Константин Иосифович. 21.05.1889 — 13.12.1978. Герой Советского Союза, полный георгиевский кавалер. Памятник поставлен казаку Константину Недорубову отнюдь не на его могиле. Этот памятник установлен ему в городе-герое Волгограде. И имеет там памятник казак по праву — Константин Иосифович Недорубов личность уникальная. Ветеран трёх войн — 1-й Мировой, Гражданской и Великой Отечественной. Единственный в России потомственный донской казак, имевший высшие награды и царской, и советской России. Константин Недорубов родился 21 мая (2 июня) 1889 года, а 1-ю Мировую Недорубов встретил как разведчик 15-го казачьего полка. От рядового казака-разведчика вырос до начальника разведывательной группы. Хорошо воевал. Как раз в одиночку захватил в плен 52(!) австрийских солдата во главе с офицером. Впрочем австийцев тоже можно было понять — двухметрового роста казак, в плечах косая сажень, в одной руке шашка, в другой — граната, и скалится страшно. Монстр, а не человек! Были и другие подвиги. За что и награждён был четырья Георгиевскими крестами (полный «георгиевский бант») и был произведен в подхорунжие. В Гражданскую войну так с наградами не получилось, хотя довелось повоевать ему и за белых, и за красных. И там, и там, дважды. Было, чего там говорить… Да, орденов за эту войну орденов не имел, но вот красными революционными шароварами награждали. Тоже было… В 1920 году с военной службой в РККА предпочёл расстаться — будя, навоевался! Хотя у красных дослужился до командира 8-го Таманского кавалерийского полка (кстати, ездовым в его полку начинал тогда ещё никому неизвестный Семён Тимошенко). Но восемь рубцов на теле, как и пуля, навечно застрявшая в груди, здоровья не прибавили. А вот свои «георгии» сохранил, несмотря на новую власть, которая царские награды сильно недолюбливала. В 1933 году «сел» — будучи в должности председателя колхоза, был «осуждён по статье 109 УК «за потерю зерна на поле»». (Голод. За потери зерна, мнимые и явные, власть карала не задумываясь.) Тёмная история. Приговор — 10 лет лагерей. Попал в Волголаг, на стройку канала Москва-Волга. Отработал там почти три года и был выпущен «на волю» досрочно. По официальной формулировке «за ударную работу» (хотя поговаривают, что тут здорово помог казаку писатель Шолохов, которого Недорубов знал лично). Впрочем, на стройке Недорубов работал действительно «как каторжный». И не потому что заставляли, а потому, что ничего не умел делать наполовину. После «отсидки» в правах поражён не был. К началу Великой Отечественной войны Константин Иосифович призыву не подлежал по возрасту — как ни крути, а 52 года. В октябре 1941 года добровольцем пришел в формировавшуюся в городе Урюпинске кавалерийскую казачью дивизию — не взяли. Даже не из-за возраста, а п.к. бывший белогвардеец, да и отсидел. И Недорубов пошёл к 1-му секретарю Березовского райкома ВКП(б) Ивану Владимировичу Шляпкину. Старый казак плакал: «Я же не в тыл прошусь!..» Шляпкин тут же позвонил начальнику районного НКВД: «Под мою личную ответственность!» Приняли. Как и 17-тилетнего сына Недорубова Николая. И пошла для казака третья война. Война страшная. Самая страшная из всех трёх в которых он участвовал. С июля 1942 года в боях. А самые страшные бои под станицей Кущёвской и вокруг неё. Рубились «в кость»! Тут и наши, и немцы даже не озверели, а осатанели. 15-я, 12-я и 116-я Донские казачьи дивизии против 198-й пехотной, 1-й и 4-й горно-стрелковых дивизий Вермахта, усиленных всем, чем только можно. (Говорят, что там даже затесались какие-то итальянцы и румыны, впрочем, немецкие историки это отрицают.) Никто не хотел уступать! Стойкость одних подкреплялась родной землёй, какой-то нутряной яростью и многосотлетними боевыми традициями, стойкость других — твёрдой верой в себя как в юберменшей, отличной боевой выучкой и техническим превосходством. За 2-3 августа Кущёвская трижды переходила из-рук в руки. Всё было в тех боях — и жесточайшие миномётные и артиллерийские обстрелы, и рукопашные, и удачные конные атаки на пулемёты, и стрельба в упор, когда 70-типатронный диск ППШ выстреливался одной очередью в цепи атакующего врага (и ни одна пуля не шла мимо цели), и броски с гранатами под танки. В одном из представлений на награду написано, что за июль-август 1942 года Недорубов в боях лично уничтожил свыше 70 солдат и офицеров противника (подтверждая старинное правило, что «старый лев — всё равно лев»), но в реальности убил он куда больше (как говорил сам Недорубов: «70 я убил только за один день боёв под Кущёвской»). Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 октября 1943 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм гвардии лейтенанту Недорубову Константину Иосифовичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 1302). Кроме этого был награждён двумя орденами Ленина, орденом Красного Знамени, медалями. После тяжёлого ранения в Карпатах, в декабре 1943 года, Герой Советского Союза гвардии капитан Недорубов был признан нестроевым и был уволен из рядов РККА. Вернулся домой в станицу Березовская Даниловского района Сталинградской области. Много работал. Скончался 13 декабря 1978 года. До конца жизни носил свои «георгии» вместе со звездой Героя Советского Союза. (И не имел никакого когнитивного диссонанса.) Имя Константина Иосифовича Недорубова присвоено Волгоградскому кадетскому казачьему корпусу. |
Цитата:
|
История из интернета
Если Денис не против, переместил сюда историю...
- Сынок, а тут за квартиру можно заплатить? — Угу, — ответил охранник, даже не повернув головы к посетителю. — А где, сынок, подскажи, а то тут я впервой. — У окошка,- раздраженно ответил охранник. — Ты бы мне пальцем показал, а то я без очков плохо вижу. Охранник, не поворачиваясь, просто махнул рукой в сторону кассовых окошек. — Там. Дед в растерянности стоял и не мог понять, куда именно ему идти. Охранник повернул голову к посетителю, смерил взглядом и презрительно кивнул: — Вот ты чего встал, неужели не видно, вон окошки, там и плати. — Ты не серчай, сынок, я же думал что у вас тут порядок какой есть, а теперь понятно, что в любом окошке могу заплатить. Дед медленно пошел к ближайшему окошку. — С вас 345 гривен и 55 копеек,- сказала кассир. Дед достал видавший виды кошелек, долго в нем копался и после выложил купюры. Кассир отдала деду чек. — И что, сынок, вот так сидишь сиднем целый день, ты бы работу нашел лучше, - дед внимательно смотрел на охранника. Охранник повернулся к деду: — Ты что издеваешься, дед, это и есть работа. — Аааа,- протянул дед и продолжил внимательно смотреть на охранника. — Отец, вот скажи мне, тебе чего еще надо? – раздраженно спросил охранник. — Тебе по пунктам или можно все сразу? – спокойно ответил дед. — Не понял? – охранник повернулся и внимательно посмотрел на деда. — Ладно, дед, иди, — сказал он через секунду и опять уставился в монитор. — Ну, тогда слушай, двери заблокируй и жалюзи на окна опусти. — Непо… охранник повернулся и прямо на уровне глаз увидел ствол пистолета. — Да ты чего, да я щас! — Ты, сынок, шибко не ерепенься, я с этой пукалки раньше с 40 метров в пятикопеечную монету попадал. Конечно сейчас годы не те, но да и расстояние между нами поди не сорок метров, уж я всажу тебе прямо между глаз и не промажу,- спокойно ответил дед. — Сынок, тебе часом по два раза повторять не нужно? Али плохо слышишь? Блокируй двери, жалюзи опусти. На лбу охранника проступили капельки пота. — Дед, ты это серьезно? — Нет, конечно нет, я понарошку тыкаю тебе в лоб пистолетом и прошу заблокировать двери, а так же сообщаю, что грабить я вас пришел. — Ты, сынок, только не нервничай, лишних движений не делай. Понимаешь, у меня патрон в стволе, с предохранителя снят, а руки у стариков сам знаешь, наполовину своей жизнью живут. Того и гляди, я тебе ненароком могу и поменять давление в черепной коробке,- сказал дед, спокойно глядя в глаза охраннику. Охранник протянул руку и нажал две кнопки на пульте. В зале банка послышался щелчок закрывающейся входной двери, и на окна начали опускаться стальные жалюзи. Дед, не отворачиваясь от охранника, сделал три шага назад и громко крикнул: — Внимание, я не причиню никому вреда, но это ограбление!!! В холле банка наступила абсолютная тишина. — Я хочу, чтобы все подняли руки вверх! — медленно произнес посетитель. В холле находилось человек десять клиентов. Две мамаши с детьми примерно лет пяти. Два парня не более двадцати лет с девушкой их возраста. Пара мужчин. Две женщины бальзаковского возраста и миловидная старушка. Одна из кассиров опустила руку и нажала тревожную кнопку. — Жми, жми, дочка, пусть собираются, —спокойно сказал дед. — А теперь, все выйдите в холл,- сказал посетитель. — Лёнь, ты чего это удумал, сбрендил окончательно на старости лет что ли? —миловидная старушка явна была знакома с грабителем. Все посетители и работники вышли в холл. — А ну, цыц, понимаешь тут,- серьезно сказал дед и потряс рукой с пистолетом. — Не, ну вы гляньте на него, грабитель, ой умора, – не унималась миловидная старушка. — Старик, ты чего, в своем уме? — сказал один из парней. — Отец, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? – спросил мужчина в темной рубашке. Двое мужчин медленно двинулись к деду. Еще секунда и они вплотную подойдут к грабителю. И тут, несмотря на возраст, дед очень быстро отскочил в сторону, поднял руку вверх и нажал на курок. Прозвучал выстрел. Мужчины остановились. Заплакали дети, прижавшись к матерям. — А теперь послушайте меня. Я никому и ничего плохого не сделаю, скоро все закончится, сядьте на стулья и просто посидите. |
продолжение...
Люди расселись на стулья в холле.
— Ну вот, детей из-за вас напугал, тьху ты. А ну, мальцы, не плакать, — дед весело подмигнул детям. Дети перестали плакать и внимательно смотрели на деда. — Дедуля, как же вы нас грабить собрались, если две минуты назад оплатили коммуналку по платежке, вас же узнают за две минуты? – тихо спросила молодая кассир банка. — А я, дочка, ничего и скрывать-то не собираюсь, да и негоже долги за собой оставлять. — Дядь, вас же милиционеры убьют, они всегда бандитов убивают, – спросил один из малышей, внимательно осматривая деда. — Меня убить нельзя, потому что меня уже давненько убили, — тихо ответил посетитель. — Как это убить нельзя, вы как Кощей Бессмертный? – спросил мальчуган. Заложники заулыбались. — А то! Я даже может быть и похлеще твоего Кощея, — весело ответил дед. - Ну, что там ? — Тревожное срабатывание. — Так, кто у нас в том районе? –диспетчер вневедомственной охраны изучал список экипажей. — Ага, нашел. — 145 Приём. — Слушаю 145. — Срабатывание на улице Богдана Хмельницкого. — Понял, выезжаем. Экипаж включив сирену помчался на вызов. — База, ответьте 145. — База слушает. — Двери заблокированы, на окнах жалюзи, следов взлома нет. — И это все? — Да, база, это все. — Оставайтесь на месте. Взять под охрану выходы и входы. — Странно, слышь, Петрович, экипаж выехал по тревожке, двери в банк закрыты, жалюзи опущенные и следов взлома нет. — Угу, смотри номер телефона и звони в это отделение, чо ты спрашиваешь, инструкций не знаешь что ли? - Говорят, в ногах правды нет, а ведь и правда,- дед присел на стул. — Лёнь, вот ты что, хочешь остаток жизни провести в тюрьме? — спросила старушка. — Я, Люда, после того, что сделаю, готов и помереть с улыбкой, — спокойно ответил дед. — Тьху ты… Раздался звонок телефона на столе в кассе. Кассир вопросительно посмотрела на деда. — Да, да, иди, дочка, ответь и скажи все как есть, мол, захватил человек с оружием требует переговорщика, тут с десяток человек и двое мальцов, —дед подмигнул малышам. Кассир подошла к телефону и все рассказала. — Дед, ведь ты скрыться не сможешь, сейчас спецы приедут, все окружат, посадят снайперов на крышу, мышь не проскочит, зачем это тебе? — спросил мужчина в темной рубашке. — А я, сынок, скрываться- то и не собираюсь, я выйду отсюда с гордо поднятой головой. — Чудишь ты дед, ладно, дело твое. — Сынок, ключи разблокировочные отдай мне. Охранник положил на стол связку ключей. Раздался телефонный звонок. — Эка они быстро работают, — дед посмотрел на часы. — Мне взять трубку? — спросила кассир. — Нет, доча, теперь это только меня касается. Посетитель снял телефонную трубку: — Добрый день. — И тебе не хворать, — ответил посетитель. — Звание? — Что звание? — Какое у тебя звание, в каком чине ты, что тут непонятного? — Майор, — послышалось на том конце провода. — Так и порешим, — ответил дед. — Как я могу к вам обращаться? —спросил майор. — Строго по уставу и по званию. Полковник я, так что, так и обращайся, товарищ полковник, — спокойно ответил дед. Майор Серебряков провел с сотню переговоров с террористами, с уголовниками, но почему-то именно сейчас он понял, что эти переговоры не будут обычной рутиной. — И так, я бы хотел …. — Э нет, майор, так дело не пойдет, ты видимо меня не слушаешь, я же четко сказал по уставу и по званию. — Ну, я не совсем понял что именно, —растерянно произнес майор. — Вот ты, чудак-человек, тогда я помогу тебе. Товарищ полковник, разрешите обратиться, и дальше суть вопроса. Повисла неловкая пауза. — Товарищ полковник, разрешите обратиться? — Разрешаю. — Я бы хотел узнать ваши требования, а также хотел узнать, сколько у вас заложников? — Майор, заложников у меня пруд пруди и мал мала. Так что, ты ошибок не делай. Скажу тебе сразу, там, где ты учился, я преподавал. Так что давай сразу расставим все точки над «и». Ни тебе, ни мне не нужен конфликт. Тебе надо, чтобы все выжили, и чтобы ты арестовал преступника. Если ты сделаешь все, как я попрошу, тебя ждет блестящая операция по освобождению заложников и арест террориста, — дед поднял вверх указательный палец и хитро улыбнулся. — Я правильно понимаю? – спросил дед. — В принципе, да, — ответил майор. — Вот, ты уже делаешь все не так, как я прошу. Майор молчал. — Так точно, товарищ полковник. Ведь так по уставу надо отвечать? — Так точно, товарищ полковник, —ответил майор — Теперь о главном, майор, сразу скажу, давай без глупостей. Двери закрыты, жалюзи опущены, на всех окнах и дверях я растяжки поставил. У меня тут с десяток людей. Так что не стоит переть необдуманно. Теперь требования, — дед задумался, — ну, как сам догадался, денег просить я не буду, глупо просить деньги, если захватил банк, — дед засмеялся. — Майор, перед входом в банк стоит мусорник, пошли кого-нибудь туда, там конверт найдете. В конверте все мои требования, — сказал дед и положил трубку — Это что за херня? — майор держал в руках разорванный конверт, — бля, это что,шутка? Майор набрал телефон банка. — Товарищ полковник, разрешите обратиться? — Разрешаю. — Мы нашли ваш конверт с требованиями, это шутка? — Майор, не в моем положении шутить, ведь правильно? Никаких шуток там нет. Все, что там написано — все на полном серьезе. И главное, все сделай в точности как я написал. Лично проследи, чтобы все было выполнено до мелочей. Главное, чтобы ремень кожаный, чтоб с запашком, а не эти ваши пластмассовые. И да, майор, времени тебе немного даю, дети у меня тут малые, сам понимаешь. — Я Лёньку поди уже лет тридцать знаю,-миловидная старушка шептала кассиру, — да и с женой его мы дружили. Она лет пять назад умерла, он один остался. Он всю войну прошел, до самого Берлина. А после так военным и остался, разведчик он. В КГБ до самой пенсии служил. Ему жена, его Вера, всегда на 9 мая праздник устраивала. Он только ради этого дня и жил, можно сказать. В тот день она договорилась в местном кафе, чтобы стол им накрыли с шашлыком. Лёнька страсть как его любил. Вот и пошли они туда. Посидели, все вспомнили, она же у него медсестрой тоже всю войну прошла. А когда вернулись... ограбили их квартиру. У них и грабить-то нечего было, что со стариков возьмешь. Но ограбили, взяли святое, все Лёнькины награды и увели ироды. А ведь раньше даже уголовники не трогали фронтовиков, а эти все подчистую вынесли. А у Лёньки знаешь сколько наград-то было, он всегда шутил, мне говорит, еще одну медаль или орден если вручить, я встать не смогу. Он в милицию, а там рукой махнули, мол, дед, иди отсюда, тебя еще с твоими орденами не хватало. Так это дело и замяли. А Лёнька после того случая постарел лет на десять. Очень тяжело он это пережил, сердце даже прихватывало сильно. Вот так вот… Зазвонил телефон. — Разрешите обратиться, товарищ полковник? — Разрешаю, говори, майор. — Все сделал как вы и просили. В прозрачном пакете на крыльце банка лежит. — Майор, я не знаю почему, но я тебе верю и доверяю, дай мне слово офицера. Ты сам понимаешь, бежать мне некуда, да и бегать-то я уже не могу. Просто дай мне слово, что дашь мне пройти эти сто метров и меня никто не тронет, просто дай мне слово. — Даю слово, ровно сто метров тебя никто не тронет, только выйди без оружия. — И я слово даю, выйду без оружия. — Удачи тебе, отец,- майор повесил трубку. В новостях передали, что отделение банка захвачено, есть заложники. Ведутся переговоры и скоро заложников освободят. Наши съемочные группы работают непосредственно с места событий. — Мил человек, там, на крыльце лежит пакет, занеси его сюда, мне выходить сам понимаешь, — сказал дед, глядя на мужчину в темной рубашке. Дед бережно положил пакет на стол. Склонил голову. Очень аккуратно разорвал пакет. На столе лежала парадная форма полковника. Вся грудь была в орденах и медалях. — Ну, здравствуйте, мои родные,-прошептал дед, — и слезы, одна за другой покатились по щекам. — Как же долго я вас искал,- он бережно гладил награды. Через пять минут в холл вышел пожилой мужчина в форме полковника, в белоснежной рубашке. Вся грудь, от воротника, и до самого низа, была в орденах и медалях. Он остановился посередине холла. — Ничего себе, дядя, сколько у тебя значков, — удивленно сказал малыш. Дед смотрел на него и улыбался. Он улыбался улыбкой самого счастливого человека. — Извините, если что не так, я ведь не со зла, а за необходимостью. — Лёнь, удачи тебе,- сказал миловидная старушка. — Да, удачи вам, — повторили все присутствующие. — Деда, смотри, чтобы тебя не убили, —сказал второй малыш. Мужчина как-то осунулся, внимательно посмотрел на малыша и тихо сказал: — Меня нельзя убить, потому что меня уже убили. Убили, когда забрали мою веру, когда забрали мою историю, когда переписали ее на свой лад. Когда забрали у меня тот день, ради которого я год жил, что бы дожить до моего дня. Ветеран, он же одним днем живет, одной мыслью — днем Победы. Так вот, когда у меня этот день забрали, вот тогда меня и убили. Меня убили, когда по Крещатику прошло факельное шествие фашиствующей молодежи. Меня убили, когда меня предали и ограбили, меня убили, когда не захотели искать мои награды. А что есть у ветерана? Его награды, ведь каждая награда — это история, которую надо хранить в сердце и оберегать. Но теперь они со мной, и я с ними не расстанусь, до последнего они будут со мной. Спасибо вам, что поняли меня. Дед развернулся и направился к входной двери. Не доходя пару метров до двери, старик как-то странно пошатнулся и схватился рукой за грудь. Мужчина в темной рубашке буквально в секунду оказался возле деда и успел его подхватить под локоть. — Чо- та сердце шалит, волнуюсь сильно. — Давай, отец, это очень важно, для тебя важно и для нас всех это очень важно. Мужчина держал деда под локоть: — Давай, отец, соберись. Это наверное самые важные сто метров в твоей жизни. Дед внимательно посмотрел на мужчину. Глубоко вздохнул и направился к двери. — Стой, отец, я с тобой пойду,- тихо сказал мужчина в темной рубашке. Дед обернулся. — Нет, это не твои сто метров. — Мои, отец, еще как мои, я афганец. Дверь, ведущая в банк открылась, и на пороге показались старик в парадной форме полковника, которого под руку вел мужчина в темной рубашке. И, как только они ступили на тротуар, из динамиков заиграла песня «День победы» в исполнении Льва Лещенко. Полковник смотрел гордо вперед, по его щекам катились слезы и капали на боевые награды, губы тихо считали 1, 2, 3, 4, 5… никогда еще в жизни у полковника не было таких важных и дорогих его сердцу метров. Они шли, два воина, два человека, которые знают цену победе, знают цену наградам, два поколения 42, 43, 44, 45… Дед все тяжелее и тяжелее опирался на руку афганца. — Дед, держись, ты воин, ты должен! Дед шептал 67, 68, 69, 70... Шаги становились все медленнее и медленнее. Мужчина уже обхватил старика за туловище рукой. Дед улыбался и шептал….96, 97, 98… он с трудом сделал последний шаг, улыбнулся и тихо сказал: — Сто метров… я смог. На асфальте лежал старик в форме полковника, его глаза неподвижно смотрели в весеннее небо, а рядом на коленях плакал афганец. |
Вложений: 2
Предлагаю сегодняшнюю историю. Она не про генерала. Про простого солдата, не молодого. Героя Советского Союза, а не Майдана.
Как рядовой Смищук подбил шесть танков В самом конце 1900 года в селе Волосо-Крикливец под Крыжополем, в семье небогатого крестьянина Семёна Смищука родился сын Роман. Когда началась Первая Мировая война, Роман поехал на фронт рыть окопы и вернулся в родное село перед самой революцией. Если бы не она, так бы Роман, скорее всего, и крестьянствовал, но — старая империя сломалась. На её руинах началось строительство новой страны и новой жизни. В семнадцать лет Романа выбрали председателем сельского комитета малоимущих крестьян. Пришлось Роману совершенно разными делами заниматься: он работал в уголовном розыске Ольгопольского поссовета Подольской губернии, потом строил знаменитую «Азовсталь», потом вернулся домой и трудился в колхозе. Война началась неожиданно, но ещё более неожиданным оказалось стремительное продвижение вермахта вглубь СССР. Винницкая область была оккупирована уже в июле 1941. Смищуки остались под немцем. Освобождение пришло в самом конце марта 1944 года. Ещё какое-то время у Советской власти ушло на организацию дел, и в мае подлежащий призыву контингент освобождённых территорий был призван в РККА. Роман Семёнович Смищук с группой земляков попал в 3-ю стрелковую роту 2-го Краснознамённого стрелкового полка 50-й Запорожско-Кировоградской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова стрелковой дивизии. Стратегическая инициатива, конечно, уже безраздельно принадлежала Советскому Союзу, уже прогремели два первых сталинских удара из знаменитой десятки 1944-го года. Но то, что РККА воевала всё более умело, не означало, что воевать с немцами стало легче. Немцы по-прежнему грамотно собирали кулаки для нанесения контрударов. Один из таких контрударов начался в конце мая 1944 года: немцы собрались отбросить советские войска обратно за Прут. 50-я с.д. вступила в бой, и к концу 3-го июня её части оказались в полуокружении. Полк Смищука держал оборону на горе Олларилор (севернее Ясс). Утром 4-го июня немцы пошли на штурм. Рота Смищука оказалась отрезана и заняла круговую оборону. На позиции пехотинцев пошли танки. Много танков. Очень много для побитой пехотной роты — 16 штук. За танками, как положено, шла немецкая пехота. Мне трудно представить, что чувствует человек, на которого идёт танк. Идёт убивать и давить. Крайне неприятное чувство возникает даже от танка, который просто идёт мимо, наполняя низким утробным гулом землю и всё, что на ней стоит. 43-летний новобранец Смищук в своём первом бою не растерялся. Танки начали приближаться, стало страшно. Моторы ревут, пушки и пулеметы палят, и все это приближается. А я хорошо помню, как в сорок первом году такие же немецкие уроды в нашем селе пленных давили. Захватили тогда, проклятые, 48 человек за селом, пустили в пшеницу, а потом со всех сторон пошли танками на них. Это мне отчетливо припомнилось, и я подумал: может, и моя смерть пришла? В отличие от тех 48 красноармейцев, у красноармейца Смищука были противотанковые гранаты и бутылки КС. Он взял три гранаты и три бутылки и пошёл по окопу навстречу танкам. Первая же граната полетела очень удачно; танк остановился и сразу получил бутылкой. Он ещё не успел толком разгореться, когда взрыв второй гранаты Смищука остановил второй немецкий танк, а вторая бутылка его зажгла. Третий танк встал в нескольких десятках метров перед окопом — так что разъярившемуся Смищуку пришлось идти ему навстречу. Судьба третьего танка оказалась такой же: граната, бутылка, огонь. Но танки не кончались. На ротных позициях Роман Смищук нашёл ещё три гранаты и бутылки. (Если кто не в курсе, вес противотанковой гранаты — около 1,2 кг.) Танки на траншею наползают, а я с удобного места слежу за ними. Четвертый и пятый танк подбил и поджег — это помню. С шестым встретился, здесь у меня уже и сил не осталось. Однако и под шестой танк гранату бросил, он тоже вспыхнул, а я тут же сознание потерял... Рота прорвалась из окружения. Уже на следующий день комполка майор Твердохлебов написал представление: 4 июня 1944 года 3 стрелковая рота, ведя тяжёлые бои с превосходящими силами противника, оказалась отрезанной. Стремясь уничтожить роту, занявшую круговую оборону, противник ввёл в бой 16 танков и много пехоты. В этот критический момент проявил исключительное мужество красноармеец Смищук: подпуская вражеский танк вплотную, подбивал его ходовую часть гранатой, а затем броском бутылки КС поджигал. Перебегая из окопа в окоп, тов. Смищук буквально атаковал танки, бесстрашно выбегая к ним навстречу, и таким путём уничтожил один за другим шесть средних танков. Танки противника не выдержали поединка, отошли. Дрогнула и ошеломлённая пехота противника, а личный состав роты, воодушевлённый подвигом Смищука, успешно прорвал кольцо и присоединился к своим подразделениям... Достоин присвоения звания Героя Советского Союза. Уже 12 июня был подписан Указ Президиума Верховного Совета СССР. 13 июня подвиг Смищука попал в сводку Совинформбюро, а 18 июня командующий 2-ым Украинским фронтом генерал армии Родион Малиновский вручил Роману Семёновичу орден Ленина и «Золотую звезду». У командующего Роман Семёнович был вместе с сыном Григорием, который, как оказалось, воевал совсем рядом с отцом, в 6-й танковой бригаде. А после награждения по приказу Малиновского специально выделенный лётчик доставил Романа Смищука на побывку в родное село. По просьбе отца сына перевели артиллеристом в его полк. Надо сказать, Григорий тоже воевал на славу. Вот за что ему вручили орден Славы III степени: 16 апреля 1945 года в бою за населенный пункт Гросс-Крауш (Германия), находясь у орудия прямой наводки, своими решительными действиями бесперебойно обеспечивал работу орудия, огнем которого в этом бою было подавлено 2 станковых пулемета и 3 ручных. В момент, когда противник при поддержке танков перешел в контратаку, были ранены наводчик и заряжающий. Тов. Смищук, оставаясь у орудия, продолжал вести огонь по контратакующему противнику, подавил вражескую пушку и уничтожил до пятнадцати гитлеровцев. Правильных мужиков в семье Смищуков воспитывали. |
Вложений: 1
Очередная история сегодня
Как лучший танковый ас СССР уничтожил 52 немецких танка Танк Т-34, по общему мнению историков и специалистов, был наиболее удачным среди всех, участвовавших во Второй Мировой войне. А если такой машине везло с экипажем, то враги трепетали. О легендарном танковом асе Лавриненко и его чудесной «тридцатьчетверке» — в этом материале. Дмитрий Федорович Лавриненко родился в 1914 году в кубанской станице с говорящем названием Бесстрашная. В Красной армии служил в кавалерии, затем окончил танковое училище. Уже там друзья-сокурсники прозвали его «снайперский глаз» за феноменальную точность стрельбы. С сентября 1941 года Лавриненко числился в 4-й гвардейской танковой бригаде полковника Катукова, где спустя месяц «настрелял» свои первые четыре танка. А ведь вначале ситуация не сулила ничего хорошего. Так, 6 октября недалеко от Мценска немецкие танки и пехота неожиданно атаковали позиции советских мотострелков и минометчиков. Несколько противотанковых пушек было уничтожено, и в результате пехота осталась практически с голыми руками против целой танковой колонны врага. Узнав о внезапной атаке немцев, полковник Катуков срочно отправил на помощь четыре танка Т-34, командиром был назначен старший лейтенант Лавриненко. Четыре танка должны были прикрыть отступающую пехоту и по возможности тянуть время до подхода основных сил, но все вышло иначе. Из воспоминаний механика-водителя танка Лавриненко старшего сержанта Пономаренко: «Лавриненко нам сказал так: „Живыми не вернуться, но минометную роту выручить. Понятно? Вперед! Выскакиваем на бугорок, а там немецкие танки, как собаки, шныряют. Я остановился. Лавриненко — удар! По тяжелому танку. Потом видим, между нашими двумя горящими легкими танками БТ немецкий средний танк — разбили и его. Видим еще один танк — он убегает. Выстрел! Пламя… Есть три танка. Их экипажи расползаются. В 300 метрах вижу еще один танк, показываю его Лавриненко, а он — настоящий снайпер. Со второго снаряда разбил и этот, четвертый по счету. И Капотов — молодец: на его долю тоже три немецких танка досталось. И Полянский одного угробил. Так вот минометную роту и спасли. А сами — без единой потери!“. Одним из самых распространенных мифов о Великой Отечественной войне является то, что советские танки повсеместно были слабее и примитивнее танков Германии. Действительно, основной парк советской бронетехники составляли легкие танки и „танкетки“, которые ввиду слабости брони и орудия были мало на что способны. Но приближающаяся военная угроза со стороны Третьего Рейха заставило руководство страны и конструкторов задуматься о новых перспективных моделях техники. По данным на 22 июня 1941 года, было выпущено более полутора тысяч новейших танков Т-34 и КВ-1, тех самых „заговоренных“ машин, которые проклинали немецкие танкисты. В ситуации с Дмитрием Лавриненко быстрые и подвижные „тридцатьчетверки“ буквально растерзали немецкую колонну, которую составляли танки PzKpfw III и PzKpfw IV. Эти немецкие танки — гордость и гроза всей завоеванной Европы — оказались абсолютно бессильны против новейших советских танков. Орудия калибром 37 и 75 миллиметров упорно не хотели причинять вред броне танков под командованием Лавриненко, а вот 76-миллиметровые пушки Т-34 исправно прошивали немецкую сталь. Но вернемся к нашему герою, ведь бой у Мценска был не единственным подвигом экипажа Лавриненко. Вот например, кто знает, как посещение парикмахерской может обернуться боем в одиночку против целой автоколонны противника? Очень просто! Когда бои за Мценск прошли, вся 4-я танковая бригада отбыла на защиту волоколамского направления. Вся, кроме танка комвзвода Лавриненко, который пропал в неизвестном направлении. Прошел день, два, четыре и только тогда к товарищам вернулась заблудшая машина вместе со всем экипажем, да не одна, а с гостинцем — трофейным немецким автобусом. История, которую поведал командир взвода взволнованным однополчанам, была удивительна. Его танк был оставлен на сутки для охраны штаба по распоряжению полковника Катукова. По истечению суток танк своим ходом попытался нагнать бригаду по шоссе, но оно было переполнено техникой, и всякого рода надежды успеть вовремя пришлось оставить. Тогда экипаж решил свернуть в Серпухов и там заглянуть в парикмахерскую. Уже здесь, во власти ножниц и помазков, наших героев нашел красноармеец. Забежав в цирюльню, он попросил танкистов срочно прибыть к коменданту города. Там оказалось, что Серпухов через несколько часов окажется во власти немцев, если, конечно, не случится какого-либо чуда. Таким чудом мог оказаться экипаж Т-34. "Тридцатьчетверка", замаскированная ветками и павшей листвой, практически полностью сливалась с окружающим пейзажем лесной опушки. Поэтому можно было легко заманить немецкую танковую колонну как можно ближе, а уже потом, начав обстрел и посеяв панику, приступить к уничтожению врага. Танкисты расположились в засаде и вскоре на дороге показались мотоциклы и танки противника. Началось. Подбив первую и последнюю машину в колонне, Т-34 стал петлять по дороге, попутно давя орудия и технику противника. Сказать, что немцы были ошеломлены — не сказать ничего. За несколько минут были подбиты шесть танков, уничтожено несколько орудий и автомашин, противник обращен в бегство. Наградой Лавриненко за это операцию стал штабной немецкий автобус, который он с разрешения коменданта и привез с собой в часть. Не раз еще экипаж демонстрировал свою находчивость. Так, 17 ноября в бою около села Шишкино Т-34 Лавриненко уничтожил шесть машин противника, выгодно используя местность. Танк был предусмотрительно выкрашен белилами и на свежем снегу был совершенно невидим. Двигающаяся колонна танков противника неожиданно превратилась в груды металла, а «тридцатьчетверка» моментально скрылась в лесу. На следующий день танк лейтенанта подбил еще семь танков, правда, и сам был поврежден, кроме того, погибли механик-водитель и радист. Во время битвы около села Горюны 18 декабря 1941 года Лавриненко подбил свой последний, 52-й, танк. Сразу после боя он побежал с докладом к начальству и по трагической случайности был убит осколком разорвавшейся рядом мины. Дмитрий Федорович Лавриненко является лучшим танкистом-асом СССР Великой Отечественной войны. Количество уничтоженной им техники просто поражает. Если за два с половиной месяца он смог уничтожить пятьдесят два танка, то сколько бы он смог настрелять, если бы не нелепая смерть? Звание Героя Советского Союза им было получено лишь спустя 49 лет, в 1990 году. |
Танкисты сила :26:
|
Опытный разведчик
Вложений: 2
В январе 1942 года один из партизанских отрядов, действовавших в Понизовском районе Смоленской области, был окружен гитлеровцами. Немцы, изрядно потрепанные в ходе контрнаступления советских войск под Москвой, сразу ликвидировать отряд не рискнули. Точными разведданными о его численности они не располагали, поэтому ждали подкрепления. Однако кольцо держали туго. Партизаны ломали голову, как выйти из окружения. Кончалось продовольствие. И командир отряда запросил помощи у командования Красной Армии. В ответ по рации пришла шифровка, в которой сообщалось, что активными действиями войска помочь не смогут, но в отряд будет направлен опытный разведчик.
И действительно, в условленное время над лесом послышался шум моторов воздушного транспортника, и через несколько минут в расположении окруженных приземлился парашютист. Партизаны, принявшие небесного посланца, были немало удивлены, когда увидели перед собой… мальчишку. – Это ты-то опытный разведчик? – спросил командир. – Я. А что, не похож? – Парнишка был в форменном армейском бушлате, ватных штанах и шапке-ушанке со звездочкой. Красноармеец! – Сколько же тебе лет? – все еще не мог прийти в себя от удивления командир. – Скоро стукнет одиннадцать! – важно ответил «опытный разведчик». Мальчика звали Юра Жданко. Родом он был из Витебска. В июле 1941 года вездесущий пострел и знаток местных территорий показал отступающей советской части брод чрез Западную Двину. Вернуться домой он уже не смог – пока выступал в роли проводника, в родной город вошла гитлеровская бронетехника. И разведчики, которым было поручено сопроводить мальчика назад, взяли его с собой. Так он был зачислен воспитанником моторазведывательной роты 332-й стрелковой Ивановской дивизии им. М.Ф. Фрунзе. К делам его поначалу не привлекали, но, от природы наблюдательный, глазастый и памятливый, он быстро уяснил азы рейдовой фронтовой науки и даже осмеливался давать взрослым советы. И его способности оценили. Его стали посылать за линию фронта. В деревнях он, переодевшись, с сумой за плечами просил милостыню, собирая сведения о расположении и численности вражеских гарнизонов. Успел поучаствовать и в минировании стратегически важного моста. При взрыве красноармеец-минер был ранен, и Юра, оказав первую помощь, вывел его в расположение части. За что получил свою первую медаль «За отвагу». …Лучшего разведчика, чтобы помочь партизанам, похоже, действительно было не найти. – С парашютом вот только ты, пацан, не прыгал… – сокрушенно сказал начальник разведки. – Два раза прыгал! – звонко возразил Юра. – Я сержанта упросил… он меня незаметно учил… Все знали, что этот сержант и Юра были не разлей вода, и он мог, конечно, пойти на поводу у полкового любимца. Двигатели Ли-2 уже ревели, самолет был готов к разбегу, когда паренек признался, что с парашютом он, конечно, ни разу не прыгал: – Сержант мне не разрешил, я только купол укладывать помогал. Покажите, как и за что дергать! – Врал-то зачем?! – кричал на него инструктор. – На сержанта напраслину возводил. – Думал, проверять будете… А не проверили бы: сержанта-то убили… Благополучно прибыв в отряд, десятилетний витебчанин Юра Жданко сделал то, что не могли взрослые… Его переодели во все деревенское, и вскоре мальчишка пробрался в избу, где квартировал руководивший окружением немецкий офицер. Гитлеровец обитал в доме некоего деда Власа. К нему-то под видом внука из райцентра и пришел юный разведчик, которому была поставлена довольно сложная задача – добыть у вражеского офицера документы с планами уничтожения окруженного отряда. Удобный случай выпал только через несколько дней. Гитлеровец вышел из дома налегке, оставив ключ от сейфа в шинели… Так документы оказались в отряде. А заодно Юра и деда Власа привел, убедив его, что оставаться в такой ситуации в доме нельзя. В 1943 году Юра вывел из окружения регулярный батальон Красной Армии. Все разведчики, посланные, чтобы отыскать «коридор» для товарищей, погибли. Задание поручили Юре. Одному. И он нашел слабое место во вражеском кольце… Стал орденоносцем Красной звезды. Юрий Иванович Жданко, вспоминая свое военное детство, говорил, что он «играл в реальную войну, делал то, что не могли взрослые, и ситуаций, когда они что-то не могли, а я мог, было очень много». |
Отличная история Мишань. Побольше бы таких пацанов
|
Вложений: 5
Вот такие истории про пионеров-героев. Может они немного попроще, чем рассказанная ранее, но это ГЕРОИ.
Зина Портнова Зина участвовала в распространении листовок среди населения и диверсиях против фашистов. Работая в столовой курсов переподготовки немецких офицеров, по указанию подполья смогла отравить более ста офицеров. Желая доказать немцам свою невиновность, девочка попробовала отравленный суп и чудом осталась жива. С августа 1943 года вступила в партизанский отряд имени К.Е. Ворошилова. В декабре 1943 года была схвачена в деревне Мостище и опознана некой Анной Храповицкой. На одном из допросов в гестапо, схватив со стола пистолет следователя, застрелила его и ещё двух гитлеровцев, пыталась бежать, но была схвачена. После пыток расстреляна в тюрьме города Полоцка. Марат Казей После смерти матери Марат с сестрой ушли в партизанский отряд. Мальчик ходил в разведку, как в одиночку, так и с группой. Участвовал в рейдах, подрывал эшелоны. В январе 1943 года получил медаль за отвагу, потому что, раненый, вместе с товарищами пробился сквозь вражеское кольцо. А в мае 1944 года Марат погиб. Возвращаясь с задания с командиром разведки, его группа наткнулась на немцев. Командира убили сразу, а Марат, отстреливаясь, залёг в ложбинке. Уходить в чистом поле было некуда, к тому же Марат был тяжело ранен. Пока были патроны, держал оборону, а когда магазин опустел, взял в руки своё последнее оружие — две гранаты. Одну бросил в немцев, а вторую оставил. Когда немцы подошли совсем близко, взорвал себя вместе с врагами. Володя Дубинин Этот пионер-герой был одним из членов партизанского отряда, воевавшего в каменоломнях вблизи Керчи. Он держался наравне со взрослыми, подносил боеприпасы, воду, питание, ходил в разведку. Так как Володя был очень маленьким, он мог выбираться на поверхность по очень узким лазам незаметно для фашистов. Погиб мальчик 2 января 1942 года, помогая разминировать проходы к каменоломням. Похоронен в братской могиле партизан, в центре Камышбурунского парка. Лёня Голиков Лёня Голиков был бригадным разведчиком 67-го отряда 4-й Ленинградской партизанской бригады. Голиков начинал простым дозорным и наблюдателем, но быстро научился взрывному делу. Участвовал в 27 боевых операциях. В декабре 1942 года партизанский отряд, в котором находился Голиков, был окружён немцами. Но партизанам удалось прорвать окружение и уйти в другой район. Силы после такой борьбы были ослаблены, в строю остались 50 человек. Командир отряда решил не выставлять дозоры на ночь, чтобы не привлекать внимания. Под утро сон партизан прервал грохот пулемёта: кто-то сообщил немцам об их приходе в село. В том бою погиб весь штаб партизанской бригады. Среди павших был и Лёня Голиков. Муся Пинкензон Муся Пинкензон не закрывал грудью амбразуру дзота и не бросался со связкой гранат под гусеницы вражеского танка, но о его подвиге после войны слышал почти каждый. Сын врача, Муся с детства учился играть на скрипке, и когда ему было пять лет, местная газета уже писала о нём как о скрипаче-вундеркинде. В 1941 году Владимир Пинкензон получил направление в военный госпиталь в станицу Усть-Лабинскую. Уже летом 42-го года станицу заняли немцы, и семью Пинкензонов арестовали как евреев. В числе других приговорённых к смерти их вывели на расстрел. У Муси с собой оказался футляр со скрипкой. Не побоявшись, он прямо на глазах у немцев сыграл мелодию «Интернационала», за что был расстрелян на месте. Именно поэтому его имя стало символом бесстрашия для маленьких граждан нашей страны. Позже на месте расстрела маленького скрипача был установлен многометровый обелиск, в конце 1970-х заменённый на бетонный памятник. |
Вложений: 5
Вклад Приморья в Победу...
Война за свободу и независимость своей страны, священная битва с бесчеловечным фашистским режимом, к тому времени поработившим половину Европы, с первых дней стала для наших земляков-приморцев делом не только долга, но и чести. В годы войны более 200 тысяч приморцев сражались на всех фронтах Великой Отечественной - защищали Москву и Ленинград, бились в Сталинграде и на Курской дуге, форсировали Днепр, освобождали Украину и Белоруссию, штурмовали Берлин. Сотни тысяч жителей Приморья трудились в тылу, обеспечивая армию и флот всем необходимым. Воины-тихоокеанцы участвовали в разгроме японской Квантунской армии на Дальнем Востоке, окончательно покончив со Второй мировой войной. "Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами" - Это заключительная фраза обращения к советскому народу, которое заместитель Председателя Совета народных комиссаров СССР Вячеслав Молотов зачитал в 12 часов дня 22 июня 1941 года — день начала Великой Отечественной войны. - Жители Владивостока услышали знаменитую речь Молотова в 17 часов по местному времени, Фото с места события из других источников Уже ночью с 22 на 23 июня во Владивостоке состоялся радиомитинг, транслировавшийся по всему краю. Жители краевого центра самых разных профессий призвали трудящихся Приморья мобилизовать все свои силы для разгрома немецко-фашистских захватчиков. Неподдельно патриотичным было и стремление сражаться на фронте с оружием в руках. Только за 23 и 24 июня в крайвоенкомат было подано свыше 500 заявлений от добровольцев с просьбой немедленно отправить их на фронт. Годы Великой Отечественной войны для Приморья были и героическими, и нелегкими. Как и по всей стране, отсюда ушли десятки эшелонов, увозя мужчин в действующую армию. Свыше 30 тысяч из них не вернулись обратно, заплатив жизнью за свободу и независимость своей страны. За годы войны из Приморского края было призвано более 200 тысяч человек. Тысячи приморцев ушли на фронт добровольцами. Ими были укомплектованы экипажи построенной на средства жителей края танковой колонны "Приморский комсомолец" и других формирований. Командиров для сухопутных частей выпускали Владивостокское и Шкотовское пехотные училища, для флота — созданное еще в 1937 году Тихоокеанское высшее военно-морское училище, авиаторов — Вознесенская военно-авиационная школа пилотов ВВС. Осенью и зимой 1941 года у стен Москвы насмерть стояли воины-тихоокеанцы четырех морских стрелковых бригад. 71-я морская стрелковая бригада под командованием Я. П. Безверхова первой в морской пехоте получила звание гвардейской. Выпускник Дальневосточного морского техникума Николай Сипягин командовал дивизионом катеров, совершивших героический прорыв в Новороссийскую бухту 10 сентября 1943 года(за этот подвиг он был удостоен звания Героя Советского Союза). 35 приморцев стали Героями за форсирование Днепра. В числе первых ворвался в Берлин батальон под командованием Ивана Воронина — уроженца Владивостока, а бойцы тихоокеанца Константина Самсонова водрузили Знамя Победы у входа в рейхстаг. Первым комендантом Берлина был назначен приморец Н. Э. Берзарин. За храбрость, проявленную в сражениях на фронтах Великой Отечественной нашим землякам было вручено 230 тысяч боевых наград. 104 приморцам присвоено высокое звание Героя Советского Союза, шесть человек получали Звезду Героя дважды. 16 человек стали полными кавалерами ордена Славы. Тихоокеанский флот направил для участия в боевых действиях на суше почти третью часть своего личного состава. Свыше 146 тысяч моряков-тихоокеанцев участвовало в битве под Москвой, на Волге, в героической обороне Севастополя, Ленинграда, Заполярья. Морская пехота, надевавшая перед атакой флотские бескозырки, получила среди немецких солдат грозное прозвище - "черная смерть". Из сформированных к декабрю 1941 года 25 морских стрелковых бригад 12 состояли из тихоокеанцев и амурцев. Корабли и подводные лодки Тихоокеанского флота — лидер "Баку", эсминцы "Разумный" и "Разящий", лодки Л-15, С-51, С-54, С-55, С-56 воевали на Северном флоте. 10 подводных лодок и 6 катеров с экипажами были переброшены с Тихого океана на Черноморский флот. Важнейшие боевые задачи Тихоокеанский флот выполнял и на родном Дальнем Востоке. Во время войны он находился в беспрерывной готовности к отбиванию возможной атаки милитаристской Японии. Тихоокеанский флот активно поддерживал войска 1-го Дальневосточного фронта в освобождении Северной Кореи, принимал участие в Южно-Сахалинской и Курильской десантных операциях. Военно-Воздушные силы ТОФ флота участвовали в Сейсинской, Южно-Сахалинской и Курильской десантных операциях, а также в высадке морских десантов в Порт-Артуре и Дальнем. За боевые подвиги 19 кораблям, частям и соединениям ТОФ присвоены гвардейские звания, 13 – почетные наименования, 16 кораблей награждены орденами. Свыше 30 тысяч моряков, морских пехотинцев и летчиков ТОФ награждены орденами и медалями, 43 присвоено звание Героя Советского Союза. Жизнь в ожидании атаки Приморье не было ареной активных боевых действий, но жизнь края определялась его пограничным положением. В 125 км от Владивостока и в 95 км от Уссурийска вдоль советско-китайской границы находились японские войска - миллионная Квантунская армия, выжидавшая удачного момента для нападения на СССР. Еще в апреле 1941 года Советский Союз заключил с Японией Пакт о нейтралитете. Однако Япония, союзник Германии по Тройственному пакту, продолжала наращивать вооруженные силы на континенте. С июля 1941 по 1942 год Квантунская армия увеличилась до 1 млн солдат и офицеров, в 2 раза возросло количество танков, в 3 раза — самолетов. Опасность нападения Японии на СССР все время оставалась реальной. В этих условиях военная подготовка трудящихся имела особое значение для всего советского Дальнего Востока. 17 сентября 1941 года Государственный Комитет Обороны СССР опубликовал постановление "О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР". Такое решение было продиктовано не только требованиями военного положения, но и патриотическим стремлением граждан страны подготовить себя к отпору фашистам. Многие из них получили первые знания по военному делу в гражданских подразделениях всеобуча (всеобщее военное обучение трудящихся) , в расквартированных в Приморье воинских частях, на кораблях Тихоокеанского флота. В подготовке боевых резервов участвовали военкоматы, оборонные общества ОСОАВИАХИМ (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству) и Красный Крест, формирования МПВО (местная противовоздушная оборона). Изучались оружие и техника, готовились пулеметчики, автоматчики, снайперы, минометчики. Военному делу обучались медсестры и сандружинницы. В этих условиях Владивосток с первых дней войны стал жить как прифронтовой город, готовый к обороне. Тысячи его жителей ежедневно выходили в пригороды на строительство дотов и рытье противотанковых рвов. Весь город был разбит на квадраты ПВО, в которых дежурили с противогазами и противопожарным инвентарем бойцы тыла. Сильно изменился в эти годы и внешний облик Владивостока: были закрыты темными шторами окна домов, погасли уличные фонари. Такая обстановка сохранялась в городе до конца Второй мировой войны. Все для фронта, все для победы! С первых дней войны началось перепрофилирование под военные цели многих приморских предприятий. Утром 23 июня 1941 года, в первый рабочий день войны, по всем заводам и фабрикам, учреждениям и учебным заведениям, колхозам и совхозам, по районам порта, кораблям и судам, железнодорожным станциям прошли митинги. Известные слова "Все для фронта, все для победы!" стали лозунгом тружеников тыла. "Каждый из нас готов в любую минуту встать с оружием в руках на защиту любимой Родины, – сказал, выступая перед рабочими "Дальзавода", инженер Мараховский. – Но не менее важной и ответственной задачей является бесперебойная работа тыла. Призываю весь коллектив завода считать себя мобилизованным. Каждый из нас должен считать своим долгом не покидать рабочего места до тех пор, пока не будет выполнено дневное задание…" Эти слова были не только поддержаны участниками митинга, но и сразу же стали конкретными делами. В цехе №6 "Дальзавода" 23-24 июня 1941 года бригада Овчарова работала, не уходя с завода, 48 часов, но заказ выполнила. В цехах №8 и №21 большинство рабочих стали трудиться сверхурочно. Приморские труженики тыла внесли свой весомый вклад в победу в Великой Отечественной войне. Увеличилась добыча золота и цветных металлов (подсчитано, что каждая восьмая пуля тех времен была отлита из свинца, добытого в Тетюхе – нынешнем Дальнегорске), бесперебойно работали железные дороги, миллионы тонн грузов, в том числе военных, перевез торговый флот. "В Госархиве Приморского края сохранились документы, свидетельствующие о большом вкладе нашей промышленности в дело Победы, - рассказывает краевед Нелли Мизь. – Так, предприятия Главвостокрыбпрома перестроились и начали выпускать: спиртовой котелок для обогрева рук красноармейцев и летчиков в зимний период, амортизационные кольца к компрессорам для орудий, пулеметные коробки для хранения лент с патронами, армейские котелки, гранаты, прицельные приспособления – ортоскопы универсальные и снайперские, пистолеты, пулеметы, ППШ". Всего приморскими предприятиями за годы ВОВ произведено: снарядов разного калибра – 879 тысяч, мин – 1 млн 1 тысяча 149, гранат – 891 тысяч, запалов - 220 тысяч, и многое другое. "Дальзавод" в предвоенные и военные годы построил около ста боевых кораблей и более 150 единиц вспомогательного флота. В начале июня 1941 года во всем Приморском крае стали создаваться Фонды обороны. 7 июля в приморской краевой конторе Госбанка был открыт специальный счет "Фонда обороны страны". Рабочие и служащие края принимали на собраниях решения об отчислении в этот фонд однодневного или двухдневного заработка, порой даже ежемесячно до окончания войны. Поступали в фонд и личные пожертвования. С августа 1941 года по февраль 1942 года владивостокцы внесли в Фонд обороны более 44 млн рублей деньгами и облигациями. Кроме того, на нынешнем стадионе "Авангард" во Владивостоке, при участии лаборатории ДВПИ, была организована установка по переработке липовецкого угля – его подвозили на полуторках и перерабатывали в жидкое топливо - бензин военного времени. Как говорят историки, на этом бензине по всей стране ездили машины в годы войны. Маньчжурская операция Разгром вооруженными силами СССР и его союзниками гитлеровской Германии означал полное крушение планов японской военщины в Азии и на Тихом океане. В апреле 1945 года американцы высадились на острове Окинава, к лету были освобождены Филиппины, Индонезия и часть Индокитая. Тогда же Советский Союз денонсировал Пакт о нейтралитете с Японией, выполняя союзнические обязательства и решения Потсдамской конференции, а 8 августа 1945 года объявил ей войну. В ночь на 9 августа 1945 года начались военные действия силами трех фронтов. На Забайкальско-Маньчжурском направлении наступали войска Забайкальского фронта под командованием маршала Р. Я. Малиновского, на Приамурском — 2-го Дальневосточного фронта, которым командовал генерал армии М. А. Пуркаев. На Приморском направлении наступали войска 1-го Дальневосточного фронта под командованием маршала К. А. Мерецкова. Части этого фронта двигались непосредственно с территории Приморья: от Губерово и Лесозаводска, от озера Ханка, от Раздольного и Барабаша. На территории края базировались также 9-я воздушная армия и 10-й мехкорпус. Действия сухопутных сил были поддержаны кораблями Тихоокеанского флота под командованием адмирала И. С. Юмашева и Амурской военно-речной флотилии под командованием контр-адмирала Н. В. Антонова. Общее руководство боевыми действиями на Дальнем Востоке осуществлял Маршал Советского Союза А. М.Василевский. Главная стратегическая задача сухопутных сил заключалась в расчленении и уничтожении Квантунской армии и потому наступление велось сразу всеми тремя фронтами. Разгром Квантунской армии и островных группировок ускорил капитуляцию Японии, которая была зафиксирована уже 2 сентября 1945 года Актом о капитуляции Японии. От имени Советского Союза его подписал генерал-лейтенант К. Н. Деревянко. |
Парни, ногами сильно не пинайте. Но мне вот такой рассказ на днях попался
Нгуен Ван Тун – разведчик и Герой Вьетнама. ...интервью было показано по каналу ТВЦ. Итак, рассказ Ван Туна: - В последнюю свою поездку на задание в Сайгон, я должен был связаться со своим агентом в ЦРУ. Он должен был передать мне очень важные документы – план войны в Индокитае и список 36 американских шпионов, засланных в Северный Вьетнам. В этот же день 10 февраля 1969 года по дороге из Сайгона в соседний район, раньше мы называли его Шойдау, где находилась освобождённая зона, меня обнаружил американский вертолёт. В вертолёте находился предатель, перешедший на сторону американцев, он узнал меня, назвал подпольную кличку и крикнул, чтобы я остановился. Вертолёт начал постепенно снижаться. Солдаты, наверное, подумали, что я хочу сдаться живым. Никто не ожидал, что когда вертолёт будет в 15-ти метрах от меня, я открою огонь. Семью пулями я убил пилота, предателя, который был пулемётчиком и ещё четырёх американцев. Моментально на этом месте собралось несколько американских вертолётов, которые высадили войска. Они окружили всё поле. Я спрятал находившиеся при мне документы, у меня оставался 21 патрон… я убил ещё 18 американцев. В то место, где я лежал, бросили газовую гранату, я потерял сознание и попал в плен. В плену мне было предложено работать на американцев, за что я должен был получить 100 тыс. долларов и поездку в Европу… Мне сказали, что это мой последний шанс, в случае же моего отказа, пригрозили, что меня отдадут курсантам разведшколы в качестве наглядного пособия – на мне будут изучать метод ампутации конечностей для получения (от субъекта…) необходимой информации. Собрались американские преподаватели и студенты – американцы и южнокорейцы. Меня положили на операционный стол и ещё раз задали вопрос: «Будете ли вы работать с нами?» Я ответил: «Нет». Мне начали отпиливать ступню, из-за чего я сразу же потерял сознание. Когда пришёл в себя, то увидел, что ступни нет. Это была правая нога. После ступни её отрезали до колена. Потом отрезали левую ступню… За шесть приёмов они отрезали полностью обе ноги. Но когда пилили, то не давали мне умереть – всё время следили, чтобы я оставался жив. Чтобы смог им всё рассказать. Они пытались сломить мою волю, но так и не добившись результата, меня отправили в тюрьму. |
Вложений: 5
Очередная история. Думаю, об этом мало кто знает, но этот подвиг достоин упоминания. К сожалению, больше ничего не нашел о тех людях, о которых упоминается в тексте. Даже не знаю, был ли как-то отмечен их подвиг в плане наград!
Забытый подвиг В дни обороны Петрозаводска 360 отважных милиционеров в течение трех суток, с 25 по 27 сентября 1941 года, сдерживали на разъезде Орзега наступление на столицу Карелии превосходящих сил регулярной финской армии. Прорваться живыми к своим смогли только 26 человек. В тяжелейших условиях летне-осеннего отступления в окопы шли и сотрудники служб НКВД. Согласно приказу «Об организации строевых соединений органов НКВД КФССР» от 21 июля 1941 года, сводившему все отделы во взводы и отряды по армейскому принципу, сотруднику МПВО НКВД, бывшему пограничнику, участнику финской войны капитану М.А. Горькову было поручено формирование сводного батальона из сотрудников наркомата. Оно было закончено к 21 августа. В батальон вошли сотрудники Управления госбезопасности, милиции, тюремного отдела и ИТК, пожарной охраны, Управления шоссейных дорог и АХО НКВД, всего — четыре роты, пулеметный, саперный, хозяйственный взводы, автовзвод и взвод связи, санчасть. Оперативное руководство батальоном осуществлял комбриг С.Я. Вершинин, причем сотрудники от своих прямых обязанностей не освобождались (!). Часть батальона в ночь с 23 на 24 сентября была брошена навстречу наступающему врагу у деревни Каскессельга Ведлозерского района. Но положения это не спасло. Пали Пряжа, Матросы и Вилга, противник прижал наши войска к Сулажгорским высотам. Обходом с юга занял станцию Орзега, чем создал смертельную угрозу Петрозаводску и частям 7-й армии Гореленко, сражавшимся южнее. По просьбе командарма под Орзегу были брошены остатки сводного батальона НКВД и рота ВОХР — всего 390 человек. Задача им была поставлена невыполнимая: выбить этими силами со станции финнов и задержать их наступление на Петрозаводск. Но батальон ее выполнил… 28 сентября капитан Горьков на платформах доставил своих бойцов на разъезд «Онежский», организовал разведку и скрытно вывел роты на рубеж атаки, наладив взаимодействие с соседями — частями 3-й Ленинградской дивизии народного ополчения. Ранним утром 29 сентября бойцы поднялись в атаку. 3-й роте предстояло взять деревню, 4-й — подавить огневые точки и выбить противника за линию железной дороги. К 11.00 после четырехчасового боя финны бежали, бросив пулеметы, убитых и раненых. Однако закрепившись на ближнем разъезде и получив по лесным дорогам подкрепление, враг начал атаки. Три дня кипели бои за переходившую из рук в руки станцию, порой доходя до рукопашной. Финны засыпали наши позиции минами. Для подавления их батарей подошел бронепоезд, но огонь его не корректировался и поэтому не был эффективен. Бронепоезд вскоре пришлось взорвать — противник разрушил пути отхода и на юг, и на север. Больше половины бойцов, командиры рот — лейтенант Лосев и капитан Сорокин — пали смертью храбрых, истекающий кровью батальон оказался в кольце. Пули и осколки не щадили даже раненых в санчасти. Ночью Горьков, собрав всех способных идти, повел их на прорыв. У деревни Ужесельга они соединились с ополченцами-ленинградцами, тоже изрядно потрепанными, и сразу же вступили в новые бои с наседающим противником. 1 октября под грохот взрывов и в дыму пожаров части 7-й армии оставили Петрозаводск. Теперь бойцам отряда отступать, а вернее пробиваться, предстояло только на юг, через территорию, уже занятую противником. 8 октября остатки их вышли к станции Пай, где после тяжелого ночного боя отряд оказался разбит на две части. Группе Горькова (58 человек, из них 16 раненых) через лесные засады и постоянные стычки с врагом удалось выйти к Свири. После форсирования холодной реки вплавь и на бревнах под огнем противника не досчитались многих. 17 октября капитан Горьков вывел 26 истощенных, измученных, израненных бойцов на соединение с частями 272-й дивизии возле Ошты. «В условиях непрерывных боев по лесам и болотам мы отходили на Свирь, где держал оборону Волховский фронт. 8 октября 1941 года прибыли на станцию Пай. Во время тяжелого ночного боя разбились на две группы. У капитана Горькова остался отряд из 42 здоровых и 16 раненых бойцов, в дальнейшем они действовали самостоятельно. Капитан Горьков хорошо ориентировался на местности, умело преодолевая засады финнов и ведя бой с мелкими группами финнов, которые преследовали по пятам нашу группу. Измученные, голодные люди двигались по направлению к Свири. Но как попасть на левый берег? Кто на бревнах, кто вплавь под огнем противника преодолел и это препятствие. Но многих бойцов и командиров нашего батальона поглотили свинцовые волны реки. Только 17 октября 1941 года мы вышли в район села Ошта в расположение 272-й стрелковой дивизии. В живых осталось 26 бойцов сводного батальона Наркомата внутренних дел Карело-Финской ССР. 26 истощенных измученных человек.» — вспоминает Георгий Парамошников, участник тех событий. |
Вложений: 3
Вот очередная история, про очередного незаметного Героя. О нем тоже, увы, мало известно в истории. Хотя, вряд ли кто-то из Героев к этому стремился. Мне приятно еще и то, что данный Герой имел отношение к железной дороге.
Партизанский Левша Тенгиз Шавгулидзе Наши солдаты во время Второй мировой поражали не только бесстрашием и самоотверженностью, но и удивительной изобретательностью. Наши солдаты во время Второй мировой поражали не только бесстрашием и самоотверженностью, но и удивительной изобретательностью. Зимой 1944 года шестеро партизан, сидели в засаде на дороге Любань — Уречье. По данным разведки, тут должен был пройти взвод полицаев, но вместо взвода из за поворота вышла целая рота карателей. Казалось, надо спасаться, но партизаны были вооружены чудо-оружием, ПРГШ — партизанскими ружейными гранатометами Шавгулидзе. Партизаны по команде поднимают к плечам карабины со странно-толстыми стволами и в гуще карателей рвутся гранаты и не просто гранаты, а гранаты Шавгулидзе. Оставшиеся в живых фашисты в панике разбегаются. Вот такая вот партизанская «Катюша». Лейтенант Тенгиз Шавгулидзе служил в железнодорожных войсках, осенью 1941 года он попал в окружение и раненый попал в плен, оправившись от ран, в июне 1942?го года бежал из плена в партизанский отряд, оперировавший в Минской области. Зимой 1942/1943 года в условиях острого недостатка взрывчатых веществ партизанский умелец Шавгулидзе выдвинул оригинальную идею: пускать под откос эшелоны врага при помощи специального приспособления, действующего по принципу одноразовой железнодорожной стрелки. Система эта, состояла из клина и откосной рейки, по размеру железнодорожного рельса. Весило все это порядка 20 килограммов. Крепилось устройство к рельсам болтами и на все про все требовалось несколько минут. Наезжая на клин, переднее колесо паровоза накатывалось на наклонную плоскость. Поднимаясь по ней, колеса паровоза и вагонов по откосной рейке переводились с внутренней на наружную сторону рельса — и эшелон шел под откос. Первый вариант такого приспособления Шавгулидзе испытал лично, он пробрался к железнодорожному пути, меньше чем за минуту установил клина и вскоре немецкий состав с техникой, согласно задумке нырнул под откос. Так прошел дебют клина Шавгулидзе. Его образец экспонируется в Белорусском Государственном музее истории Великой Отечественной войны. Этот самый клин-экспонат, в 1943 году группа партизан 125?й бригады Полесской области, уходя от карателей закопала в лесу, и пролежал там клин, аж до 1970 года. Клинья Шавгулидзе, широко применялись Белорусскими партизанами и позволили им сэкономить много взрывчатки. С января 1943 года Тенгиз Евгеньевич Шавгулидзе работал инструктором подрывного дела штаба Минского партизанского соединения, и там он сделал еще одно знаковое изобретение… Учитывая большую потребность партизан в ручных гранатах, Шавгулидзе весной 1943 года сконструировал гранату, с корпусом из обрезка водопроводной трубы, с элементарным запалом в виде бикфордова шнура и капсюля-детонатора. Гранаты Шавгулидзе были очень популярны у партизан, так как самоделки превосходили разрушительной силой штатные боеприпасы. С помощью этих гранат, партизаны бригады имени П. К. Пономаренко, в начале июня 1943 года, полностью разгромили гарнизоны на станциях Фаличи и Самой, вкупе с несколькими эшелонами с живой силой и техникой противника. Такое вот полевое испытание. К концу 1943 года только в партизанских отрядах Минской области было изготовленно свыше 7 тысяч гранат Шавгулидзе. Ну и закономерным изобретением Тенгиза Шавгулидзе стал партизанский ружейный гранатомет. Он был прост по конструкции, его так же можно было изготовлять в лесных условиях. К винтовке или карабину Мосина приделывалась мортирка, изготовлявшаяся из гильзы 45?миллиметрового снаряда. Выбрасывание гранаты из мортирки происходило от выстрела холостого патрона. Дальность полета составляла порядка 300 метров. Как уже сказано выше, оружие получило название ПРГШ — партизанский ружейный гранатомет Шавгулидзе. К 1 января 1944 года в партизанских отрядах Минской бригады было изготовлено 120 единиц ПРГШ, и свыше трех тысяч гранат к ним. Они массово применялись в боях, наводили на врага панику и были весьма любимы партизанами. Тенгиз Евгеньевич был награжден орденом Красного Знамени и медалью «Партизану Отечественной войны». После окончания войны Т. Е. Шавгулидзе вернулся в Москву, трудился инженером-конструктором во Всесоюзном научно-исследовательском институте железнодорожного транспорта, долгое время был начальником КБ приборов Московского метрополитена. Стал заслуженным изобретателем РСФСР, на его счету — 85 изобретений. Вот такой незаметный Герой, ковавший общую победу. |
ОПЕРАЦИЯ "ТАЙГЕР"
Учения, обернувшиеся катастрофой Несчастные случаи во время масштабных военных учений, к сожалению, дело не редкое. Раньше большие маневры почти никогда не обходились без жертв, да и сейчас такое иногда случается. Но вряд ли можно припомнить что-либо подобное тому кошмару, который произошел ровно 70 лет назад, 28 апреля 1944 года, на береговом учебном полигоне Слэптон Сэндс в южной Англии. В этот день командование американских экспедиционных сил в Европе решило провести генеральную репетицию предстоящей высадки десанта в Нормандии с привлечением пятнадцати тысяч солдат, сотен единиц техники и множества транспортных судов. Учения получили кодовое наименование "Тайгер". Чтобы максимально приблизить их обстановку к реальному бою и морально подготовить солдат к нахождению под огнем, командующий объединенных сил союзников генерал Эйзенхауэр приказал выдать английским пехотинцам, игравшим роль немцев, боевые патроны и распорядился, чтобы они стреляли в сторону атакующих, но поверх голов. Кроме того, английский крейсер "Хокингс" должен был за полчаса до начала операции, на глазах у десантников, уже сидящих в баржах, обстрелять место их высадки из орудий главного калибра. На бумаге план выглядел вполне безопасно, но на деле все пошло совсем по другому сценарию. Началось с того, что в зоне учений оказалось несколько немецких торпедных катеров, провороненных многочисленными морскими патрулями союзников. Увидев в предрассветных сумерках огромную флотилию, они не упустили свой шанс и утопили два десантных корабля, набитых солдатами и техникой. Остальные транспорты и баржи, команды которых не были предупреждены о предстоящем обстреле с "Хокингса", поспешили к берегу и начали десантирование на 35-40 минут раньше намеченного срока. И тут на пляже начали рваться тяжелые снаряды крейсера. Солдаты, только что сошедшие на берег, заметались в панике, не понимая, что происходит. Многие побежали вперед, прямо на позиции англичан, которые открыли стрельбу, но, почему-то, не поверх голов, а точно в цель. Ружейный и пулеметный огонь косил американцев десятками, но возвращаться к месту высадки было еще опаснее, поскольку там продолжали падать 190-миллиметровые снаряды, превращая пляж, усеянный ранеными и залегшими солдатами, в кровавое месиво. "Хокингс" бил вслепую, по заранее заданным координатам. Некоторые снаряды взрывались в воде, а один из них отправил на дно десантную баржу с танками "Шерман". Неизвестно, сколько продолжалось это побоище, но известен его итог - 946 убитых и более 200 раненых американских солдат и офицеров. Примерно 750 из них утонули на торпедированных немцами транспортах, а остальные пали жертвами огня по своим. Итог был столь страшен, что союзное командование строжайше засекретило всю информацию об учениях "Тайгер", даже само их название попало под запрет, а со всех участников взяли подписки о неразглашении. Помимо тяжелого морального воздействия, которое эта информация могла произвести на личный состав, генералы опасались, что американские военные, узнав о случившемся, начнут мстить англичанам, убившим сотни их товарищей, а это грозило серьезным расколом в рядах союзников. Запрет действовал более 40 лет. Лишь в 1988 году часть документов была рассекречена и первые сведения о трагедии на Слэптон Сэндс просочились в печать. Но и тогда всю вину за случившееся возложили на немецких моряков, а о "дружеском огне" решили не упоминать. Более подробные и правдивые сведения начали публиковаться только в 1990-е годы. Добавлено через 43 минуты Я чуть со стула не упал, года читал.Вот это - учения! |
Вложений: 3
Лучший советский подводник, нарушитель дисциплины и личный враг фюрера
Александр Маринеско — человек-легенда, лучший советский подводник Великой Отечественной воны, герой и одновременно нарушитель воинской дисциплины, обожаемый подчиненными и нелюбимый флотским начальством. В рассказах о нем, которые мы собрали, причудливо сплетаются правда и легенды. Легенда № 1: В Маринеско с ранних лет видели героя, в служебной характеристике в молодые годы якобы было написано: «готов к подвигу». Трудно представить такую фразу в официальном документе. На самом деле было написано «Способен пренебрегать личными интересами для пользы службы». Писатель Александр Крон, друг Маринеско и автор книги о нем «Капитан дальнего плавания», привел эту цитату из служебной характеристики и обмолвился, а надо бы написать: «Готов к подвигу». Фразу подхватили, и она пошла гулять по просторам Интернета. Легенда № 2: Гитлер объявил Маринеско личным врагом после потопления в январе 1945 года лайнера «Вильгельм Густлов». На самом деле документальных подтверждений этому нет. Немецкая пресса о гибели корабля не сообщала, чтобы не сеять панических настроений. В то же время известно, что фюрер участвовал в спуске построенного в 1937 году лайнера на воду. До войны «Вильгельм Густлов» был круизным теплоходом для членов организации «Сила через радость», в фашистской пропаганде лайнер использовался как символ нового образа жизни в Германии. В годы 2-й мировой корабль превратили в плавучую базу для подготовки подводников. После потопления «Густлова» одна из шведских газет сообщила, что на теплоходе находилось 3700 немецких подводников. По более поздним данным на нем плыло около тысячи офицеров и курсантов подводного немецкого флота. В отечественной литературе потопление «Вильгельма Густлова» было названо «атакой века». А сам лайнер стал самым крупным судном, потопленным советскими моряками в годы войны. Легенда № 3: Военное преступление Маринеско потопил лайнер «Вильгельм Густлов», на котором находилось также около девяти тысяч беженцев, женщин, детей, стариков, большинство из них погибло. Это одна из крупнейших по числу жертв катастроф за всю историю мирового флота. Однако транспортные суда противника на протяжении второй мировой войны являлись основной целью подводного флота всех стран. Большинство историков сходятся на том, что поскольку «Вильгельм Густлов» был военным транспортным, а не санитарным судном, в такой ситуации подводники имели все основания его атаковать. Торпедируя корабль, подводники не знали, кто находится на борту, но видели, что судно идет в конвое под охраной. Маринеско на вскидку определил его водоизмещение — 20 тысяч тонн. На самом деле, оказалось больше — 25 484 тонны. Легенда № 4: Подлодкой С-13, когда она потопила «Густлов» командовал не Маринеско, который якобы отсыпался после пьянки, а помощник командира Ефременков. Этой «сенсацией» с читателями поделилась еще в 60-е годы одна из советских газет. Тогда же она была опровергнута. Сам Ефременков, который служил с ним и на предыдущей лодке «Малютке», лавры Маринеско себе никогда не приписывал. Есть подробные воспоминания того боя, написанные со слов членов экипажа, подлодка пользуясь плохой видимостью из-за снегопада и непогоды несколько часов в надводном положении преследовала лайнер, и когда заняла идеальное положение для торпедной атаки, обстреляла немецкий корабль. Три торпеды попало в цель, при чем одна — в машинное отделение. Потом С-13 продолжила поход и потопила еще один транспортный корабль «Генерал фон Шойтлебен» (14 тысяч тонн). Легенда № 5: Маринеско обиделся, что ему не дали звание Героя Советского Союза. Отчасти, так и было. Обиделся, но не только за себя. Капитана представили к высшей награде, но дали только орден Красного знамени. Вместе с капитаном заслуженных наград лишился и весь экипаж. Как впоследствии рассказывали флотские начальники, если бы это совершил кто-то другой, ему бы точно дали «героя». В последний боевой поход весной 1945 на лодке Маринеско поплыл командующий подводным флотом контр-адмирал Стеценко. В походе 16 раз С-13 подвергалась бомбардировкам и атакам немецких подлодок. После похода контр-адмирал единственный из экипажа получил награду — орден «Нахимова», а на Маринеско написали уничтожающую характеристику: «командир подводной лодки не старался искать и атаковать противника». По сути, подводника травило флотское начальство. Командир легендарной к тому времени на Балтийском флоте подлодки запил. Когда его разжаловали с лишением звания капитана 3-ранга и хотели перевести на нижестоящую должность, Александр Маринеско вообще предпочел уволиться из ВМФ. Легенда № 6: После войны Маринеско был осужден за воровство. В 1947 году суд признал бывшего моряка, который работал завхозом в НИИ переливания крови в Ленинграде виновным в хищении и приговорил к трем годам лишения свободы. Все биографы сходятся в том, что Маринеско оговорил директор этого института некто Кухарчик, сам впоследствии осужденный за хищения, в которых моряк участвовать отказался. Маринеско вменили в вину, что он развез списанный торф из институтского двора по домам сотрудников (с разрешения, кстати, директора) а себе взял с чердака списанную кровать. Сам моряк объяснял, что у него в семье был маленький ребенок, которому негде было спать, кровать он взял временно и потом намеревался вернуть. При судебном разбирательстве прокурор отказался от обвинения, а народные заседатели написали особое мнение. Тем не менее, дело рассмотрел другой состав суда и Маринеско отправили на Колыму. В эшелоне он вместе с другими военными моряками дрался с уголовниками и бывшими полицаями. К счастью, для себя, в Магадан Маринеско не попал. Выручили морские навыки. Сначала работал бригадиром грузчиков в Ванинском порту, потом вплоть до освобождения помощником директора рыбзавода. Легенда № 7: Все подвиги Маринеско совершил, нарушая приказы командования, и ему просто везло. На самом деле Маринеско был человеком, который умел подняться над обстоятельствами, считалось, что подлодка не может атаковать от вражеского берега. Он так делал: после торпедирования при преследовании уходил к месту потопления судна, подлодку там не искали. С-13 с несчастливым номером стала единственной из советских подлодок этой серии на Балтике, которая уцелела до конца войны, не была потоплена. Сам Маринеско по поводу везения, которым ему кололи глаза, однажды вспомнил слова Александра Суворова «Раз повезло, два повезло, оставьте что-нибудь и на мое умение». По поводу личности Маринеско и сегодня не утихают споры, и она до сих пор, спустя полвека после его ухода из жизни (умер от рака в 1963 году, полузабытый) притягивает к себе. Разгадка в его трудной судьбе, солдата, не собиравшегося воевать: он мечтал быть капитаном дальнего плаванья. Военному моряку, неоцененному при жизни, звание Героя Советского Союза было присвоено только в 1990 году. Но все-таки присвоено. Справедливость восторжествовала, хотя и поздно. |
Вложений: 5
Сегодняшняя история удивительна. По ее мотивам сняли фильм. Но, человек, про которого я хочу рассказать, не был Героем Советского Союза, он был скромным всю жизнь и малограмотным. Теперь обо все по порядку!
360 немцев сибирского снайпера Номоконова Охотник Семен Номоконов объявил фашистам «дайн-тулугуй» — беспощадную войну. Он выиграл все снайперские дуэли и выжил под ураганным артиллерийским и минометным огнем, направленным исключительно против него. Ему шел 41 год, когда началась война. Семен Данилович Номоконов из Читинской области был зачислен в эвако-хозяйственный взвод 348-го стрелкового полка. В красноармейской книжке он значился как малограмотный плотник. Также имелась запись о его национальности — тунгус-хамнеган. За спиной осталась непростая жизнь. С семи лет он уже не расставался с ружьем. С 1919 года он, женившись, жил в берестяном чуме на берегу реки Урульги. Зарабатывал на хлеб охотой, растил шестерых детей. Но «черная рука беды» забралась в его дом. От скарлатины умерли его четверо сыновей и дочь. Не пережив горя, скончалась жена. Выжил только сын Володька. За ребенком нужен был присмотр, поэтому Семен женился вторично на одинокой девице Марфе, которая настояла на оседлом образе жизни в коммуне «Заря новой жизни». Так он стал плотником в таежном селенье Нижний Стан, откуда был мобилизован Шилкинским райвоенкоматом на войну. Негеройский вид тунгуса Служба с самого начала не заладилась. Тунгуса, который не всегда понимал приказы, никто не хотел брать в бой. Именно поэтому он был зачислен на полевую кухню. Однако его прогнал и повар, так как он неправильно резал хлеб. Вскоре Номоконов получил взыскание от начальства за то, что путал размеры при упаковке обмундирования. В начале августа 1941 года во время бомбардировки он был ранен. Впрочем, через несколько дней Семен Данилович уже был на ногах, правда, очень плохо слышал. Главный хирург направил негеройского вида «эвенка» из Сибири на изготовление костылей, а сослуживцы язвительно бросали ему в лицо, что по-русски он понимает только команду «на обед». События в эти дни развивались стремительно, и вскоре был прорван фронт. Госпиталь, к которому был прикомандирован Номоконов, оказался в тылу врага. Почти все солдаты из обоза погибли, оставшиеся – отправились на запад, в поисках немцев, чтобы сдаться в плен. Настроение было подавленным, лишь Номоконов, опытный охотник, не поддался панике и без труда нашел дорогу к своим. На этом участке Северо-Западного фронта, где отчаянно сражалась советская 11-я армия, всех солдат и командиров, которые вышли из окружения, сразу же зачисляли в части вновь сформированной 34-я армии. Новые подразделения получали приказ «любой ценой задержать стремительное наступление фашистов на участке юго-восточнее Старой Руссы». В эти дни в красноармейской книжке Номоконова появилась запись, что он вооружен «тульской винтовкой № 2753». Это была новенькая трехлинейка Мосина, которую тунгус подобрал в лесу. Восемь фрицев 16 августа 1941 года подразделение сержанта Смирнова, к которому попал боец Номоконов, вступило в свой первый бой. Атаку фашисткой пехоты отбили легко. Выбрав удачную позицию за развороченными пнями, тунгус легко положил несколько немецких солдат. Враг после первый потерь, сразу же отступил. Однако вскоре появились тяжелые танки. Из подразделения спаслись только двое – тунгус и сержант. Впрочем, на сей раз выходить из окружения не пришлось. Внезапная контратака Красной Армии отодвинула линию фронта на запад. И опять маленького человека, каким был Номоконов, отправили на вспомогательную службу – в похоронную команду. Так он стал «сапером 529-го стрелкового полка». Однажды в конце сентября 1941 года на Валдайских высотах тунгус, о котором говорили, что он «спит на ходу», застрелил восемь немецких разведчиков и тем самым спас раненого командира. На своей трубке, с которой он никогда не расставался, Семен поставил восемь точек. Именно так впоследствии он вел свою «бухгалтерию уничтоженных фашистов». Снайпер «сибирский шаман» После этого случая он попал в снайперский взвод лейтенанта Ивана Репина. В декабре 1941 года газета Северо — Западного фронта «За Родину» сообщила, что Семён Номоконов из Забайкалья уничтожил 76 фашистов. Впрочем, речь идет о подтвержденных данных. Дело в том, что снайпер-тунгус был очень скромным человеком. О его первом подвиге на Валдайских высотах (об уничтожении восьми немцев), его расспрашивали с пристрастием, не особо веря показаниям маленького скуластого сапера. Это недоверие глубоко запало в его душу. В конце концов, он бил врага не ради отчетности. Поэтому «сибирский шаман» — так его назвал Репин – предпочитал говорить только об проверенных случаях. Всего по сведению начальника штаба 695-го стрелкового полка капитан Болдырева, он уничтожил за годы войны 360 гитлеровских солдат. О его меткости знали и фашисты, устраивая настоящую артиллерийскую и минометную охоту на советского снайпера. Впрочем, Номоконов продумывал свои позиции и с точки зрения отхода. Так или иначе, он был ранен девять раз, но так не «достался» немцам. Письмо из Германии В послевоенное время Семен Данилович Номоконов был человеком популярным. О его подвигах публиковали статьи в газетах и даже в книгах. Писали ему и простые люди с чувством благодарности. Однажды к нему пришло письмо из Гамбурга. В нем писали о немецкой женщине, которая задавалась вопросом: «Может, на его трубке была отметка и о смерти моего сына Густава Эрлиха? Молился ли человек со столь большими заслугами о своих жертвах». Когда Номоконову прочитали это, он продиктовал своему сыну ответ: «Вполне возможно, уважаемая женщина, что на трубке, которую я курил на фронте, была отметка и о вашем сыне – не запомнил всех грабителей и убийц, которые пришли с войной и которые оказались на мушке моей винтовки. И под Ленинградом беспощадно уничтожал фашистских гадов. Если бы своими глазами увидели вы, немецкие женщины, что натворили ваши сыновья в Ленинграде, прокляли бы их». А теперь еще несколько интересных фактов: Во время Великой Отечественной войны уничтожил 360 немецких солдат и офицеров, в том числе одного генерал-майора. Во время советско-японской войны уничтожил 7 солдат Квантунской армии. Общий подтверждённый счёт 367 вражеских солдат и офицеров. Оружие С. Д. Номоконова в период войны — трёхлинейная винтовка Мосина БЕЗ ОПТИЧЕСКОГО ПРИЦЕЛА! Со стороны оно и впрямь могло показаться, что знается охотник с нечистой силой. Он выходил на задание с верёвочками, шнурками, рогульками, с осколками зеркал. На ногах у него были бродни, обувь, сплетённая из конского волоса. И всё это снайперу было нужно: бродни делали бесшумным шаг, зеркальцами он выманивал выстрел противника, верёвочками, как кукольник, приводил в движение запасные каски, надетые на палки. Никто из взвода не мог превзойти его в искусстве маскировки. В апреле 1942 года получил подарок от земляков — именные часы — от читинской делегации, побывавшей на фронте во главе с секретарем обкома ВКП(б) Г. И. Вороновым. Также работал инструктором по стрельбе, обучив снайперскому делу свыше 150 солдат. Среди его учеников был земляк Т. С. Санжиев, на боевом счету которого — 186 убитых солдат и офицеров противника. С. Д. Номоконов неоднократно упоминался в сводках Совинформбюро, о нём сообщали фронтовые и центральные газеты. Закончил боевой путь у отрогов Большого Хингана После войны продолжал работать в совхозе. Уйдя на пенсию, в середине 1960-х годов переехал в село Зугалай Могойтуйского района Агинского Бурятского автономного округа, где работал в колхозе имени В. И. Ленина. Умер 15 июля 1973 года. В январе 2010 года С. Д. Номоконов занял первое место в конкурсе «Великие люди Забайкалья», организованного под патронажем Администрации Забайкальского края. По просьбам забайкальцев и в преддверии 65-летнего юбилея Великой Победы организаторы конкурса инициировали вопрос по представлению знаменитого снайпера к званию Героя Российской Федерации, однако Министерство обороны не нашло возможным присвоить ему это высокое звание |
Цитата:
А вот по поводу звания Героя, я бы а месте мин.обороны - получше подумал!!! |
Вложений: 10
Сегодня будет рассказ про наш танк, но описан немецким офицером. Итог истории оказался не в нашу пользу, и к сожалению, не известны имена ГЕРОЕВ. А очень жаль.
А теперь сам рассказ: Советский танк против танковой дивизии вермахта 6-я танковая дивизия вермахта 48 часов воевала с одним-единственным советским танком КВ-1 («Клим Ворошилов»). Этот эпизод подробно описан в мемуарах полковника Эрхарда Рауса, чья группа пыталась уничтожить советский танк! 6-я танковая дивизия вермахта входила в состав 41-го танкового корпуса. Вместе с 56-м танковым корпусом он составлял 4-ю танковую группу — главную ударную силу группы армий «Север», в задачу которой входили захват Прибалтики, взятие Ленинграда и соединение с финнами. 6-й дивизией командовал генерал-майор Франц Ландграф. Она была вооружена в основном танками чехословацкого производства PzKw-35t — легкими, с тонкой броней, но обладавшими высокой маневренностью и проходимостью. Было некоторое количество более мощных PzKw-III и PzKw-IV. Перед началом наступления дивизия была разделена на две тактические группы. Более мощной командовал полковник Эрхард Раус, более слабой- подполковник Эрих фон Зекендорф. В первые два дня войны наступление дивизии шло успешно. К вечеру 23 июня дивизия захватила литовский город Расейняй и форсировала реку Дубисса. Поставленные перед дивизией задачи были выполнены, но немцев, уже имевших опыт кампаний на западе, неприятно поразило упорное сопротивление советских войск. Одно из подразделений группы Рауса попало под огонь снайперов, занимавших позиции на фруктовых деревьях, росших на лугу. Снайперы убили нескольких немецких офицеров, задержали наступление немецких подразделений почти на час, не дав им возможности быстро окружить советские части. Снайперы были заведомо обречены, поскольку оказались внутри расположения немецких войск. Но они выполняли задачу до конца. На западе ничего подобного немцы не встречали. Каким образом единственный КВ-1 оказался утром 24 июня в тылу группы Рауса — непонятно. Не исключено, что он просто заблудился. Тем не менее, в итоге танк перекрыл единственную дорогу, ведущую из тыла к позициям группы. Этот эпизод описан не штатными коммунистическими пропагандистами, а самим Эрхардом Раусом. Раус затем всю войну отвоевал на Восточном фронте, пройдя Москву, Сталинград и Курск, и закончил ее в должности командующего 3-й танковой армией и в звании генерал-полковника. Из 427 страниц его мемуаров, непосредственно описывающих боевые действия, 12 посвящены двухдневному бою с единственным русским танком у Расейняя. Рауса явно потряс этот танк. Поэтому причин для недоверия нет. Советская историография обошла данный эпизод вниманием. Более того, поскольку впервые в отечественной печати он был упомянут Суворовым-Резуном, некоторые «патриоты» стали «разоблачать» подвиг. В смысле — не подвиг это, а так себе. |
Часть 2
Экипаж танка КВ-1 (4 человека) уничтожил ценой своей жизни себя на 12 грузовиков, 4 противотанковые пушки, 1 зенитное орудие, возможно, несколько танков, и несколько десятков убитых и умерших от ран немцев. Это само по себе выдающийся результат, учитывая тот факт, что до 1945 года в подавляющем большинстве даже победных боев наши потери оказывались выше немецких. Но это только прямые потери немцев. Косвенные — потери группы Зекендорфа, которая, отражая советский удар, не могла получить помощь от группы Рауса. Соответственно, по той же причине потери нашей 2-й танковой дивизии были меньше, чем в случае, если бы Раус поддержал Зекендорфа. Однако, пожалуй, важнее прямых и косвенных потерь людей и техники стала потеря немцами времени. Вермахт 22 июня 1941 года на всем Восточном фронте имел всего 17 танковых дивизий, в том числе в 4-й танковой группе — 4 танковые дивизии. Одну из них и держал в одиночку КВ. Причем 25 июня 6-я дивизия не могла наступать исключительно по причине наличия в ее тылу единственного танка. Один день промедления одной дивизии — очень много в условиях, когда немецкие танковые группы наступали в высоком темпе, разрывая оборону РККА и устраивая ей множество «котлов». Вермахт ведь фактически выполнил задачу, поставленную «Барбароссой», почти полностью уничтожив ту Красную армию, которая противостояла ему летом 41-го. Но из-за таких «казусов», как непредвиденный танк на дороге, сделал это гораздо медленнее и с гораздо большими потерями, чем планировалось. И нарвался в конце концов на непроходимую грязь русской осени, смертельные морозы русской зимы и сибирские дивизии под Москвой. После чего война перешла в безнадежную для немцев затяжную стадию. И все же самое удивительное в этом бою — поведение четырех танкистов, имен которых мы не знаем и не узнаем никогда. Они создали немцам больше проблем, чем вся 2-я танковая дивизия, к которой, видимо, КВ и принадлежал. Если дивизия задержала немецкое наступление на один день, то единственный танк — на два. Недаром Раусу пришлось отнимать зенитки у Зекендорфа, хотя, казалось бы, должно было быть наоборот. Практически невозможно предположить, что танкисты имели специальное задание перекрыть единственный путь снабжения группы Рауса. Разведка у нас в тот момент просто отсутствовала. Значит, танк оказался на дороге случайно. Командир танка сам понял, какую важнейшую позицию он занял. И сознательно стал ее удерживать. Вряд ли стояние танка на одном месте можно трактовать как отсутствие инициативы, слишком умело действовал экипаж. Наоборот, стояние и было инициативой. Безвылазно просидеть в тесной железной коробке два дня, причем в июньскую жару, — само по себе пытка. Если эта коробка к тому же окружена противником, цель которого — уничтожить танк вместе с экипажем (вдобавок танк — не одна из целей врага, как в «нормальном» бою, а единственная цель), для экипажа это уже совершенно невероятное физическое и психологическое напряжение. Причем почти все это время танкисты провели не в бою, а в ожидании боя, что в моральном плане несравненно тяжелее. Все пять боевых эпизодов — разгром колонны грузовиков, уничтожение противотанковой батареи, уничтожение зенитки, стрельба по саперам, последний бой с танками — суммарно вряд ли заняли даже час. Остальное время экипаж КВ гадал, с какой стороны и в какой форме их будут уничтожать в следующий раз. Особенно показателен бой с зениткой. Танкисты сознательно медлили, пока немцы не установили пушку и не начали готовиться к стрельбе, — чтобы самим выстрелить наверняка и кончить дело одним снарядом. Попробуйте хотя бы примерно представить себе такое ожидание. Более того, если в первый день экипаж КВ еще мог надеяться на приход своих, то на второй, когда свои не пришли и даже шум боя у Расейняя затих, стало яснее ясного: железная коробка, в которой они жарятся второй день, достаточно скоро превратится в их общий гроб. Они приняли это как данность и продолжали воевать. Вот что пишет об этом сам Эрхард Раус: «В нашем секторе не происходило ничего важного. Войска улучшали свои позиции, вели разведку в направлении Силувы и на восточном берегу Дубиссы в обоих направлениях, но в основном пытались выяснить, что же происходит на южном берегу. Мы встречали только небольшие подразделения и отдельных солдат. За это время мы установили контакте патрулями боевой группы „фон Зекендорф“ и 1-й танковой дивизии у Лидавеная. При очистке лесистого района к западу от плацдарма наша пехота столкнулась с более крупными силами русских, которые в двух местах все еще удерживались на западном берегу реки Дубисса. В нарушение принятых правил, несколько пленных, захваченных в последних боях, в том числе один лейтенант Красной Армии, были отправлены в тыл на грузовике под охраной всего лишь одного унтер-офицера. На полпути назад к Расейнаю шофер внезапно увидел на дороге вражеский танк и остановился. В этот момент русские пленные (а их было около 20 человек) неожиданно набросились на шофера и конвоира. Унтер-офицер сидел рядом с шофером лицом к пленным, когда они попытались вырвать у них обоих оружие. Русский лейтенант уже схватил автомат унтер-офицера, но тот сумел освободить одну руку и изо всех сил ударил русского, отбросив его назад. Лейтенант рухнул и увлек с собой еще несколько человек. Прежде чем пленные успели снова броситься на унтер-офицера, тот освободил левую руку, хотя его держали трое. Теперь он был совершенно свободен. Молниеносно он сорвал автомат с плеча и дал очередь по взбунтовавшейся толпе. Эффект оказался ужасным. Лишь несколько пленных, не считая раненного офицера, сумели выпрыгнуть из машины, чтобы спрятаться в лесу. Автомобиль, в котором живых пленных не осталось, быстро развернулся и помчался обратно к плацдарму, хотя танк обстрелял его. Эта маленькая драма стала первым признаком того, что единственная дорога, ведущая к нашему плацдарму, заблокирована сверхтяжелым танком КВ-1. Русский танк вдобавок сумел уничтожить телефонные провода, связывающие нас со штабом дивизии. Хотя намерения противника оставались неясными, мы начали опасаться атаки с тыла. Я немедленно приказал 3-й батарее лейтенанта Венгенрота из 41-го батальона истребителей танков занять позицию в тылу возле плоской вершины холма поблизости от командного пункта 6-й моторизованной бригады, который также служил командным пунктом всей боевой группы. Чтобы укрепить нашу противотанковую оборону, мне пришлось развернуть на 180 градусов находившуюся рядом батарею 150-мм гаубиц. 3-я рота лейтенанта Гебхардта из 57-го саперного танкового батальона получила приказ заминировать дорогу и ее окрестности. Приданные нам танки (половина 65-го танкового батальона майора Шенка) были расположены в лесу. Они получили приказ быть готовыми к контратаке, как только это потребуется. |
Часть 3
Время шло, но вражеский танк, заблокировавший дорогу, не двигался, хотя время от времени стрелял в сторону Расейная. В полдень 24 июня вернулись разведчики, которых я отправил уточнить обстановку. Они сообщили, что кроме этого танка не обнаружили ни войск, ни техники, которые могли бы атаковать нас. Офицер, командовавший этим подразделением, сделал логичный вывод, что это одиночный танк из отряда, атаковавшего боевую группу „фон Зекендорф“. Хотя опасность атаки развеялась, следовало принять меры, чтобы поскорее уничтожить эту опасную помеху или, по крайней мере, отогнать русский танк подальше. Своим огнем он уже поджег 12 грузовиков со снабжением, которые шли к нам из Расейная. Мы не могли эвакуировать раненых в боях за плацдарм, и в результате несколько человек скончались, не получив медицинской помощи, в том числе молодой лейтенант, раненный выстрелом в упор. Если бы мы сумели вывезти их, они были бы спасены. Все попытки обойти этот танк оказались безуспешными. Машины либо вязли в грязи, либо сталкивались с разрозненными русскими подразделениями, все еще блуждающими по лесу. Поэтому я приказал батарее лейтенанта Венгенрота. недавно получившей 50-мм противотанковые пушки, пробраться сквозь лес, подойти к танку на дистанцию эффективной стрельбы и уничтожить его. Командир батареи и его отважные солдаты с радостью приняли это опасное задание и взялись за работу с полной уверенностью, что она не затянется слишком долго. С командного пункта на вершине холма мы следили за ними пока они аккуратно пробирались среди деревьев от одной лощины к другой. Мы были не одни. Десятки солдат вылезли на крыши и забрались на деревья с напряженным вниманием ожидая, чем кончится затея. Мы видели, как первое орудие приблизилось на 1000 метров к танку, который торчал прямо посреди дороги. Судя по всему, русские не замечали угрозы. Второе орудие на какое-то время пропало из вида, а потом вынырнуло из оврага прямо перед танком и заняло хорошо замаскированную позицию. Прошло еще 30 минут, и последние два орудия тоже вышли на исходные позиции. Мы следили за происходящим с вершины холма. Неожиданно кто-то предположил, что танк поврежден и брошен экипажем, так как он стоял на дороге совершенно неподвижно, представляя собой идеальную мишень (Можно представить себе разочарование наших товарищей, которые, обливаясь потом, несколько часов тащили пушки на огневые позиции, если бы так оно и было). Внезапно грохнул выстрел первой из наших противотанковых пушек, мигнула вспышка, и серебристая трасса уперлась прямо в танк. Расстояние не превышало 600 метров. Мелькнул клубок огня, раздался отрывистый треск. Прямое попадание! Затем последовали второе и третье попадания. Офицеры и солдаты радостно закричали, словно зрители на веселом спектакле. „Попали! Браво! С танком покончено!“ Танк никак не реагировал, пока наши пушки не добились 8 попаданий. Затем его башня развернулась, аккуратно нащупала цель и начала методично уничтожать наши орудия одиночными выстрелами 80-мм орудия. Две наших 50-мм пушки были разнесены на куски, остальные две были серьезно повреждены. Личный состав потерял несколько человек убитыми и ранеными. Лейтенант Венгенрот отвел уцелевших назад, чтобы избежать напрасных потерь. Только после наступления ночи он сумел вытащить пушки. Русский танк по-прежнему наглухо блокировал дорогу, поэтому мы оказались буквально парализованными. Глубоко потрясенный лейтенант Венгенрот вместе со своими солдатами вернулся на плацдарм. Недавно полученное оружие, которому он безоговорочно доверял, оказалось совершенно беспомощным против чудовищного танка. Чувство глубокого разочарования охватило всю нашу боевую группу. Требовалось найти какой-то новый способ овладеть ситуацией. Было ясно, что из всего нашего оружия только 88-мм зенитные орудия с их тяжелыми бронебойными снарядами могут справиться с уничтожением стального исполина. Во второй половине дня одно такое орудие было выведено из боя под Расейнаем и начало осторожно подползать к танку с юга. КВ-1 все еще был развернут на север, так как именно с этого направления была проведена предыдущая атака. Длинноствольная зенитка приблизилась на расстояние 2000 ярдов, с которого уже можно было добиться удовлетворительных результатов. К несчастью грузовики, которые ранее уничтожил чудовищный танк, все еще догорали по обочинам дороги, и их дым мешал артиллеристам прицелиться. Но, с другой стороны, этот же дым превратился в завесу, под прикрытием которой орудие можно было подтащить еще ближе к цели. Привязав к орудию для лучшей маскировки множество веток, артиллеристы медленно покатили его вперед, стараясь не потревожить танк. Наконец расчет выбрался на опушку леса, откуда видимость была отличной. Расстояние до танка теперь не превышало 500 метров. Мы подумали, что первый же выстрел даст прямое попадание и наверняка уничтожит мешающий нам танк. Расчет начал готовить орудие к стрельбе. Хотя танк не двигался со времени боя с противотанковой батареей, оказалось, что его экипаж и командир имеют железные нервы. Они хладнокровно следили за приближением зенитки, не мешая ей, так как пока орудие двигалось, оно не представляло никакой угрозы для танка. К тому же чем ближе окажется зенитка, тем легче будет уничтожить ее. Наступил критический момент в дуэли нервов, когда расчет принялся готовить зенитку к выстрелу. Для экипажа танка настало время действовать. Пока артиллеристы, страшно нервничая, наводили и заряжали орудие, танк развернул башню и выстрелил первым! Каждый снаряд попадал в цель. Тяжело поврежденная зенитка свалилась в канаву, несколько человек расчета погибли, а остальные были вынуждены бежать. Пулеметный огонь танка помешал вывезти орудие и подобрать погибших. Провал этой попытки, на которую возлагались огромные надежды, стал для нас очень неприятной новостью. Оптимизм солдат погиб вместе с 88-мм орудием. Наши солдаты провели не самый лучший день, жуя консервы, так как подвезти горячую пищу было невозможно. Однако самые большие опасения улетучились, хотя бы на время. Атака русских на Расейнай была отбита боевой группой „фон Зекендорф“, которая сумела удержать высоту 106. Теперь можно было уже не опасаться, что советская 2-я танковая дивизия прорвется к нам в тыл и отрежет нас. Оставалась лишь болезненная заноза в виде танка, который блокировал наш единственный путь снабжения. Мы решили, что если с ним не удалось справиться днем, то уж ночью мы сделаем это. Штаб бригады несколько часов обсуждал различные варианты уничтожения танка, и начались приготовления сразу к нескольким из них. Наши саперы предложили ночью 24/25 июня просто подорвать танк. Следует сказать, что саперы не без злорадного удовлетворения следили за безуспешными попытками артиллеристов уничтожить противника. Теперь наступил их черед попытать удачу. Когда лейтенант Гебхардт вызвал 12 добровольцев, все 12 человек дружно подняли руки. Чтобы не обидеть остальных, был выбран каждый десятый. Эти 12 счастливчиков с нетерпением ожидали приближения ночи. Лейтенант Гебхардт, который намеревался лично командовать операцией, детально ознакомил всех саперов с общим планом операции и персональной задачей каждого из них в отдельности. После наступления темноты лейтенант во главе маленькой колонны двинулся в путь. Дорога проходила восточное высоты 123, через небольшой песчаный участок к полоске деревьев, среди которых был обнаружен танк, а потом через редкий лес к старому району сосредоточения. Бледного света звезд, мерцающих в небе, было вполне достаточно, чтобы обрисовать контуры ближайших деревьев, дорогу и танк. Стараясь не производить никакого шума, чтобы не выдать себя, разувшиеся солдаты выбрались на обочину и стали с близкого расстояния рассматривать танк, чтобы наметить наиболее удобный путь. Русский гигант стоял на том же самом месте, его башня замерла. Повсюду царили тишина и покой, лишь изредка в воздухе мелькала вспышка, за которой следовал глухой раскат. Иногда с шипением пролетал вражеский снаряд и рвался возле перекрестка дорог к северу от Расейная. Это были последние отзвуки тяжелого боя, шедшего на юге целый день. К полуночи артиллерийская стрельба с обеих сторон окончательно прекратилась. Внезапно в лесу на другой стороне дороги послышались треск и шаги. Похожие на призраки фигуры бросились к танку, что-то выкрикивая на бегу. Неужели это экипаж? Затем раздались удары по башне, с лязгом откинулся люк и кто-то выбрался наружу. Судя по приглушенному звяканью, это принесли еду. Разведчики немедленно доложили об этом лейтенанту Гебхардту, которому начали досаждать вопросами: „Может, броситься на них и захватить в плен? Это, похоже, гражданские“. Соблазн был велик, так как сделать это казалось очень просто. Однако экипаж танка оставался в башне и бодрствовал. Такая атака встревожила бы танкистов и могла поставить под угрозу успех всей операции. Лейтенант Гебхардт неохотно отверг предложение. В результате саперам пришлось прождать еще час, пока гражданские (или это были партизаны?) уйдут. За это время была проведена тщательная разведка местности. В 01.00 саперы начали действовать, так как экипаж танка уснул в башне, не подозревая об опасности. После того как на гусенице и толстой бортовой броне были установлены подрывные заряды, саперы подожгли бикфордов шнур и отбежали. Через несколько секунд гулкий взрыв разорвал ночную тишину. Задача была выполнена, и саперы решили, что добились решительного успеха. Однако не успело эхо взрыва умолкнуть среди деревьев, ожил пулемет танка, и вокруг засвистели пули. Сам танк не двигался. Вероятно, его гусеница была перебита, но выяснить это не удалось, так как пулемет бешено обстреливал все вокруг. Лейтенант Гебхардт и его патруль вернулись на плацдарм заметно приунывшие. Теперь они уже не были уверены в успехе, к тому же оказалось, что один человек пропал без вести. Попытки найти его в темноте ни к чему не привели. Незадолго до рассвета мы услышали второй, более слабый, взрыв где-то рядом с танком, причины которому найти не могли. Танковый пулемет снова ожил и в течение нескольких минут поливал свинцом все вокруг. Затем опять наступила тишина. Вскоре после этого начало светать. Лучи утреннего солнца окрасили золотом леса и поля. Тысячи капелек росы бриллиантами засверкали на траве и цветах, запели ранние пташки. Солдаты начали потягиваться и сонно моргать, поднимаясь на ноги. Начинался новый день. Солнце еще не успело подняться высоко, когда босоногий солдат, повесив связанные ботинки через плечо, прошествовал мимо командного пункта бригады. На его несчастье первым заметил его именно я, командир бригады, и грубо подозвал к себе. Когда перепуганный путник вытянулся передо мной, я доходчивым языком потребовал объяснений его утренней прогулки в столь странном виде. Он что, последователь папаши Кнейпа? Если да, то здесь не место демонстрировать свои увлечения. (Папаша Кнейп в XIX веке создал общество под девизом „Назад к природе“ и проповедовал физическое здоровье, холодные ванны, сон на открытом воздухе и тому подобное.) Сильно испугавшись, одинокий странник начал путаться и невнятно блеять. Каждое слово из этого молчаливого нарушителя приходилось вытаскивать буквально клещами. Однако с каждым его ответом мое лицо светлело. Наконец я с улыбкой похлопал его по плечу и с благодарностью пожал руку. Стороннему наблюдателю, не слышавшему, что говорится, такое развитие событий могло показаться крайне странным. Что мог сообщить босоногий парень, чтобы отношение к нему изменилось столь стремительно? Я не мог удовлетворить это любопытство, пока не был отдан приказ по бригаде на текущий день с отчетом молодого сапера. »Я прислушивался к часовым и лежал в канаве рядом с русским танком. Когда все было готово, я вместе с командиром роты подвесил подрывной заряд, который был вдвое тяжелее, чем требовали наставления, к гусенице танка, и поджег фитиль. Так как канава была достаточно глубокой, чтобы обеспечить укрытие от осколков, я ожидал результатов взрыва. Однако после взрыва танк продолжал осыпать опушку леса и кювет пулями. Прошло более часа, прежде чем противник успокоился. Тогда я подобрался к танку и осмотрел гусеницу в том месте, где был установлен заряд. Было уничтожено не более половины ее ширины. Других повреждений я не заметил. Когда я вернулся к точке сбора диверсионной группы, она уже ушла. Разыскивая свои ботинки, которые я оставил там, я обнаружил еще один забытый подрывной заряд. Я забрал его и вернулся к танку, взобрался на корпус и подвесил заряд к дулу пушки в надежде повредить его. Заряд был слишком мал, чтобы причинить серьезные повреждения самой машине. Я заполз под танк и подорвал его. После взрыва танк немедленно обстрелял опушку леса и кювет из пулемета. Стрельба не прекращалась до рассвета, лишь тогда я сумел выползти из-под танка. Я с грустью обнаружил, что мой заряд все-таки был слишком мал. Добравшись до точки сбора, я попытался надеть ботинки, но выяснил, что они слишком малы и вообще это не моя пара. Один из моих товарищей по ошибке надел мои. В результате мне пришлось возвращаться босиком, и я опоздал". Это была подлинная история смелого человека. Однако, несмотря на его усилия, танк продолжал блокировать дорогу, обстреливая любой движущийся предмет, который замечал. Четвертым решением, которое родилось утром 25 июня, был вызов пикировщиков .Ju-87 для уничтожения танка. Однако нам было отказано, поскольку самолеты требовались буквально повсюду. Но даже если бы они нашлись, вряд ли пикировщики сумели бы уничтожить танк прямым попаданием. Мы были уверены, что осколки близких разрывов не испугают экипаж стального гиганта. Но теперь этот проклятый танк требовалось уничтожить любой ценой. Боевая мощь гарнизона нашего плацдарма будет серьезно подорвана, если не удастся разблокировать дорогу. Дивизия не сумеет выполнить поставленную перед ней задачу. Поэтому я решил использовать последнее оставшееся у нас средство, хотя этот план мог привести к большим потерям в людях, танках и технике, но при этом не обещал гарантированного успеха. Однако мои намерения должны были ввести противника в заблуждение и помочь свести наши потери к минимуму. Мы намеревались отвлечь внимание КВ-1 ложной атакой танков майора Шенка и подвезти поближе 88-мм орудия, чтобы уничтожить ужасного монстра. Местность вокруг русского танка способствовала этому. Там имелась возможность скрытно подкрасться к танку и устроить наблюдательные посты в лесистом районе восточное дороги. Так как лес был довольно редким, наши верткие PzKw-35t могли свободно двигаться во всех направлениях. |
Часть 4
Вскоре прибыл 65-й танковый батальон и начал обстреливать русский танк с трех сторон. Экипаж КВ-1 начал заметно нервничать. Башня вертелась из стороны в сторону, пытаясь поймать на прицел нахальные германские танки. Русские стреляли по целям, мелькающим среди деревьев, но все время опаздывали. Германский танк появлялся, но буквально в то же мгновение исчезал. Экипаж танка КВ-1 был уверен в прочности своей брони, которая напоминала слоновью шкуру и отражала все снаряды, однако русские хотели уничтожить досаждающих им противников, в то же время продолжая блокировать дорогу. К счастью для нас, русских охватил азарт, и они перестали следить за своим тылом, откуда к ним приближалось несчастье. Зенитное орудие заняло позицию рядом с тем местом, где накануне уже было уничтожено одно такое же. Его грозный ствол нацелился на танк, и прогремел первый выстрел. Раненный КВ-1 попытался развернуть башню назад, по зенитчики за это время успели сделать еще 2 выстрела. Башня перестала вращаться, однако танк не загорелся, хотя мы этого ожидали. Хотя противник больше не реагировал на наш огонь, после двух дней неудач мы не могли поверить в успех. Были сделаны еще 4 выстрела бронебойными снарядами из 88-мм зенитного орудия, которые вспороли шкуру чудовища. Его орудие беспомощно задралось вверх, но танк продолжал стоить на дороге, которая больше не была блокирована. Свидетели этой смертельной дуэли захотели подойти поближе, чтобы проверить результаты своей стрельбы. К своему величайшему изумлению, они обнаружили, что только 2 снаряда пробили броню, тогда как 5 остальных 88-мм снарядов лишь сделали глубокие выбоины на ней. Мы также нашли 8 синих кругов, отмечающих места попадания 50-мм снарядов. Результатом вылазки саперов были серьезное повреждение гусеницы и неглубокая выщербина на стволе орудия. Зато мы не нашли никаких следов попаданий снарядов 37-мм пушек и танков PzKW-35t. Движимые любопытством, наши «давиды» вскарабкались на поверженного «голиафа» в напрасной попытке открыть башенный люк. Несмотря на все усилия, его крышка не поддавалась. Внезапно ствол орудия начал двигаться, и наши солдаты в ужасе бросились прочь. Только один из саперов сохранил самообладание и быстро сунул ручную гранату в пробоину, сделанную снарядом в нижней части башни. Прогремел глухой взрыв, и крышка люка отлетела в сторону. Внутри танка лежали тела отважного экипажа, которые до этого получили лишь ранения. Глубоко потрясенные этим героизмом, мы похоронили их со всеми воинскими почестями. Они сражались до последнего дыхания, но это была лишь одна маленькая драма великой войны. После того как единственный тяжелый танк в течение 2 дней блокировал дорогу, она начала-таки действовать. Наши грузовики доставили на плацдарм снабжение, необходимое для последующего наступления" *** Итак 4 танкиста в тяжелом танке КВ-1 против немецкой боевой группы «Раус» с составом: II танковый полк I/4-й моторизованный полк II/76-й артиллерийский полк рота 57-го танкового саперного батальона рота 41-го батальона истребителей танков батарея II/411-го зенитного полка 6-й мотоциклетный батальон. Добавлено через 1 минуту Цитата:
Винтовку ему никто не давал. Он сам подобрал ее у убитого красноармейца и первых 8 человек ему не зачли, т.к. выходя из окружения он не смог подтвердить это. |
Вложений: 7
Вот сегодняшняя история.
Летчики-асы Великой Отечественной войны Наши летчики-асы во время Великой Отечественной войны наводили ужас на немцев. Широко известным стал возглас «Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!». Но Александр Покрышкин был не единственным советским асом. Мы вспомнили самых результативных… Иван Никитович Кожедуб Иван Кожедуб родился в 1920 году в Черниговской губернии. Он считается самым результативным русским летчиком-истребителем в личном бою, на его счету 64 сбитых самолета. Начало карьеры прославленного летчика складывалась неудачно, в первом же бою его самолет был серьезно поврежден вражеским «Мессершмитом», а при возвращении на базу его еще по ошибке обстреляли русские зенитчики, и лишь чудом ему удалось приземлиться. Самолет восстановлению не подлежал, и незадачливого новичка даже хотели перепрофилировать, но командир полка за него заступился. Лишь во время своего 40-го боевого вылета на Курской дуге Кожедуб, сам уже став «батей» — заместителем командира эскадрильи, сбил своего первого «лаптежника», так наши называли немецкие «Юнкерсы». После этого счет пошел на десятки. Последний бой в Великую Отечественную, в котором он сбил 2 FW-190, Кожедуб провёл в небе над Берлином. Кроме того, на счету Кожедуба числятся также два сбитых в 1945 году американских самолёта «Мустанг», которые атаковали его, приняв его истребитель за немецкий самолёт. Советский ас действовал по принципу, который исповедовал еще при работе с курсантами — «любой неизвестный самолет — враг». За всю войну Кожедуб ни разу не был сбит, хотя нередко его самолет получал очень серьезные повреждения. Александр Иванович Покрышкин Покрышкин – один из самых известных асов русской авиации. Родился в 1913 году в Новосибирске. Свою первую победу он одержал уже на второй день войны, сбив немецкий «Мессершмит». Всего на его счету 59 сбитых лично самолетов и 6 в группе. Впрочем, это лишь официальная статистика, поскольку, будучи командиром авиаполка, а затем и авиадивизии, Покрышкин порой отдавал сбитые самолеты молодым пилотам, чтобы поощрить их таким образом. Его тетрадка, озаглавленная «Тактика истребителей в бою», стала настоящим пособием для воздушной войны. Говорят, что немцы предупреждали о появлении русского аса фразой: «Ахтунг! Ахтунг! Покрышкин в воздухе». Тому, кто собьет Покрышкина, сулили большую награду, но русский летчик оказался немцам не по зубам. Покрышкин считается изобретателем «кубанской этажерки» – тактического приема воздушного боя, немцы прозвали его «кубанским эскалатором», поскольку расположенные попарно самолеты напоминали гигантскую лестницу. В бою уходившие от первой ступени немецкие самолеты попадали под удар второй, а затем и третьей ступени. Другими его излюбленными приемами были «соколиный удар» и «скоростные «качели». Стоит отметить, что большинство своих побед Покрышкин одержал в первые годы войны, когда немцы имели значительный перевес в воздухе. Николай Дмитриевич Гулаев Родился в 1918 году в станице Аксайской неподалеку от Ростова. Его первый бой напоминает подвиг Кузнечика из кинофильма «В бой идут одни старики»: не имея приказа, впервые в жизни взлетев ночью под вой воздушной тревоги на своем «Яке», ему удалось сбить немецкий ночной истребитель «Хейнкель». За такое самовольство ему объявили взыскание, при этом представив к награде. В дальнейшем одним сбитым самолетом за вылет Гулаев обычно не ограничивался, трижды он одержал четыре победы в день, дважды уничтожил три самолета, в семи боях сделал дубль. Всего сбил 57 самолетов лично и 3 в группе. Один вражеский самолет Гулаев, когда у него кончился боезапас, взял на таран, после чего сам попал в штопор и едва успел катапультироваться. Его рискованная манера боя стала символом романтического направления в искусстве воздушного поединка. Григорий Андреевич Речкалов Родился в 1920 году в Пермской губернии. Накануне войны на врачебно-летной комиссии у него была обнаружена легкая степень дальтонизма, но командир полка даже не посмотрел на медицинское заключение – пилоты были очень нужны. Свою первую победу одержал на устаревшем биплане И-153 под номером 13, несчастливом для немцев, как он шутил. Затем попал в группу Покрышкина и прошел обучение на «Аэрокобре» – американском истребителе, который прославился крутым нравом – он очень легко входил в штопор при малейшей ошибке пилота, сами американцы на таких летали неохотно. Всего сбил 56 самолетов лично и 6 в группе. Пожалуй, ни у одного другого нашего аса на личном счету нет такого разнообразия типов сбитых самолетов, как у Речкалова, это и бомбардировщики, и самолеты штурмовой авиации, и разведчики, и истребители, и транспортники, и относительно редкие трофеи – «Савойя» и ПЗЛ-24. Георгий Дмитриевич Костылев Родился в Ораниенбауме, нынешнем Ломоносове, в 1914 году. Лётную практику начинал в Москве на легендарном Тушинском аэрополе, на котором сейчас строится спартаковский стадион. Легендарный балтийский ас, закрывавший небо над Ленинградом, одержавший наибольшее количество побед в морской авиации, сбил лично не менее 20 самолетов противника и 34 – в группе. Свой первый «Мессершмит» сбил 15 июля 1941-го. Воевал на полученном по лендлизу британском «Харрикейне», на левом борту которого красовалась большая надпись «За Русь!» В феврале 43-го угодил в штрафбат за то, что устроил разгром в доме майора интендантской службы. Костылев был поражен изобилием явств, которыми тот потчевал своих гостей, и не смог сдержаться, поскольку знал не понаслышке, что происходило в блокадном городе. Его лишили наград, разжаловали в красноармейцы и отправили на Ораниенбаумский плацдарм, в места, где прошло его детство. Штрафники сберегли героя, и уже в апреле он вновь поднимает в воздух свой истребитель и одерживает победу над врагом. Позже его восстановили в звании, вернули награды, однако вторую Звезду Героя он так и не получил. Маресьев Алексей Петрович Человек-легенда, ставший прототипом героя повести Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке», символ мужества и стойкости русского воина. Родился в 1916 году в городе Камышине Саратовской губернии. В бою с немцами его самолет был подбит, раненному в ноги летчику удалось приземлиться на территории, занятой немцами. После чего он 18 дней ползком выбирался к своим, в госпитале ему ампутировали обе ноги. Но Маресьеву удалось вернуться в строй, он научился ходить на протезах и снова поднялся в небо. Поначалу ему не доверяли, в бою всякое может случиться, однако Маресьев доказал, что он может воевать не хуже других. В итоге к сбитым до ранения 4 немецким самолетам добавилось еще 7. Повесть Полевого о Маресьеве разрешили напечатать только после войны, чтобы немцы не дай Бог, не подумали, что в советской армии некому воевать, приходится инвалидов посылать. Попков Виталий Иванович Этого летчика также нельзя не упомянуть, ведь именно он стал одним из самых известных воплощений летчика-аса в киноискусстве – прототипом знаменитого Маэстро из фильма «В бой идут одни старики». «Поющая эскадрилья» действительно существовала в 5-м гвардейском истребительном авиационном полку, где служил Попков, в ней был свой собственный хор, а два самолета ей подарил сам Леонид Утесов. Попков родился в Москве в1922 году. Свою первую победу одержал в июне 1942 года над городом Холм. Участвовал в боях на Калининском фронте, на Дону и Курской дуге. Всего он совершил 475 боевых вылетов, провел 117 воздушных боев, лично сбил 41 самолет противника плюс 1 в группе. В последний день войны Попков в небе над Брно сбил легендарного немца Хартмана, самого результативного аса Второй мировой, но тому удалось приземлиться и остаться в живых, правда, от плена это его все равно не спасло. Популярность Попкова была так велика, что ему при жизни в Москве был поставлен памятник. |
Вложений: 2
Сегодняшняя история обудет об оружии, без которого не возможно представить Великую Отечественную Войну.
О Шпагине и его знаменитом ППШ ППШ-41 в годы Великой Отечественной войны был самым массовым и известным пистолетом-пулеметом в СССР. Создателем этого легендарного оружия, которое солдаты любовно называли «папашей», был оружейник Георгий Шпагин. Оружейная мастерская В 1916 году, во время Первой мировой войны Шпагин проходил службу в оружейной мастерской, где получил квалификацию слесаря-оружейника. Под руководством тульского мастера Дедилова Шпагин получил первоначальный опыт. Позднее сам он вспоминал: «Я попал в обстановку, о которой мог только мечтать. В мастерской часами знакомился с различными образцами оружия отечественными и иностранными. Передо мной открылся интереснейший раздел артиллерийской техники, при виде которой я чувствовал примерно то же, что умирающий от жажды перед родником ключевой воды». ДШК Значительный вклад внес Георгий Семенович и в создание 12,7 мм. крупнокалиберного пулемета ДШК. Созданный Василием Алексеевичем Дегтяревым, пулемет обладал скорострельностью в около 300 выстрелов в минуту, что для оружия, которое предполагалось использовать в качестве зенитного пулемета было очень мало. Шпагиным были разработаны металлические пулеметные ленты для ДШК и сконструирован приемник патронов, позволивший увеличить скорострельность до 600 выстрелов в минуту. В годы войны ДШК неплохо зарекомендовал в себя в качестве зенитного пулемета и оружия для борьбы с легкобронированными целями. До сих пор в ряде стран модернизированный вариант ДШК состоит на вооружении армии и флота. Когда появился ППШ Нередко в кинофильмах, монументальной скульптуре и живописи ППШ показан у советских воинов с первых дней войны. Однако реально, ставший легендой пистолет-пулемет появился в действующей армии несколько позже. Официально пистолет-пулемет системы Шпагина образца 1941 года был принят на вооружение 21 декабря 1940 года. Производство первоначально предполагалось наладить на заводе скобяных изделий в Загорске, так как ни Тула ни Ижевск не имели необходимого мощного прессового оборудования. До осени 1941 года было выпущено около 3 тысяч ППШ, которые впоследствии попали на фронт. В документах есть упоминания о наличии ППШ в октябре 1941 года в битве под Москвой. Тогда же производство начало налаживаться на ряде московских предприятий, продукция которых поздней осенью 1941 года стала поступать в действующую армию. Правда, количество ППШ в конце 1941 года было еще крайне невелико. ППШ 2 Летом 1942 года прошел полигонные испытания еще один пистолет-пулемет Шпагина (ППШ-2). Как и предшественник, он отличался простотой и надежностью. Оружие снабжалось отъемным деревянным прикладом. Питание происходило из секторного магазина на 35 патронов. Тут Шпагину удалось устранить один из недостатков предыдущего образца — достаточно большой вес оружия. Однако добиться высокой кучности стрельбы не удалось. В результате было отмечено, что ППШ-2 значительных преимуществ перед существующими пистолетами-пулеметами не имеет, и на вооружение официально данный образец принят не был. Видимо, была изготовлена опытная партия в несколько сотен единиц, которые в дальнейшем были направлены в тыловые части. Были ли ППШ-2 на фронте — это вопрос, который ждет своего исследователя и требует серьезной кропотливой работы, которая может дать самый неожиданный результат. Сколько выпущено ППШ До сих пор остается открытым вопрос о количестве выпущенных в СССР пистолетов-пулеметов системыШпагина. Исследователями весьма приблизительно приводится цифра около 5 млн. единиц — это самый массовый пистолет-пулемет и образец автоматического вооружения Второй мировой войны. В оценках всегда будет рассогласование, поскольку не все выпущенные предприятием образцы принимались военной приемкой. Часть браковалась и возвращалась на завод и забракованный пистолет-пулемет мог вполне дважды проходить на предприятии как выпущенная единица в различное время. До сих нет полного списка предприятий которые занимались выпуском ППШ. Известно 19 производителей, которые выпустили сколько нибудь крупные партии, но существовал ряд предприятий, выпуск на которых продолжался чрезвычайно короткое время и выявить их крайне нелегко. Наибольшее число ППШ было выпущено в Вятских Полянах (около 2 млн.) и несколько меньше в Москве, на ЗИСе и заводе счетных машин. ППШ в мире Помимо Красной Армии ППШ активно использовался и в ряде других стран, в том числе и противников СССР. Известно, что 11 тысяч трофейных ППШ немцы перестволили под свой 9 мм парабеллумный патрон, отмечая: «В атаке МП-40; в обороне — ППШ». В послевоенный период производился в Северной Корее. Один из первых корейских ППШ (вариант с дисковым магазином) был подарен Сталину в 1949 году на 70-летний юбилей. Признание Деятельность Шпагина была отмечена в 1945 году званием Героя Социалистического Труда. За создание ряда образцов стрелкового оружия Шпагин был награжден полководческим орденом Суворова 2-й степени, тремя орденами Ленина и орденом Красной Звезды. Помимо ППШ Шпагиным в 1943-1945 годах были созданы два образца сигнального пистолета, принятых на вооружение. Принимал участие Георгий Семенович и в конкурсе на создание автомата — оружия под промежуточный патрон. В послевоенный период из-за развития рака желудка Георгий Семенович был вынужден отойти от конструкторской деятельности. Ушел из жизни создатель легендарного ППШ 6 февраля 1952 года в возрасте 54 лет. В Вятских Полянах, где было за годы войны выпущено более 2 млн. ППШ-41, был открыт музей оружейника |
Вложений: 5
В сегодняшней истории есть все, и везение и неудачи и награды, нашедшие героя через много лет, и "неприятные и унизительные" допросы, но ПОДВИГ от этого не становится меньше. Информацию об этом человеке найти не сложно, он сам написал две книги, и не только он.
Подвиг лётчика Девятаева 8 февраля 1945 года произошло удивительное событие: из германского плена бежали десять советских военнослужащих… причём не как-нибудь – а на боевом самолёте… и не откуда-нибудь – а из лагеря Пенемюнде, того самого, где испытывали ракеты «Фау». Руководил группой и пилотировал машину старший лейтенант Михаил Девятаев… (Хотя, его настоящая фамилия – Девятайкин, а случайная подмена произошла ещё в юности… Но обо всем – по порядку. Михаил Девятаев, тринадцатый крестьянский сын, родился в Мордовии – окончил семь классов, а потом Казанский речной техникум (здесь-то его и «перекрестили»). Во время учёбы он ходил в аэроклуб – потому, после призыва в армию попал в Чкаловскую военно-авиационную школу. Войну начал 22 июня 1941-го – а уже 24-го сбил под Минском «Юнкерс», и удостоился ордена Красного Знамени. Вскоре лётчик был ранен, и продолжал службу в тихоходной авиации – однако в мае 1944-г, благодаря Покрышкину, вернулся в истребители… …К сожалению, продлилось это недолго – уже 13 июля под Львовом Девятаев был подбит, выбросился с парашютом, и попал в плен. Его отправили в лагерь – ровно через месяц, 13 августа, лётчик пытается бежать – его ловят и переводят в зловещий Заксенхаузен. Вероятно, этот лагерь смерти стал бы для Девятаева последней строчкой в биографии – но некий сочувствующий лагерный парикмахер меняет ему нашивку… таким образом «смертник» Девятаев действительно исчезает – и появляется «штрафник» Никитенко… Под этим именем он вскоре и попадёт на германский остров Узедом – в лагерь Пенемюнде. По словам самого Девятаева, мысль о побеге на самолёте возникла у него практически сразу – однако некоторое время ушло на сбор команды. (Надо сказать, тут старшему лейтенанту сильно повезло – он пытался завербовать доброжелательного с виду немца-зенитчика – тот отказался; перед самым побегом откололся и один из участников группы… так что многие в лагере знали или подозревали о плане – но никто не выдал заговорщиков!) Итак, 8 февраля десять заключённых оказываются на лётном поле, и начинают присматривать самолёт – насторожившемуся, было, конвоиру они объяснят, что получили задание на какие-то земляные работы – а потом, когда вахтман успокоится, прикончат его заточкой. (Прямо скажем, система безопасности в совершенно секретном Пенемюнде отлажена была не очень… После побега Геринг захочет расстрелять коменданта – но Гитлер, почему-то, приказ отменит). Лётный персонал был на обеде – и бесстрашной десятке удалось без проблем проникнуть в бомбардировщик «Хейнкель». Проблемы начались потом – сначала выяснилось, что на самолёте нет аккумуляторов (их оперативно нашли где-то поблизости); затем Девятаеву никак не удавалось взлететь! Самолёт пробежался по полосе – но штурвал не желал подниматься! Лётчик развернул машину и погнал её обратно – распугивая выбежавших полюбопытствовать немцев – в процессе нового захода, выяснилось, что руль находится в посадочном режиме; его отжали насильно – и «Хейнкель» взлетел! По воспоминаниям Девятаева, вся операция заняла двадцать одну минуту. С этого момента нашим и вовсе сопутствовала удача – во всяком случае, посланный на перехват ас Хобих попросту не нашёл (с ним Девятаев встретится в Пенемюнде незадолго до смерти, в 2002-м); другой ас, Даль, возвращался с задания без боеприпасов, и смог только проводить угнанный самолёт тоскливым взором. Зато не подкачали советские зенитчики – при подлёте к линии фронта «Хейнкель» встретят точным огнём; он загорится, и совершит жёсткую посадку. Весь «экипаж» снова окажется в плену… Некоторые источники утверждают, что Девятаев надолго загремел в лагеря – но всё было иначе… Правда, сам он вспоминал проверку, как «длительную и унизительную» – но именно на этих двухмесячных допросах лётчик укажет точные координаты установок «Фау», и в считанные дни их благополучно разбомбят. Что касается его товарищей, то они все вернутся на фронт – а вот с него, к сожалению, только один… В сентябре на Пенемюнде будут уже наши, и Девятаева привезут на встречу с полковником Сергеевым (то есть – Королёвым). Впоследствии он демобилизуется – и вернётся к первой профессии; именно капитан Казанского речного порта Михаил Девятаев первым начнёт водить легендарные суда на подводных крыльях: «Ракету» и «Метеор». В 1957 году ему (как говорят, с подачи Королёва) присвоили Героя Советского Союза… PS: …Не совсем понятно, почему Главный конструктор так промедлил – конечно, мы не знаем, чем они с Девятаевым занимались на острове, но факт остаётся фактом: наша первая ракета – точная копия «Фау». Добавим: угнанный «Хейнкель» был не просто самолётом – на нём находилась секретнейшая радиоаппаратура по сопровождению этих самых «Фау»! К сожалению, Михаил Девятаев так и не рассказал, насколько осознанным был выбор (ведь беглецы поначалу чуть не сели в стоявший неподалёку «Юнкерс»!..) Впрочем, это – совсем другая история. |
Вложений: 7
Сегодняшняя история будет посвящана одному из многочисленных эпизодов героической обороны Севастополя. Думаю, что она никого не оставит равнодушным.
Подвиг 365-й батареи На северной стороне Севастополя вблизи железнодорожной станции Мекензиевы Горы находится высота с отметкой 60.0. С этой высоты открывается полная панорама Севастополя, но окажись на ней артиллерия противника, городу было бы несдобровать. Кроме того, с высоты 60.о открывался кратчайший путь к Севастопольской бухте Именно на этой высоте в 1942 году держала оборону 365-я зенитная батарея, прикрывавшая северную сторону города и Севастопольскую бухту на протяжении всей Героической обороны Севастополя. История 365-й батареи началась в 1855 году, когда над изгибом дороги, ведущей на Северную сторону, на треугольном холме был построен один из нагорных редутов. Первоначальное его назначение было не допустить переправки противника через бухту. Поэтому его фас был развернут в сторону бухты. В 1876 году редут был перестроен, его фас был развернут в сторону суши. На рубеже ХIХ и ХХ веков ниже редута строится большая казарма для пехотных подразделений, защищающих сухопутный обвод крепости Севастополь. В 1914 году на территории редута, представлявшего собой земляное укрепление, окруженное рвом и валом, устанавливается зенитная батарея из четырёх 75-мм пушек Канэ. Пушки были установлены на станках Меллера, на бетонных основаниях, расположенных по квадрату. В казармах форта располагаются зенитные подразделения царской армии. Рядом с ним, буквально в 150 метрах, в 1935 году расположилась 77-я стационарная батарея. В августе 1941 года по приказу Н. Г. Кузнецова батарея № 77 передислоцирована, и с августа по ноябрь ее позиции оставались пустыми. 31 октября на это место прибыла 365-я зенитная батарея. Она состояла из двух зениток Лендера. Первым командиром батареи был Николай Андреевич Воробьёв. Утром 31 декабря 1941 года гитлеровские войска стали штурмовать высоту 60.0: вначале она подверглась массированному обстрелу, затем последовала танковая атака, следом за которой шла пехота. Благодаря удобной позиции, на которой располагалась батарея, зенитчики могли вести огонь не только по самолетам, но и прямой наводкой по наступающей пехоте и бронетехнике врага, не давая им выйти к бухте. Поэтому понятно, что фашисты стремились захватить высоту любой ценой, не считаясь с большими потерями. Две пушки батареи при обороне подбили три танка, а сам Николай Воробьёв применил военную хитрость — с помощью взятой у убитого им немецкого снайпера-корректировщика ракетницы направил огонь орудий противника на немецких солдат, прорвавшихся на огневую позицию батареи. Немецкие войска отступили, но через час повторили атаку, которая также была отбита. Зенитчики били бронебойными снарядами по танкам, зажигательными — по машинам, шрапнелью — по пехоте. Краснофлотцы точным огнем из автоматов и бросками гранат останавливали фашистов, яростно лезших на батарею. После неудачного штурма немцы стали называть батарею «Форт Сталин». 7 июня 1942 года Николай Воробьёв был тяжело ранен в голову и эвакуирован на Большую землю. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 июня 1942 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм лейтенанту Воробьёву Николаю Андреевичу было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 859). После окончания войны он продолжил службу в армии. С 1949 года майор Воробьёв служил начальником сержантской школы. В послевоенные годы он пользовался большой популярностью среди севастопольцев, как один из героических защитников города, и неизменно открывал все послевоенные парады. Однако в 1952 году дочка сожительницы, ревновавшая Воробьёва к матери, обвинила его в изнасиловании. Воробьёву дали шесть лет, лишили геройского звания, а вскоре после освобождения он умер. После тяжелого ранения Воробьева, 8 июня 1942 года командование принял лейтенант Е. М. Матвеев. 9 июня, во время боя, от прямого попадания снаряда обвалилось перекрытие, где находился Матвеев. Когда лейтенанта освободили от завалов, он ничего не слышал и очень плохо видел. Матвеева также пришлось эвакуировать. Последним командиром батареи был старший лейтенант Иван Семенович Пьянзин. Под командованием Пьянзина личный состав уничтожил 11 самолетов противника, три танка и около ста вражеских солдат и офицеров. Будучи раненым, старший лейтенант продолжал руководить боем и лично подбил танк и уничтожил до взвода солдат противника. . В ночь на 12 июня 1942 года по приказу командира дивизии в расположение 365-й батареи отправили шесть матросов. Они везли с собой все необходимое для бойцов батареи. Доехав на машине до Братского кладбища, пришлось машину оставить и добираться до батареи пешком. До рассвета с батареи были эвакуированы все раненые. 13 июня 1942 года гитлеровцы прорвались к огневой позиции. В этом бою Пьянзина тяжело ранило, но командир не смог бросить своих людей в такой критический момент, так как немецкая пехота уже подобралась почти вплотную к орудийным дворикам. По приказу Пьянзина оставшиеся в живых защитники батареи в отчаянии стремительно контратаковали и схватились с немцами в рукопашную. Атака немцев была отбита, но защитникам это стоило слишком больших жертв. В живых осталось шесть человек, все поголовно раненные. Немцы, понимая, что силы защитников на исходе, быстро перегруппировались и вновь атаковали при поддержке 7 танков. Понимая, что эту атаку отбить уже не получится, потерявший много крови старший лейтенант И.С. Пьянзин передал в эфир следующее: «Отбиваться нечем. Почти весь личный состав выбыл из строя. Открывайте огонь по нашим позициям». Это были последние слова Пьянзина. Наша артиллерия сосредоточила огонь нескольких артбатарей и превратила высотку в кашу. Все батарейцы погибли. Но тело геройского лейтенанта удалось найти. Иван Пьянзин был похоронен на кладбище поселка Дергачи под Севастополем. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 июля 1942 года старшему лейтенанту Пьянзину Ивану Семёновичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. За семь десятилетий высота покрылась редким дубовым леском, на ее склонах выросли дачные кооперативы. Но и сейчас многое напоминает о тех тяжелых боях. В местах, где непосредственно располагались орудия до сих пор видны воронки от снарядов и авиационных бомб, вся местность изуродована ими, напоминая лунный пейзаж. Просматриваются полузасыпанные окопы, ходы сообщений. Несмотря на время, на высоте сохранились командный пункт, орудийные дворики, железобетонные короба линий связи, остатки разрушенных в 1942 году казарм. На обломках стен еще до недавнего времени можно было прочесть надпись сделанную краской «Смерть фашизму!» |
Вложений: 3
Чем больше я погружаюсь в эту тему, тем больше поражаюсь неизвестным страницам и неизвестным Героям защищавшим нашу страну.
И все чаще задаюсь вопросом, есть ли сейчас и у нас, и у наших детей, и у следующего поколения, то чувство патриотизма, которое было у тех, кто защищал нашу Родину? Ну, а теперь сама история: 12 танков из Сорокопятки в одном бою Об этом подвиге известно немного, а о его герое – ещё меньше. Более того, герой этого подвига часто становится жертвой распространённых ошибок. Алексея Трофимовича Аликанцева в некоторых публикациях называют Александром, фамилию его пишут через «е», часто приделывая к ней инициалы «А. Ф.». Поэтому, чтобы установить все детали, пришлось изрядно покопаться в бумажных источниках. Это произошло в ходе оборонительного этапа Сталинградской битвы. 25 августа в направлении Пригородного хозяйства, где находилась Сорокопятка Аликанцева, двигалась немецкая танковая рота. Расчет смело вступил в неравный поединок и меткими выстрелами уничтожил три танка. Однако за это время были убиты ездовой Скороход, подносчик снарядов Момот и заряжающий Шанкин. У орудия осталось двое: командир старший сержант Аликанцев и наводчик Чебунин. Командир стал и подносчиком, и заряжающим. Вдвоём с Чебуниным они подбили ещё один танк, но тот наводчик получил тяжёлое ранение. Дальше Аликанцев вёл бой уже один. потом старший сержант остался у орудия один. Перед ним горели танки, вздыбленная от разрывов мин и снарядов пыль закрывала все вокруг. Раненный немецкой пулей, Аликанцев сам подносил снаряды, сам заряжал, сам наводил орудие и сам вёл огонь. Немцы били по орудию прямой наводкой. Осколок перебил Аликанцеву левую руку. Казалось, все кончено. Но старший сержант собрал последние силы, взвалил на себя тяжелораненого наводчика Алексея Чебунина и стал отходить. За его спиной стояли 12 подбитых немецких танков. За этот подвиг Аликанцева представили у званию Героя Советского Союза, но где-то наверху сочли описание подвига преувеличенным, и в итоге артиллериста наградили орденом Отечественной войны I степени. P.S.На фото сам Алексей Трофимович Аликанцев в брежневские времена. Тогда он всё ещё служил, будучи старшиной свехсрочной службы На втором фото Сорокопятка Аликанцева с заводским номером 2203 в Музее артиллерии, инженерных войск и войск связи. На третьем фото фрагмент наградного листа с кратким описанием подвига. |
Вложений: 3
Есть такая фраза, "У ВОЙНЫ НЕ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО". Это действительно так.
Но сложно представить Победу без вклада женщин. И в тылу, и на фронте. Об одной такой женщине наш сегодняшний рассказ. Подвиг телефонистки 3 марта 1944 года телефонистка Ольга Ефименко подбила немецкий танк и перебила десяток фрицев. В начале марта 1944 года войска 3-й армии генерала Горбатова, входившей в состав 1-го Белорусского фронта, завершив Жлобинско-Рогачёвскую операцию, вели оборонительные бои на захваченном нами плацдарме на западном берегу Днепра. 2-й батальон 457-й стрелкового полка 129-й стрелковой Орловской дивизии держал оборону у села Фалевичи, не давая немцам перерезать дорогу Веричев-Озеране. К этому батальону была прикомандирована телефонистка из полковой роты связи ефрейтор Ольга Ефименко. 26-летняя телефонистка до зачисления в полк была партизанкой-разведчицей в отряде «За Родину» и влилась в состав регулярно части вместе со своим отрядом после освобождения Брянской области. 2 марта немцы начали контрнаступление, стремясь отбросить наши части обратно за Днепр. Во время предшествовавшей немецкой атаке артподготовки проводная связь была перебита, и Ольга отправилась на поиск порыва. Уже много раз она находила такие обрывы и всякий раз восстанавливала связь. Только за один день 24 февраля ей пришлось сделать это 28 раз. Перебегая от воронки к воронке в промежутке между двумя ротными опорными пунктами, Ольга нашла место обрыва, оказавшегося воронкой от тяжёлого артиллерийского снаряда. Спрятавшись на дне воронки, Ольга принялась исправлять повреждение, как вдруг началась немецкая атака. Прямо на нее двигался танк, сопровождаемый пехотным отделением. Танкисты Ольгу не заметили и танк пошёл мимо, но когда к воронке приблизились всё ещё не видящие её пехотинцы Ольга дала по ним длинную очередь из ППШ, скосив ею шестерых немцев. Однако на остальных рожкового магазина не хватило, и когда оставшиеся четверо немцев развернули стволы в её сторону, Ольге, чтобы не тратить время на перезарядку, пришлось действовать гранатами. Двое немцев было убито, а ещё двое раненых корчились от боли. Перезарядив автомат, Ольга добила и этих двоих. У одного из них она заметила нашу противотанковую гранату РПГ-40, охотно использовавшуюся немцами всю войну. Схватив эту гранату, Ольга побежала вслед уходящему танку, по которому уже безуспешно вели огонь наши бронебойщики. Догнав танк, Ольге метнула гранату, забросив её на крышу моторно-трансмиссионного отделения, и танк запылал. Горящие танкисты полезли из люков, тут же попадая под огонь нашего пулемётчика. За этот подвиг Ольга Васильевна Ефименко была награждена медалью «За отвагу», а в ходе летних боёв, когда она вновь в похожей ситуации уничтожила автоматным огнём полтора десятка фрицев, она была награждена Орденом Красной Звезды. Закончив войну на Эльбе, Ольга Васильевна демобилизовалась и завучем школы в городе Гродно, где её муж майор Волох был назначен районным военкомом. Она дожила до наших дней и умерла в 2008 году в 90-летнем возрасте. На фото 1 Ольга Ефименко со своим фронтовым мужем майором Павлом Епифановичем Волохом. В том же 457-м полку он командовал артиллерийским дивизионом. На фото 2 Ольга Ефименко (Волох) На фото 3 Школа № 8 города Гродно, где до старости работала Ольга Васильевна Волох |
Господа, коллеги, друзья. Я хотел спросить, мои посты в данной теме не надоели? Их кто-то читает?
|
Вложений: 1
Сегодняшняя история, на мой взгляд, уникальна. Главный герой этой истории не был человеком военным, не был партизаном и вообще, был человеком сугубо гражданским. Более того, за эту историю он никак не был отмечен, но именно его открытие помогло уничтожить целый ВОЗДУШНЫЙ ФЛОТ ВЕРМАХТА! Итак, обо все по порядку.
Как ленинградский химик погубил немецкий воздушный флот В начале октября 1941 года над Ленинградом был сбит Me-109. Пилот не дотянул до своих и посадил машину на окраине города. Пока патруль его арестовывал собралась толпа зевак, в которой затесался знаменитый советский химик-органик, ученик великого Фаворского Александр Дмитриевич Петров. Из пробитых баков самолета стекало топливо и профессор заинтересовался, на чем летают самолёты люфтваффе. Петров подставил под струю пустую бутылку и с полученной пробой в лаборатории поставил ряд опытов в своей лаборатории в опустевших корпусах Ленинградского Краснознамённого химико-технологического института, персонал котрого к тому времени был уже эвакуирован в Казань, в то время как Петров был оставлен следить за ещё невывезенным имуществом. В ходе исследований Петров обнаружил, что температура замерзания трофейного авиационного бензина была минус 14?C, против минус 60?C у нашего. Вот почему, понял он, немецкие самолёты не забираются на большие высоты. А как же они будут взлететь, когда температура воздуха в ленинградской области опустится ниже минус пятнадцати? Химик оказался настырным и добился аудиенции у заместителя командующего ВВС Северо-Западного фронта. И так сразу с порога в лоб сообщил тому, что знает способ уничтожения всех вражеских флюгцойгов. У генерала возникли некоторого рода опасения, хотел даже людей в белых халатах вызвать. Но выслушав человека науки, он проявил к полученной информации интерес. Для полноты картины химику доставили образцы с аналогично приземленного Ю-87, потом еще разведчики из-за фронта притащили с аэродромов. В общих чертах результаты совпадали. Тут уж военные в обстановке строй секретности приготовили немцам уберрашунг и как рыбаки стали ждать с моря погоды. Все начальники, кто были в курсе дела, по несколько раз на дню задавались вопросом: «Вы не подскажете сколько сейчас градусов ниже нуля?» Ждали, ждали и наконец дождались: 30 октября на стол в штабе ВВС фронта легли дешифрованные воздушные фотоснимки аэродромов в Гатчине и Сиверской. Разведчики только в Сиверской обнаружили 40 Ю-88, 31 истребитель и четыре транспортных самолета. Утром 6 ноября в воздух поднялся 125-й бомбардировочный авиаполк майора Сандалова. С высоты 2550 метров наши Пе-2 обрушились на вражеские флюгплацы. Штурман ведущего бомбардировщика капитан В.Н.Михайлов сбросил бомбы точно на самолетную стоянку противника. Вражеские зенитчики свирепствовали, но ни одного истребителя в воздух немцы поднять не могли – мороз был ниже двадцати градусов. Через 15 минут Пешки сменила шестерка штурмовиков 174 шап, ведомая старшим лейтенантом Смышляевым. В это же время группа из девяти И-153 подавляла зенитную артиллерию, а затем пулеметным огнем обстреляла стоянки вражеских самолетов. Через два с половиной часа семерка бомбардировщиков 125 бап, ведомая капитаном Резвых, нанесла второй удар по аэродрому. Всего в налёте участвовало 14 бомбардировщиков, 6 штурмовиков и 33 истребителя. За этим налётом последовали налёты и на другие аэродромы, в результате которых с немецкий 1-й воздушный флот генерал-полковника Альфреда Келлера понёс существенные потери и на некоторое время фактически потерял боеспособность. Конечно, немцы вскоре доставили своим авиатором более качественный авиационный бензин, который выдерживал хотя и не 60-градусный мороз, но позволял запускать авиамоторы при минус 20 градусах. Однако способность наносить массированные бомбовые удары по Ленинграду флот восстановил лишь к апрелю 1942 года. Петров вскоре был эвакуирован в Москву, а в 1947 году возглавил там лабораторию института органической химии АН СССР. Дожил он до 1964 года. |
Конечно читаем. По "Звезде" идет цикл передач про героев войны- женщин. Одна из них Мария, фамилию к сожалению запамятовал осталось без двух ног после тарана своим танком врага. Смогла научится заново ходить, поступила на работу, вышла за муж и родила двух сыновей. Муж у нее был без руки. Какая сила воли просто диву даешься.
Телеканал "Звезда" - один из не многих, где можно, ещё что то посмотреть. |
Цитата:
Мне например интересно почитать про подвиги людей, которые дали свободу нашему народу и возможность жить нам... в связи с вышеизложенным, я требую продолжать описывать подвиги героев нашей Великой Родины... |
Я к чему собственно спросил? Есть мысль организовать конкурс. Тема, например такая, ИЗВЕСТНЫЙ-НЕИЗВЕСТНЫЙ ГЕРОЙ. Скажем, пусть это будет не солдат, а генерал, к примеру. Написать о его подвиге. Форумчане оценят и проголосуют. Срок конкурса предлагаю месяц с 8 апреля по 8 мая. В качестве приза от себя готов дать набор ходячки 2013 спмд.
|
Цитата:
Всегда с большим интересом открываю тему когда вижу что-то новое. Про конкурс тоже идея не плохая. |
Текущее время: 02:48. Часовой пояс GMT +3. |
|
Powered by vBulletin® Version 3.8.9
Copyright ©2000 - 2024, vBulletin Solutions, Inc. Перевод: zCarot